Чтение онлайн

— Спасибо, Лампту, в который раз ты спасаешь всех нас? — радостно обратился принц, потирая запястья.

— Думаю в третий, величество, — довольно улыбаясь, ответил медведь.

— Что ж, Маира, всё обернулось в неожиданною сторону, не находишь? — произнёс Тейн, подойдя к беспомощной предательнице.

— Я не виновата! Мне Сагарат приказал, он угрожал мне! Я была напугана! — взревела Маира, по-настоящему испугавшись.

— Ты не сможешь загладить всей вины, что лежит на тебе! Говори, как спасти тинторов в городе? — закричал на неё принц.

— Их не спасти! Только убить, — Маира сморщилась и закрыла глаза, она была полностью обезоружена.

— Ты понимаешь, что погубила жителей целого города?! Всех! Должен же быть способ всё остановить! — зарычал Тейн, с трудом сдерживая свои руки, чтобы не ударить её.

— У Сагарата сделка с демоном… — еле слышно произнесла Маира, роняя слёзы.

— Что? Я не слышу! — завопил Тейн, пока остальные просто наблюдали за происходящим, а Гэрри держал лезвие у шеи Ральфа.

— Сагарат заключил сделку с демоном… И если его убить, то всё закончится, я думаю… — очень осторожно произнесла Маира, она понадеялась, что её оставят в живых, расскажи она правду.

— Ты думаешь, кто-то в это поверит? — удивился Тейн, указывая рукой на свою свиту, — Сагарат может и не существует вовсе!

— Это правда, клянусь!

— Твоя клятва ничего не стоит, тварь, — принц поднял свой меч с пола и посмотрел на Лампту. Он сразу понял, что делать и усадил Маиру, приготовив к казни.

— Нет, не надо! Я не виновата! Прошу, прости меня! Я не хочу обратно! — искренними слезами взмолилась о пощаде зачинщица раздора.

— Это тебе за каждую осквернённую душу! И отдельно за то, что решила Зверя воли! — с неистовой злостью в глазах Тейн посмотрел в глаза Маиры и уже хотел отрубить ей голову, но вмешался Лампту.

— Подожди, — он задумчиво потупил взгляд, — Как это решила Зверя воли?

— Она переспала со всеми охотниками, совершив брачный обряд тем самым. Они её вечные рабы, — пояснил Тейн, который не ожидал, что останется не понятым.

— Это невозможно. Я сомневаюсь, что она могла соблазнить Зверя, он испытывает слабость к очень узкой разновидности девушек, да и это не главное. Он сверхсамец, — ответил Лампту в таком тоне, будто всё вполне очевидно и все вокруг должны понимать о чём речь.

— Что это значит? — через горькие слёзы спросила Маира.

— Заткнись! Что это значит? — переспросил Тейн.

— Он на столько хорош в постели, что аж ух? — удивился Трибифон.

— Да чего это вы? Вы столько знаете Зверя и не знаете, что он волкийский сверхсамец? — Лампту искренне не мог поверить столь совместной необразованности в области волкийской культуры.

— Не томи, что значит — сверхсамец? — подключился и Сонрал. Лампту всё это время держал Маиру на её коленях за руки, заломленные за спину.

— Ох… С чего начать-то? — недоумевал Лампту.

— Сначала начни! — потребовал Гэрри.

— В этом-то и проблема, что я не знаю с какого начала начать, — Лампту почесал за ухом, — Так, в общем-то, так. Кхм. Волкийцы древняя нация, но было время, когда они были, скажем так, дикими. Тогда у них зародился инстинкт верности, вот…

— И что? — Тейн ждал развязки, как и вся его свита.

— Но природа, она не дура, если бы волкийцы сохраняли вечную верность все поголовно, то мог случиться такой момент, что все бы они умерли из-за того, что не могут с другим. Вот. И среди них, как-то хитро рождаются сверхсамцы и сверхсамки, которые могут с каждым и при этом без проблем, как-то так, — закончил свой рассказ Лампту.

— Никогда о таком не слышал. Он может выбирать партнёршу и его разум при этом не будет привязан к партнёрше? — удивился Трибифон, да так недоверчиво, словно величайшую чушь услышал.

— Да, всё так, сверхсамец — это тот кто нужен, чтобы продолжить волкийский род если вдруг останутся одни вдовы, например, — пояснил Лампту, но как-то застеснялся при этом.

— Так что за прок с этого? Вдовы-то не могут, что он один сделает? — рассудил Сонрал, многозначительно упираясь пальцем себе в лоб.

— Дождётся весны и ему не откажут тогда. У него толи запах особый, толи ещё что, но ему не откажут в общем. Но только весной и только вдовы-волкийки, — задрав указательный палец, подвёл итог Лампту. И принц да и прочие рыцари чему-то обрадовались, конечно, им же вернули веру в спасителя. С такой верой можно великие дела вершить, главное, чтобы вера подпитывалась чем-то.

— Ты говорил у Зверя особый вкус на девушек, ты имел ввиду вдов волкиек? — переспросил, кто вы думаете, Трибифон.

— Отчасти, он всегда тяготел к барсаркам, говорит мех у них приятный, — заулыбался Лампту. А Маира в его руках частично расслабилась и тоже посмеялась.

— Что будем делать с предательницей, в итоге? — спросил Лампту.

— Свяжи её… Не хочу портить радость от того, что мой друг возможно жив, и он на моей стороне, — в мыслях Тейна Зверь воскрес, как феникс из пламени и принёс тепло душевного спокойствия. Лампту поднял Маиру и потащил к верёвкам. Она освободила вторую руку и, неожиданно для всех, укусила себя за запястье до крови. Алые капли упали на пол и она, дико зарычав, подтянулась по руке Лампту, выкрутила её всем своим весом и, освободившись взобралась ему на шею.

— Убейте Сагарата или умрите! — успела закричать она, перед тем как спрыгнуть в открытый люк тайного хода, захлопнув его за собой. Гэрри и Тейн подбежали следом, попытались открыть ход, но она чем-то заперла его снизу.

— Чёрт! Она сбежит! — взвыл Тейн, — Говорил отец, никогда ничего не откладывай!

— Это не единственная проблема, — дрожащим голосом произнёс Гэрри, указав на воспарившее над полом тело Борога. Ральф, тем временем, уронил себя с балкона, будучи связанным и его дальнейшая судьба остаётся неизвестной.

Поднялся столб фиолетового пламени. Борог приземлился на четвереньки и неожиданным резким поднятием головы, жутко посмотрел на собравшихся. Лоб был рассечён, разделяя голову на лепестки, как у тюльпана. Он неистово зарычал, голова его кололась и рвалась, пока не раздвоилась на две огромных крысиных головы с пастями полных зубов. С него ручьями шла кровь. Задние лапы изломились и, увеличившись переросли в настоящие собачьи лапы, руки же надулись как у гориллы и в позе злобного бабуина Борог замер. Глаза у крысиных голов лопнули, а из глазниц показались толстые кольчатые черви, в пастях которых были новые глаза, со зрачками рептилии. Эта тошнотворная, огромная тварь посмотрела на героев, у которых в сердцах не осталось и следа смелости, и взревело страшнейшим рыком, какой только можно представить.