Чтение онлайн

Войсковые единицы от дивизии и выше могут перебрасываться, если распоряжение об этом было издано до 22 ноября (5 декабря) включительно.

Все частные перемирия на фронтах теряют свою силу в связи с принятием этого общего соглашения.

По числу участников переговоров в Брест-Литовске (Россия, Германия, Австро-Венгрия, Болгария и Турция) документ этот был составлен в пяти экземплярах.

Стороны же в это время перешли, по предложению Гофмана, «к неимеющему обязательной силы обсуждению условий перемирия» *. Контр-адмирал Альтфатер стал пункт за пунктом зачитывать и сравнивать два текста условий перемирия — советский, с одной стороны, и государств Четверного союза — с другой182. Военные эксперты нашей делегации тщательно изучили проект условий перемирия противной стороны, и поэтому возражения советских представителей были весьма весомыми. Приведем примеры.

Один из пунктов документа стран австро-германского блока распространял перемирие на находившиеся в Македонии русские силы, которые державы Четверного союза предлагали перевести обратно в Россию183. Советская делегация возразила против такой редакции, разъясняя, что русские войска не только в Македонии, но и во Франции находятся под командованием соответствующих союзных главнокомандующих и вопрос об этих силах должен быть предметом особого соглашения с союзниками, то есть, как предложила записать этот пункт советская делегация, он «подлежит предварительному обсуждению Правительством России с союзными ей державами».

Еще пример. Державы Четверного союза записали в своих предложениях, что нейтральная Персия очищается турецкими и русскими силами, на что также последовало возражение нашей делегации, которая заявила, что об этом следует договариваться не с Турцией или Германией, а с самой Персией, и поэтому она предложила записать, что «вопрос об очищении Персии требует особого соглашения с Персией».

Замечаний и возражений подобного рода было у советской делегации достаточно, и это тоже в значительной мере определило временный перерыв в заседаниях двух сторон. Вечером 22 ноября советские делегаты выехали в Петроград. В Брест-Литовске нашим представителем остался Л. Карахан, с которым продолжала работу небольшая группа военных экспертов К

Советскому правительству уже было известно, что в Брест-Литовске наметились разногласия по вопросу о праве перебрасывать войска с фронта на фронт, на чем настаивали страны австро-германского блока, мотивируя это тем, что Германия ведет войну на востоке и на западе184. Нашей делегации было дано указание не уступать по этому пункту, а переговоры временно прервать для проведения консультаций с центром. И когда до открытия заседания третьего дня работы конференции в Брест-Литовске оставалось еще два часа, в Петрограде уже было к этому времени (в 10 часов утра) подготовлено правительственное сообщение о ходе этих переговоров 185.

В нем кратко подводился итог первого этапа переговоров, а в заключение оно вновь оповещало страны Антанты о позиции Советской власти по вопросу о мире. «Союзные народы должны знать,— говорилось в сообщении,— что переговоры начались и что они будут продолжаться независимо от поведения нынешней союзной дипломатии. В этих переговорах, где русская делегация отстаивает условия всеобщего демократического мира, дело идет о судьбе всех народов, в том числе и тех воюющих народов, дипломатия которых сейчас остается в стороне от переговоров» 186. И далее в советском правительственном сообщении подчеркивалось: «Союзные народы, их парламенты и в первую голову их социалистические партии должны сами немедленно решить, совместимо ли такое поведение союзной дипломатии с интересами союзных народов. Отстаивая в переговорах интересы союзных народов, Русское Правительство одним из главных условий перемирия поставило не переброску армий с Восточного фронта на Западный. Перемирие не может и не будет содействием одному милитаризму против другого. Но интересы союзных народов могут быть с успехом защищены лишь в той мере, в какой сами союзные народы захотят и сумеют принять участие в переговорах и проявить свою волю к немедленному перемирию и демократическому миру» '.

Три дня работы на первом этапе переговоров показали, что Германия и ее союзники заинтересованы в их продолжении. Какого-либо политического нажима на нашу делегацию на этом этапе переговоров они не оказывали, осторожно и весьма умело уклонялись от обсуждения всего того, что выходило за рамки чисто военных проблем, в процессе переговоров неизменно проявляли спокойствие и хладнокровие, а в отношении пребывания советской делегации в Брест-Литовске и ее обслуживания — вежливость и предупредительность. Твердость советской делегации при постановке принципиальных вопросов, например запрещения переброски войск с одного фронта на другой, не вызывала пока резких реакций со стороны делегаций австро-германского блока. Видимо, будет правомерным сказать, что на этом этапе шло взаимное «прощупывание» позиций, возможные пределы уступок. При этом противная сторона не афишировала широко ход переговоров. Так, в германских газетах о них публиковались лишь краткие информационные заметки 187. Надо также иметь в виду, что советская делегация, не имея никакого опыта в подобного рода делах, впервые садилась за стол переговоров лицом к лицу с представителями иной социальной системы для решения вопроса, от которого зависела будущая судьба самой новой власти.

