Чтение онлайн

Себастьян сказал, что любит её, потому что был пьян. Алкоголь затуманил разум, чувства обострились, воспоминания об их совместных ночах тоже, но это было лишь минутным порывом, не более. Себастьян слишком умён, чтобы говорить подобную чушь. Сейчас он вернётся, скажет, что напился вусмерть, спросит, как он должен расплатиться за доставленные неудобства, и уйдёт. Это логично и правильно.

Зельда ненавидела, что это логично и правильно. Ей дали надежду, что у неё есть шанс почувствовать себя нормальной, не сумасшедшей, но это никак не сочеталось с логичностью и правильностью. Зельда была неправильной, и Себастьян в очередной раз доказал это.

Сейчас он вернётся, выпьет отвар, который она приготовила, и спокойно уйдёт. Так будет лучше.

Поэтому Зельда вернулась на кухню, сняла со включенной конфорки на плите маленький сосуд и перелила его содержимое в стеклянную баночку, закупорила её и встряхнула, смешивая содержимое. Алита показала, как готовить этот отвар, когда поняла, что не может вечно следить за попойками Зельды, Магнуса и Джинна, которые они устраивали, когда пересекались в Элве. Зельде пришлось научиться смешивать его, и теперь она готовила не для себя, Магнуса или Джинна, а для глупого искателя, который решил, что может и дальше издеваться над ней.

Зельде захотелось что-нибудь разбить, но она сдержалась. Хватит того хаоса, который привнёс Себастьян, да и денег, потраченных на устройство этой квартиры, было жалко. Может, потом Зельда разобьёт Себастьяну лицо.

— Прекрасная идея, — воодушевлённо пробормотала она себе под нос.

Она и так слишком долго сдерживалась, копила всю ярость в себе и не давала ей выхода. Это нужно исправить, пока Зельда не нарвалась на драку, из которой не выберется. Не то чтобы она была слабачкой: Зельда точно знала, что теперь, когда к ней вернулся Бальмунг, она стала решительнее и сильнее, но тот факт, что меч больше не был сокрушителем…

— Зельда.

Она рыкнула, сжав склянку с отваром так сильно, что та едва не лопнула, и повернулась. Себастьян стоял в дверном проёме и выглядел ещё хуже, чем пару минут назад: влажные волосы спутаны, вода стекает по лицу, глаза красные, одежда прилипла к телу.

— Элементали… — Зельда вновь закатила глаза. — Зачем напялил ту же одежду?

— Другой у меня нет, — тихо ответил Себастьян. — И полотенец в ванной тоже нет.

— Как ты вообще дожил до своих лет?..

Зельда вдохнула, выдохнула, выдвинула из-за стола стул, взяла лежащий на нём чёрный рюкзак и швырнула его Себастьяну.

— Паскаль сказал, что у вас один размер, так что сделай одолжение, переоденься. Смотреть противно.

— Паскаль сказал… что? — чётко выделяя каждое слово, повторил Себастьян. Его расфокусированный взгляд то и дело скользил Зельде за спину, а тело подрагивало, будто ему приходилось прикладывать усилия, чтобы удержать вертикальное положение.

— Слушай внимательно, повторять дважды не стану. Я написала Рокси, спросила, что с тобой делать, и она сказала вашим родителям, что ты остался у Паскаля. Потом она уже позвонила Паскалю и сказала, чтобы он одолжил тебе свою одежду, я забрала её пару часов назад. А теперь переодевайся и реально дуй к Паскалю, потому что Рокси спалила ему мой номер, и он задолбал писать и спрашивать, что произошло. Сам ему всё и расскажешь.

Себастьян смотрел на неё, не мигая, не меньше половины минуты. Потом кивнул, всё ещё сохраняя на лице растерянное выражение, кое-как добрёл до дивана в гостиной и медленно выпотрошил содержимое рюкзака. Зельда прошла в комнату, держа наготове склянку с отваром, и исключительно из мести не предложила её сразу. Пусть Себастьян ещё немного помучается. Даже с похмельем он контролировал себя намного лучше, чем любой другой человек, которого когда-либо знала Зельда, однако всё равно страдал, и ей это нравилось.

Себастьян вцепился в край своей промокшей рубашки и стянул её через голову, качнувшись в процессе. Ткань упала на диван, Себастьян невидящим взглядом уставила на ворох чистой одежды. Если бы Зельда не знала, что у него похмелье и он просто пытается не умереть, совершая самые обычные действия, подумала бы, что он дразнит её. Он знал, что хорош собой, и имел отличное тело, каждый сантиметр которого Зельда тщательно изучила. И всё равно даже сейчас, со старыми шрамами, мелкими дорожками от воды, оставшихся после душа, Себастьян выглядел как чёртов греческий бог — Зельда видела их статуи, и её бесило, что такое сравнение было самым точным.

— Ты выбесил меня быстрее, чем соблазнил, так что хватит пытаться, просто оденься, — бросила она, собрав руки на груди.

Себастьян повернулся к ней, нахмурившись.

— Что?

— Одевайся.

Себастьян медленно кивнул и вновь уставился на груду одежды.

— Элементали великие! — простонала Зельда. — Ты надо мной издеваешься?

— Комната кружится, — тихо, но на удивление уверенно сказал Себастьян. — И я жду, пока она успокоится.

Сдавшись, Зельда подошла к нему и протянула склянку с отваром.

— Выпей, должно полегчать.

Она была уверена, что Себастьян обязательно скажет что-то вроде: «Какую дрянь ты пытаешься мне споить?», но он молча взял склянку, с трудом откупорил её и без лишних вопросов выпил отвар, даже не поморщившись. Значит, Алита была права, сок эльфийских роз и впрямь смягчает отвратительный горький вкус. Себастьяну придётся расплатиться и за это.

Выждав несколько секунд, он посмотрел на Зельду, и она заметила, что его взгляд немного прояснился. Себастьян всё ещё выглядел растерянным, но, по крайней мере, понимал куда больше, чем минуту назад.

— Что это было? — пробормотал он, накрыв глаза пальцами.

— Ты набухался и…

— Нет, это я понял. Что я выпил? Что это было?

— Отвар, ослабляющий боль и улучшающий самочувствие.

Себастьян присвистнул и слабо улыбнулся.

— Ты приготовила мне отвар, чтобы я не страдал от похмелья?

— А ты бы предпочёл лететь вниз по лестнице с раскалывающейся головой и тошнотой? Могу устроить, я, вообще-то, знаю ещё парочку рецептов.

Себастьян нахмурился.

— Это шутка, да?

— Пророчество, — исправила Зельда. — Одевайся, тебе ещё лететь вниз по лестнице.

— Если ты так хочешь от меня избавиться, то почему просто не выгнала? Почему не открыла портал и не отправила меня… Ну, не знаю, например, в зал Истины? Это было бы очень унизительно.

На языке Зельды крутилась колкость, которую она, однако, проглотила, поняв, с какой интонацией Себастьян сказал последнее предложение. Смиренно, будто понимал и признавал, что предложенный им вариант и впрямь был бы унизительным. Будто был согласен с ним. Себастьян произнёс это так смиренно, словно не понимал, что речь идёт о нём самом, и считал, что заслуживает этого.