Чтение онлайн

Он замер и попытался рассмотреть, что это было. "Только этого еще не хватало!" — он, наконец, в просвете неба увидел нити паутины. Он лихорадочно стал вспоминать все рассказы о волшебных животных, водящихся в разных волшерах. Были там, конечно, и пауки, но что они собой представляют, и чем, вернее кем, питаются, он припомнить не мог. Он подавил очередной панический порыв, вспомнив, как путаются в паутине мухи. Вместо этого он попытался дотянуться до висящего на поясе ножа, но руки были уже плотно спеленуты паутиной, так что он представлял собой свеженькую и хорошо упакованную мумию.

Оставалось только ждать — кто будет быстрее, Женя с Сашенькой или хозяин паутины?

Алекс затих, вспомнив, что трепыхание жертв привлекает пауков к ним, и они проверяют, что там им попалось на закуску. К его жуткому до тошноты сожалению, это не помогло — хозяин паутины оказался проворней. Заметив мелькнувшую тень, Алекс поднял глаза кверху и чуть не завыл от страха. Прямо на него, ловко перебирая суставчатыми ногами между ветвей, спускалось нечто темное, мохнатое и многоногое. Когда оно поравнялось с лицом жертвы, та только в немом параличе жадно глотала воздух. Алекс увидел во всей красе это чудо природы — почти полутораметровая тварь, надо сказать, с гладким и шелковистым мехом и любопытно вытаращенными восьмью (или сколько их там было) маленькими глазками.

Алекс, мысленно попрощавшись с Сашенькой, закрыл глаза и приготовился к классическому холодному (или обжигающему?) уколу в сердце, ну, или еще куда…

Но укола не последовало. Вместо этого, до его слуха донесся странный, тихий, как будто жалостливый посвист. "Издевается зверюга! Резину тянет!" — ожесточенно подумал Алекс и хладнокровно продолжал изображать из себя свежий труп. Никакого укола не чувствовалось. Вместо этого, мохнатая тварь что-то делала с его рукой.

"Получше заматывает, гадина! Ну, погоди! Сейчас Женька с изнанки выскочит, сделает из тебя решето!" — отчаянно думал Алекс. Однако посвист сменился каким-то довольным урчанием или мурлыканьем, и он почувствовал, что рука его свободна, а под его ладонью он нащупал длинный шелковистый мех… …Женька, выйдя на изнанку, по кругу осматривал поляну. Она оказалась пустой.

Тогда он полетел сквозь расположенные вокруг кусты. Ничего особенного… "Стоп!" — изнаночный следопыт наткнулся на клубок какой-то прозрачно-белесоватой субстанции, напоминающей разрезанный кокон. Он вышел в реал и, подойдя к этой непонятной гадости, разглядел, что она напоминает вату. Женька потрогал ее руками и понял, что оторвать их ему от этой «ватки» не удастся.

"Паутина!" — со ужасом подумал он, вспоминая все страшильные книжки и фильмы, в неисчислимом количестве посвященные загадочным членистоногим. И опять выскочив на изнанку, принялся нервно отряхивать руки от оставшейся в реале паутины. Тут-то до него и дошло: "Алекс!" Женька юлой стал кружиться по кустам и дубраве, забираясь все выше, и вдруг, на всем ходу остановился, как вкопанный, отвесив свою невесомую челюсть и вытаращив глаза на представшую перед ним умильную картину, от которой могла бы застыть кровь в жилах, будь он сейчас в реале.

На краю огромного дупла полупрозрачного дуба, сидел довольный и такой же полупрозрачный Алекс. И все бы было ничего, но рядом с ним приютился невиданных размеров тарантул, а на коленях копошилось сразу несколько тарантутулят: "Тьфу, тарантульцев — какая гадость!" — Женька не знал, как их называть, а тем более, как относиться к такой идиллии. Он все же решился вылезть в реал и проявился рядом, но на безопасном расстоянии, усевшись на огромный сук.

— Ты, это, того! Поосторожней с ними! — немного сиплым от волнения голосом и слегка заикаясь посоветовал он Алексу.