22 ноября «Правда» и «Известия ЦИК» помещают обращение Советского правительства «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока». Оно публикуется за подписью Сталина и Ленина К Обращение было составлено Сталиным188, рассматривалось на заседании СНК 20 ноября и тогда же было подписано Лениным 189. В документе подчеркивалось, что «близится конец кровавой войны, начатой из-за дележа чужих стран», что в своем стремлении «добиться честного мира» Советская гласть надеется также и на поддержку мусульман России и стран Востока. Обращение в отношении советских мусульман декларировало: «Отныне ваши верования и обычаи, ваши национальные и культурные учреждения объявляются свободными и неприкосновенными. Устраивайте свою национальную жизнь свободно и беспрепятственно. Вы имеете право на это. Знайте, что ваши права, как и права всех народов России, охраняются всей мощью революции и ее органов — Советов Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов»190. Таким образом, Советская власть продолжала расширять социальную базу строительства нового общества, борьбы за мир и дружбу между народами всех стран, международной поддержки своих миролюбивых устремлений.

В Петрограде в это время продолжал заседать (18— 25 ноября) 191 I Всероссийский съезд военного флота.

Глава И ВСЕ-ТАКИ III СЕПАРАТНЫЕ

В повестке был и вопрос о текущем моменте. Уже на второй день работы, 19 ноября, делегация съезда посетила Смольный с целью пригласить Ленина выступить на нем *. Ленин обещал сделать это 22 ноября. И вот в 15 часов он приезжает на пятое заседание съезда и выступает о текущем моменте192.

В последней части своей речи он подробно останавливается на вопросе о войне. Подчеркнув, что все партии до сих пор больше говорили о борьбе против войны, и лишь теперь борьба за мир началась практически, и она будет трудной, Ленин пророчески предупреждал: «Кто думал, что мира достигнуть легко, что стоит только лишь заикнуться о мире, и буржуазия поднесет его нам на тарелочке, тот совсем наивный человек. Кто приписывал этот взгляд большевикам, тот обманывал»193. Он разъясняет делегатам, что покончить с войнами можно лишь путем победы над старым общественным строем, капитализмом, «и в этом смысле Советская власть начала борьбу»194. Ленин говорит о практических мерах, предпринимаемых Советской властью в этой области, о том, что, публикуя тайные договоры, мы помогаем народам видеть, из-за чего их гнали на бойню, подчеркивает, что никакая злоба, клевета и ненависть, которую «буржуазия проявляет к нам, к нашему движению к миру», не остановит нашей борьбы против войны, за мир195.

Касаясь в своей речи мирных переговоров в Брест-Литовске, Ленин объясняет их временный перерыв уклончивой позицией делегации Германии по вопросу о непереброске своих освобождающихся в результате перемирия войск с русского на западный и итальянский фронты 196.

И в то же время, когда вся трудовая и честная Россия в тылу и на фронте ждала мира, Ленин, нисколько не заискивая и не скрывая правды, прямо и с глубокой верой в народ заявлял: «Если же представить такой случай, когда немецкий рабочий класс пошел бы вместе со своим правительством хищников-империалистов, и мы стали бы перед необходимостью продолжать войну, то русский народ, умевший безропотно проливать свою кровь, не зная зачем и во имя каких целей исполнявший волю душившего его правительства, без всякого сомнения с удесятеренной энергией, с удесятеренным героизмом пошел бы на борьбу тогда, ибо речь шла бы о борьбе за социализм, за свободу, на которую направила бы штыки международная буржуазия» ‘.

В этот же день, 22 ноября, во все российские дипломатические учреждения за границей за подписью Троцкого ушла циркулярная телеграмма. В ней от имени СНК всем служащим этих учреждений предлагалось немедленно и категорически ответить, «согласны ли они проводить ту международную политику», которая определена II Всероссийским съездом Советов и которая «нашла себе выражение в мероприятиях, направленных к скорейшему заключению мира»197. Телеграмма предупреждала, что если служащий российского дипломатического заграничного представительства, не отказываясь от своей должности, станет проводить политику, враждебную Советской власти, то это будет приравнено «к тягчайшему государственному преступлению»198.

23 ноября Троцкий от имени советского внешнеполитического ведомства доводит до сведения послов Великобритании, Франции, США, Италии, Китая, Японии, Румынии, Бельгии и Сербии, что переговоры в Брест-Литовске прерваны на неделю, дабы иметь «возможность в течение этого времени информировать народы и правительства союзных стран о самом факте переговоров, об их направлении»199. Коротко пояснив ход переговоров, Троцкий обратил внимание послов на то обстоятельство, что между провозглашением Советской властью Декрета о мире и моментом предстоящего возобновления