Чтение онлайн

Чужая магия давила на него, едва не проникая в мозг, и предлагала сдаться. Это казалось простым: отдать девчонку-сальватора и обеспечить себе и своим людям безопасность. Это казалось очень простым, но Гилберт совсем не мог думать — ни о том, что он никогда бы так не поступил, ни о том, что это, возможно, может сработать. Ему было до того страшно, что он мог только сжимать в ладонях ткань и отчаянно копаться в памяти, вспоминая, как Шерая учила его восстанавливать дыхание в случае панической атаки.

Демон-перевёртыш, — Гилберт повторил про себя: «Демон-перевёртыш, а не Третий», — смотрел прямо на него. Знакомые черты лица, врезавшиеся в каждый кошмар Гилберта, не меняли очертаний и даже не плыли. Демон-перевёртыш хорошо держал чужой облик. Слишком хорошо, потому что знал, что Третий — главный страх Гилберта.

Логично предположить, что Третьего боятся, но чтобы настолько… У некоторых сигридцев могут быть другие страхи и другие облики, из-за которых они могут потерять над собой контроль. Но у Гилберта — Третий.

Неужели демон-перевёртыш знает правду?

Данталион рявкнул на демона, грозясь распотрошить его, и Гилберт вздрогнул. Он не мог вспомнить, когда вампир в последний раз использовал клыки и когти. И не мог поверить, что он был готов пустить их в ход сейчас, защищая секреты Гилберта.

— Он сгинул, — проскрежетал сквозь зубы Гилберт. Он с трудом различал слова демона, но предполагал, о чём тот говорит. — И я его не боюсь.

— Так я тебе и поверил… Может, стоило дождаться темноты? — Гилберт вздрогнул. Перед глазами промелькнула орда тёмных созданий, ринувшихся во дворец. — Тогда я бы добавил к этому лицу крови твоих родственничков. Ты знал, что Третий пил их…

— Хватит! — сорвавшимся голосом прокричал Гилберт. — Убей его, Шерая!

Шерая сделала шаг вперёд. Облегчения Гилберт не испытал, но почувствовал, что начинает постепенно приходить в себя. Пока рядом с ним Шерая, всё будет хорошо.

Сколько раз она спасала его жизнь? Гилберт сбился со счёта. Шерая была сильным магом и всегда знала, что делать или сказать. Боги, она могла даже отхлестать его по щекам, если это поможет. Шерая была единственной, кому Гилберт мог позволить лишнего и кого он ни за что не будет отчитывать. Шерая никогда не оставит его и всегда придёт на помощь.

«Она моя кертцзериз, — постоянно напоминал себе Гилберт. — Моя кертцзериз».

Шерая никогда не даст его в обиду. И демону-перевёртышу, прежде чем принимать облик Третьего, стоило об этом узнать.

Шерая успела сделать ещё шаг, когда мимо пролетело что-то, обладающее невероятной магией. Такой мощной, что Гилберт ощутил её укол, даже со своим не шибко сильным нюхом уловил её запах. Он сильнее вцепился с ткань, которая, как оказалась, была рубашкой Сиония, и сосредоточился на ощущениях. В то же мгновение Данталион громко зарычал и бросился вперёд, зубами впившись в шею демона-перевёртыша и прокусив её с омерзительным хрустом.

Шерая схватила Гилберта за плечо и быстро завела себе за спину. Дрогнувший воздух вокруг подсказал, что она оградила его защитным барьером. «Хорошо, всё хорошо, — Гилберт принялся себе успокаивать, торопливо оглядывая разворачивающуюся перед ним картину: сломанные ворота и тёмные создания, бросившиеся на них, заставили его нервно сглотнуть. — Всего мгновение — и я в порядке. Всего мгновение…»

Одной рукой Шерая отбила неизвестно откуда подкравшегося к ним ноктиса, другой уже открыла портал. Быстрый взгляд в его сторону подтвердил, что он вёл в зал Истины. Гилберт не сомневался, что такой мощный и отчаянный всплеск, давший начало порталу, не будет проигнорирован, но решил не ждать. У него было достаточно сил, чтобы уничтожить хотя бы половину тёмных созданий. И пусть Данталион уже убил демона-перевёртыша, оставалось ещё множество противников.

Мелькнувшая вспышка зелёного на мгновение успокоила Гилберта. Марселин, избежав атаки прыгнувшего на неё демона, отшвырнула его в сторону и поравнялась с Шераей. Вслед за ней показались Эрнандесы, которые привели Еноха и Диего — Гилберт не видел их уже давно, но искренне надеялся, что они (особенно Енох) не будут задавать лишних вопросов и сразу же приступят к уничтожению. Спустя мгновение в нос ударил запах великанской крови — пришедшего на помощь Стефана ранили. Не смертельно, конечно, но этого хватило, чтобы Гилберт ударил по барьеру Шераи, требуя его пропустить.

Он справится. Демон-перевёртыш на то и перевёртыш, что может только принимать чужой облик. Оболочка — это не то, чего должен был бояться Гилберт. Он должен был бояться, что тёмные создания покалечат его рыцарей, истощат магов или нанесут Стефану, великану-полукровке с невероятным магическим даром, смертельное ранение.

Гилберт ударил по барьеру Шераи ещё раз — раздался треск. Взмахом руки, даже не отвлекаясь от уничтожения демона, Шерая укрепила барьер. Гилберт ударил ещё сильнее и закричал. Он ценил заботу Шераи и знал, что та всегда сможет оградить его от опасностей, но это…

Это — ошибка Гилберта. На территорию его особняка прорвались демоны, которых пока что, к счастью, его магам и рыцарям удаётся сдерживать. Но если тёмные создания прорвутся дальше, всё будет кончено.

Гилберт ударил ещё раз. В груди начал нарастать гнев, в первую очередь на самого себя, во вторую — на тёмных созданий, и в третью — на Шераю, продолжавшую держать барьер. Глаза Гилберта улавливали брызги тёмной крови, — и где-то совсем далеко, уже за пределами ворот, красной, человеческой, — стремительные движения демонов и блеск когтей и клыков Данталиона. Но глаза не могли увидеть состояние барьера, который удерживала Шерая.

Стефану не удалось уйти от когтей демона, подкравшегося сзади. Вновь брызнула кровь, но маг даже не проскрежетал в ответ, лишь развернулся, схватил демона за шею и отшвырнул к вывороченным воротам. Для полукровки, которого ранили уже дважды, у Стефана было слишком много сил.

А что было у Гилберта? Его сила была меньше силы Стефана хотя бы потому, что не было кого-то, кто мог бы увеличить её. Вся семья Гилберта мертва, и даже Шерая не может их заменить. У Гилберта не было ни магии, ни когтей, как у Данталиона. Только его слабые дар и нюх, острое зрение и жжение в горле, из-за которого становилось трудно дышать.

«Великий Лайне!»

Когда Энцелад с рычанием обрушил меч на голову своего соперника, Гилберта осенило.

Он перестал бить по барьеру и быстро оглядел поле боя. Демоны ещё не успели прорваться дальше Шераи и Марселин, воздвигнувших новую преграду, и Гилберта это радовало. Значит, ему не придётся подвергать свой особняк и оставшихся в нём людей опасности.

Когда он в последний раз погружался так глубоко в свою силу? Должно быть, ещё до Вторжения. Ужас и отчаяние от падения Ребнезара и всего Сигрида загнали возможности Гилберта в четыре стены и убрали все окна и двери. Никакой надежды на увеличение силы или хотя бы высвобождение её крохотной части.