Чтение онлайн

— Конское дерьмо, что опять? — неловко выронил из себя эти слова Лампту.

***

Очередной залп гоблинского оружия прогремел у заставы Дубравной. Дивизия Вана недавно стремительно освобождала деревни в округе, попутно уничтожая всех отступников. По приказу Хонрода, любой, кто отождествляет себя с неким кровавым культом и убивает своих братьев, должен быть казнён, без суда, почестей и демонстраций. То есть королевский командир прямо приказал убивать всех кто сопротивляется. Хонрод был и остаётся уверенным в том, что койоны враги и любой принимающий их сторону тоже враг. Вану удалось очень быстро освободить большую часть окружающих деревень, а когда пришла весть о смерти короля Сейда, Ван не отрёкся от Хонрода, который официально потерял все полномочия. Принято было решение не говорить обо всём, но слух всё-таки просочился, и, как обычно бывает, тайное стало явным. Часть зверян покинула дивизию, собрав награбленные пожитки, и отправилась домой. Основная масса всё же осталась верна Вану и Хонроду. Но их силы оказалась малыми. Они задавлены в Дубравной.

Ещё залп орудий, койоны прикатили катапульты, где-то захваченные, и готовились их применить, продолжая обстреливать стены заставы, не давая никому высунуться. Захваченных богатых пленников, в том числе Атамана и Аль’Сара, направили в Тейдос для заключения, в последствии за них можно потребовать не малый выкуп. Ещё один удар по стенам заставы. Ночью обстрелы останавливались, так как койоны не видят в темноте, тут преимущество переходило в руки хитрого кота Хонрода и начинались вылазки в стан врага. Камень катапульты угодил прямо в стену деревни, не оставив ей ни единого шанса. Она обрушилась на домики.

— Хонрод, они бьют катапультами, нам не высидеть! Они разобьют все стены и пойдут нас добивать, — закричал Ван. Они стояли около вырытого оврага и смотрели на перебежки койонов, — Придётся сдаваться!

— После того, как мы выслали их Атамана? Нет, сдадимся и нас ждёт смерть! — ответил Хонрод в своей привычной позе, скрестив руки за спину.

— Но, ваше бродие!

— Закат, мой друг! Ещё час и преимущество будет на нашей стороне! Сама ночь нам поможет! — довольно улыбаясь, прорычал Хонрод, — Готовь батальон, как только стихнет грохот, ударим по ним всем что есть!

— Вы уверены, их не меньше четырёх тысяч, а нас, дай Хаку, одна наберётся, — засомневался Ван.

Половина потерь при освобождении большой части земель королевства Дю. И весь остаток уже своих сил койоны собрали в одну кучу, чтобы разбить Хонрода. Техническое оснащение койонов сыграло свою роль, а их великое количество наконец-то пошло на руку Сагарату. Разведка докладывала о возможности появления подкрепления из Полока, но пока было тихо.

— Ты не бросил меня и наше дело. Мы оба понимаем, как важно остановить врага. В этих землях койонов было не так много! Слава Хаку, что наш благородный король прожил достаточно долго, чтобы мы смогли разбить основные силы. Теперь остались эти подранки, — произнёс Хонрод со всей сдержанностью какой мог. Ван смотрел на своего кумира детства, на его стойкость и бесстрашие.

— Хонрод, ты уверен, что они не ждут атаки ночью?

— Конечно ждут! Они же не идиоты. Скорее всего, лагерь под чистую будет заставлен факелами и лампами. Тушить и затемнять при каждой возможности, — ответил Хонрод. Солнце скатилось до горизонта и уже едва выглядывало из-за него. Скоро ночь полностью поглотит земли дня. Койоны прекратили обстрел и, как говорил Хонрод, принялись освещать свой лагерь всеми возможными способами.

Есаул Ир’Мель, как и Ван с Хонродом, прекрасно понимал, что этой ночью возможна последняя вылазка и если её упустить, Дубравную сравняют с землёй. Ему не сиделось на месте, и захваченные рабыни его не вдохновляли. Ожидание скорой атаки не давало покоя есаулу койонов, и ко всему он очень хотел выслужиться перед Атаманом. Он подозвал к себе дополнительных стражников и сел за стол, на котором помимо различных фруктов и сладостей на большом блюде, украшенная салатом и яблоком, затыкающим рот, как у печёного на праздник поросёнка, лежала девушка захваченная в одной из деревень. Она была своего рода украшением стола.

Так как у всех зверян одна общая вера на всех, а именно Культ Бога Всея Зверян Хаку Мира Создателя, то становится непонятно в чём заключается разногласие всех народов. Казалось бы Бог один, история по большей части общая, но нет, война за войной. Дело в повествовании. Тинторы верят, что Хаку запретил на него молиться пять сотен лет назад и с тех давних пор они сами за себя в ответе. Койоны же напротив, всячески прославляют своего Бога, строят ему храмы и верят в книгу, которую некий святой написал под диктовку от самого Хаку. Это священная книга также является сводом законов и правил, которые беспрекословно исполняются каждым койоном независимо от его статуса и достатка. Тут-то собака и зарыта. В священном писании говорится, что самая почётная смерть для мужа — это смерть в бою во имя своего народа, в добавок, Хаку освобождает от любых грехов тех, кто умер подобным образом. Вот койоны и сражаются со всем, что движется. Ещё Койоны легко принимают любые другие верования в иных Богов, так как всё идёт от Хаку. Но если не останется с кем повоевать, то это сделают причиной, мол: «К чёрту других Богов!»

