Мир, который меня выбрал.
Шрифт:
Тут я заметил большую красную вывеску, сразу над головой манекена: “Викторина! Купи любой предмет в нашем магазине и сможешь выиграть новейший Персональный Терминал фирмы НейроТек! Торопись, действительно лишь до 13 сентября” и моргающая, стрелка направленная на вожделенный “глаз демона” . А ведь сегодня тринадцатое. Пятница. И не верь после такого в приметы! Отчетливо понимая всю абсурдность ситуации, я открыл дверь в магазин. На краю сознания маячила мысль, что вероятность выигрыша ну просто ничтожно мала, но я не мог с собой ничего поделать. Полный решимости я начал осмотр ассортимента товаров... решимость моя быстро таяла, подобно льду под ярким сиянием ценников, пока уже обреченный взгляд не упал на упаковку наушников. Есть еще любители слушать музыку напрямую, а не проекцию, осуществляемую терминалом на слуховой нерв. Цена хоть и кусалась, но хотя бы не норовила отгрызть нечто важное под корень. Я нес упаковку на кассу, а в душе поднималась уверенность в бесполезной трате денег на не менее бесполезный девайс. Мой личный Хомяк движимый призрачной надеждой на обретение вожделенного Пита ожесточенно боролся со своей коллегой Жабой. Последняя уже почти победила, когда я таки дотащил упаковку до кассы и на автомате протянул ее стоящей там девушке.Та с широкой, дежурной улыбкой провела ручкой со сканером по штрих-коду и посмотрела на монитор. На мгновение ее лицо приобрело удивленное выражение, но почти сразу растянулось в еще более широкой, но не менее дежурной улыбке. Мое сердце стучало так, как не снилось соседу барабанщику с верхнего этажа.
– Поздравляю, вы стали счастливым обладателем главного приза нашей ...
Дальше я ее не слышал, в голове эхом разносились слова “главный приз” и “счастливый обладатель” . Фортуна снова мне улыбается!!!
Дрожащими руками я принял коробку с “глазом демона” , поставил корявую подпись в журнале и вышел на улицу. Глава 2
Не помня себя от радости, я добрался до дома, где трясущимися руками распаковал своего, действительно своего, Пита. С упоением прочитал инструкцию, потом перечитал ее еще раз, повертел в руках сам модуль, изучая его в деталях. Гарантия шесть лет. Столько же длится заряд батареи, а у моего старого нужно было менять каждые шесть месяцев. Прелесть... Моя прелесть...
Я так увлекся, что и не заметил, как подошло время отправляться в поликлинику. Решив не одевать “глаз” сразу же, а дотерпеть до интеграции ЛБИ, я со вздохом спрятал аппарат в сейф, оставшийся еще от отца и пошел на станцию подземки.
От былого, паршивого настроения не осталось и следа. Крепло чувство, что все обязательно наладится. И коэффициент поправим и в хороший НИИ устроимся и денег раздобудем... много. Так, насвистывая какую-то незамысловатую песенку, я и добрался до пункта назначения.
Старое, серое здание выглядело в точности так же, как и все остальные нагромождения цемента в этом районе. Если бы не бронзовая табличка, подтверждающая, что именно этот экземпляр и есть поликлиника, отличить его от остальных было бы невозможно. В приёмной мне пришлось подождать еще двадцать минут после назначенного срока, прежде чем меня пригласили войти в кабинет.
Медсестра усадила меня в кресло со специальными зажимами для головы. Сзади зажужжали сервомоторы и я почувствовал, как к затылку прислонилась холодная поверхность контактного узла. Аппарат едва заметно загудел, а со стороны терминала медсестры прозвучал короткий гудок, сообщивший о получении необходимой информации о моем актуальном симбионте. Потом в моих глазах помутнело и немного закружилась голова.
Это произошло отключение капсулы, теперь она не будет производить новых бионитов. Тем временем, медсестра вколола мне в вену деактиватор, который должен будет уничтожить уже имеющиеся в организме биониты.
Сеанс внедрения новой капсулы был назначен на следующий четверг, и я мог возвращаться домой.
Эту неделю я плохо запомнил. Ходил на лекции, но освоить весь преподаваемый материал я не мог. Система обучения рассчитана на присутствие имплантата, который бы помогал держать нужную концентрацию и запоминать информацию, а без него я смог осознать не больше тридцати процентов данных. Однако, я сумел доработать план по подмене капсул в поликлинике и, когда наступил четверг, я был уже полностью готов его осуществить.
_ Отступление _
В светлом кабинете, заставленном антикварной мебелью таких же пастельных тонов дерева и замшевой драпировки, задумчиво расхаживал молодой человек в темно-синем деловом костюме. Его лоб то и дело морщился, демонстрируя стоящему у двери мужчине напряженную работу мысли. Наконец, что-то про себя решив, человек остановился и повернулся лицом к своему собеседнику.
– Хорошо. Я признаю, это был действительно наилучший вариант. Но все следы взлома университетского кабинета проверки необходимо зачистить в ближайшее время. Сколько людей уже прошли проверку?
– Семнадцать. Из них подходящими реквизитами обладают шестеро. Если что, их сразу не хватятся, и мы успеем замести все следы. Некоторым пришлось занизить коэффициент. Студенческая стипендия и так не особо велика, так что вероятность принятия ими нашего предложения значительно повысилась. Какому студенту не захочется прилично заработать, не прикладывая к этому особых усилий и времени? – усмехнулся человек.
– Замечательно. Подсунь им объявление. Надеюсь с имплантатами у них все нормально?
– Да, не новейшие, но для наших целей подходят. Однако вероятность смертельного исхода остается слишком высокой. Может, стоит предложить им бесплатное имплантирование новых моделей? Это позволит снизить ее до пятнадцати – двадцати процентов...
– Ладно. Предложить можно. Если откажутся, это их проблемы.
– Если они сдохнут, то проблемы будут нашими.
– Знаю. В этом гребаном государстве все не как у людей! Но только здесь можно найти молодого подопытного, обладающего уже устоявшимся симбиозом со ЛБИ. Как-никак, только в России симбионт вживляют сразу после рождения.
– Однако и контроль над гражданами довольно таки серьезный.
– Контроль над гражданами, обладающими подобными имплантатами в других государствах еще серьезнее! Не всякий может себе позволить такую операцию. И, да! Я знаю, что мы рискуем. Но вокруг этого проекта крутятся просто огромные деньги. Риск вполне оправдан. Ладно. Свободен.
Когда его собеседник вышел из кабинета, молодой человек устало облокотился на стол и прикрыл глаза. Сказывается напряжение последних дней. Работа в России напоминала ему партизанскую войну. Слишком уж мало было возможностей получить желаемое легальными путями. ***
На лекции я сегодня не пошел из-за чрезмерного возбуждения от предстоящей операции. Весь день перебирал в голове возможные варианты действий. Жаль, что без симбионта нельзя использовать нейроускоритель, чтобы не потерять из вида какую-нибудь деталь.
В итоге, когда все более-менее утряслось, и я немного расслабился, то вспомнил, что со вчерашнего вечера ничего не ел. Пройдя на кухню, решил порыться в холодильнике. Да... надо бы заказать продуктов, или самому сходить в магазин. В холодильнике на меня сиротливо смотрела пачка сосисок. Точнее половина пачки. И самое страшное, я даже не помню, когда же я их покупал. Видимо давно. В дверце обнаружилось яйцо, и тоже в единственном числе. Ладно, на безрыбье, как говориться... Углеводы, белки и жиры есть? Есть! Значит съедобно.
Я ехал в поликлинику и мучительно раздумывал о той самой съедобности найденных в моём холодильнике продуктов.
Ощущение чего-то Злобного и Живого в желудке подтверждало мое уже оформившееся мнение: Я дурак! Ведь все биониты от старого ЛБИ уже вывелись! А я привык, что переварить какое-нибудь условно съедобное нечто, для меня не проблема...
У-у-у-х... Однозначно дурак...
В поликлинике меня сразу же провели в кабинет. К счастью, тот же, что и в прошлый раз. Это упрощает дело.