Тот только весело засмеялся и воскликнул:

— Посмотри! Они доверчивы, как котята! Это их мамаша, наверное, — неуверенно добавил парень и снова воодушевленно заявил. — Представляешь, как я сначала перепугался! А потом смотрю, это страшилище мою руку освободило и давай об нее тереться да мурлыкать! Тут только до меня и дошло, что оно ласки просит! И представляешь, этот паук сразу стал таким симпатичным! Смотри, как он глазками довольно крутит! А эти паучата? Это цирк какой-то! Хорошо я понял, что эта мамаша меня сюда зовет, она так жалобно попискивала и отбегала. Потом опять ко мне подбежит, голову подсунет под руку, чтобы я ее погладил, и опять отбежит и свистит мне, мол: "Иди за мной!" Я и пошел! Правда сюда забираться непросто было, но и не особенно трудно, — он внезапно остановился и вскрикнул. — Слушай! Слетай за Сашенькой, она же, наверно вся перепугалась!

— Вот болван! — непонятно кому адресуя ругательство, крикнул Женька и исчез с ветки. Вскоре он проявился там же вместе с Сашей. Она не стала кокетничать и изображать дамских страхов перед насекомыми и, сразу ухватившись за ветви, перешла поближе к Алексу и семейству славных мохнатых чудовищ. Правда, на страшилищ они больше не тянули даже в недоверчивых Женькиных глазах. Он и сам, не удержавшись, примкнул к компании и не заметил, как стал умиленно наглаживать и начесывать маленьких и немаленьких мохнатых друзей.

— А чем же они питаются, если тебя не тронули? Хотя, если бы это был настоящие пауки, то и питаться могли бы только насекомыми, — озадачился Женька, водя ладонью по шелковой шерсти мохнатого тельца и стараясь не угодить рукой в какой-нибудь из восьми глаз.

— Я не знаю точно, но мне кажется, они питаются мелкими птичками. Смотри, какая здесь тишина — наверно все глупые пичуги уже отсюда повыведены, — предположил Алекс.

— Фу, как нехорошо! — возмутилась Саша, смотря на мамашу или папашу (кто их разберет?) этого семейства.

— Брось эти человеческие капризы! — усмехнулся Женька. — Ты знаешь, сколько средняя кошка за свою жизнь передушит мышек, белочек и птичек? От этого котята не становятся страшней.

— Да, ты прав, нет смысла ругать природу, — согласилась Сашенька. — А почему они должны питаться одними мухами?

— Настоящие пауки переваривают жертву, впрыскивая в нее желудочный сок, а это возможно только в отношении таких же, как они животных, обладающих экзоскелетом.

Но мухами такую махину не прокормишь, значит, они все-таки не настоящие пауки.

Да, будь этот паучок покрупней, да не люби так ласку, он вполне мог бы и перекусить Алексом. Причем, это нисколько не отменяет миролюбивость его характера — кушать-то всем хочется!

— Ну, ты хватил! — рассмеялся Алекс.

— А что ты смеешься? Сам-то что на завтрак сегодня ел? Рыбку. А чем в принципе рыба для тебя отличается от птички для паука? Ну, а если паук большой, то ему и еды надо побольше…

— Вы тут до вечера собрались паучинную философию разводить?! — рассмеялась Саша.

— Не пора ли двигаться, Лешего искать?

— Пора, только договоримся об имидже, — возразил Женька.

— О чем? — переспросил Алекс.

— Ну, о том, под кого мы будем косить, то есть выпендриваться. Я думаю, с нашим теперешним запасом «слов» мы вполне сойдем за свободных бродячих магов. Кстати, вы помните все "слова"?

Ребята начали повторять шепотом все, что знали, не вкладывая «усилий» в свое колдовство. Женька внимательно слушал и в заключении сказал:

— Отлично, но если меня нет рядом, используйте слово невидимости в первую очередь — так вы хоть удрать от опасности сумеете. А если я буду близко — то лучше зеркало. А то мне вас не найти будет, чтобы на изнанку выдернуть.