Ир’Мель участвовал в трёх войнах, поэтому он считается абсолютно безгрешным и имеет право на двадцать жён в гареме, грабить, убивать сколько захочет, и присваивать захваченные земли. После этой войны, в случае победы, он получит звание атамана и заберёт себе королевство Дю. Да, чуть не забыл про сотню жён в горем.

Он уверенно взял грушу со стола и нервно сжевал её. Поднялся, сделал пару-тройку кругов по своему шатру. Подошёл схватил одну из наложниц за её прелести с невероятной грубостью, девушка после этого села на подушечку и тихонько захныкала от боли. Громко плакать при мужчинах нельзя, за это можно получить двенадцать ударов плетью. Наконец-то в лагере поднялась суета и прогремели выстрелы гоблинских мушкетов. Ир’Мель улыбнулся полной пастью и обнажил свою саблю.

— Ха-ха-ха, вот и ты! — радостно прорычал он, — Вы все, со мной! — есаул со своей охраной вышел в лагерь, где уже воцарилась кромешная тьма. Звуки боя доносились отовсюду, вот только с кем шёл бой разглядеть оставалось невозможным. Стражи Ир’Меля зажгли лампы, но это мало чем помогло. Грохот, крики и звон мечей. Бойцы Вана подобрались к пороху и прогремел сильнейший взрыв, разметавший часть лагеря в клочья. Из-за спины на главаря койонов напали воины тинторы. Одного стража они умертвили мгновенно. Ир’Мель с ловкостью, которая не снилась жонглёру клинками, отрубил кисти напавшего на него кота, а после заколол. Ещё одного рубанул в вольте. Есаул убивал тинторов одного за другим, словно точно знал, откуда будет удар. Ир’Мель настоящей мастер боевого дела, мало кто мог сравниться с ним в родных его краях.

— Иди сюда! — схватил он одного из тинторов и перерезал ему глотку. На земле у шатра с ящиками лежал мёртвый стрелок койонов, а рядом с ним заряженный мушкет. Бывалый Ир’Мель с дикой злостью на лице схватил оружие павшего и перекинул за спину. Он и стража продолжили шествие по лагерю, есаул что-то или кого-то искал, при этом не жалея ни своих ни чужих. Вот они уже вышли к самому месту прорыва, где стена на стену столкнулись акробаты с жонглёрами, то есть тинторы с койонами соответственно. Взмах сабли и кот пал замертво. Прыгает на голову, финт — ещё покойник. Появление Ир’Меля подняло дух его полка, при том, что сам он ни то что слова, звука не издал. Неожиданно лагерь запылал огнём. Шерсть койонов вспыхивала, как спичка, от чего они вскоре и помри. Из терпкого густого дыма появился отряд котов во главе с Ваном, облачённый в маски. Молниеносные удары, но есаул словно ждал этого. Удар ногой, но Ир’Мель ушёл, взмах сабли — Ван увернулся. Со стражей койона расправились и есаул остался в окружении, а Ван не сбавлял свой напор. Койону удавалось держать на расстоянии пятерых тинторов. Он метнул масляную лампу, но ни в кого не попал.

— Где ваш командир? — закричал Ир’Мель на чистом северном языке.

На этом языке говорят все тинторы и жители северных кланов. На волкийском говорят волкийцы и жители медвежьих королевств. С койонским всё ещё проще.

Ловкий койон резко перекатился в сторону, спиной к огню, чтобы сзади не зашли, а также смог подрезать ногу одному из нападающих.

— Я здесь! — крикнул в ответ Ван и попытался провести серию по койону, но пришлось блокировать удары чужой сабли.

— Нет! Не тебя я ищу, ты слишком молод! — зарычал Ир’Мель, подпрыгнул над головой Вана, эффектно пару раз перевернувшись в воздухе, и пробил саблей горло командному второй дивизией. Ещё поворот и убиты двое, пытавшихся помочь. Пришла подмога, но Ван уже захлебнулся кровью и пал, подёргиваясь в судорогах.

— Ваш командир-сопляк пал от моей руки! На колени перед есаулом Ир’Мелем, и я сохраню ваши жизни! — приказал он вновь пришедшим, снарядившись саблей во вторую руку, даже не пытаясь наклониться. Он ударил по эфесу ногой, и та подскочила ему в ладонь. Удивительно, как необходимые предметы вовремя оказывают возле злодеев.

— Нет! Он убил Вана! — замешкались и испугались солдаты. А койон тем временем готовился к худшему. Ему на подмогу подошли свои и, не дожидаясь реакции, включились в бой. Из толпы, как коршун появился Хонрод. С мощным тигриным рыком и выпустив когти, он атаковал койона-главаря. Мастерство его так велико, что он мог сесть, как сова на саблю в руке есаула и с неё нанести удар. Рёв Хонрода и его молниеносные удары вышибли Ир’Меля из равновесия. Удар, прыжок, блок, взмах ногой, оборот. В левой руке нет сабли. Прямой удар, косой, блок, ещё ногой и в колено — правая обезоружена. Хонрод перекатился за есаула свернул ему шею. После чего вытянулся мордой к звёздам и мощно зарычал. Неожиданно в самый центр битвы ударила молния ярко-красного цвета, а в месте удара, склонив голову, стояла некая фигура. Она подняла голову, и глаза её вспыхнули красным свечением, а предплечья кровоточили. Хонрод обернулся и обомлел: