Чтение онлайн

— Значит, Пайпер владеет всей Силой, — заключил Эйс, нарушив затянувшееся молчание. — Это хорошо.

— Разве она бы исчезла, не имея цельной Силы?

— Ну… Пайпер немного безбашенная, — со вздохом уточнил Эйс. — Но она очень крутая.

Неожиданно для них обоих Андер слабо улыбнулся. Уголки его губ едва-едва приподнялись, но это точно была улыбка. Единственная за эти три дня. Эйкен и сам едва не улыбнулся, поддавшись общему настроению, но тут острая боль пронзила его сердце. Он вскрикнул, схватившись за грудь, и тени беспокойно запрыгали вокруг него, хаотично срываясь с кожи.

Сердце то замедлялось, то ускорялось. Дышать становилось всё труднее. В ушах звенело, а кости ломило. Перед глазами прыгали цветные пятна, складывающиеся в незнакомые силуэты и пейзажи: тёмные помещения, красные реки, в которых что-то плавало, женщина, сидящая на полу и медленно раскачивающаяся. Её длинные белые волосы были самым ярким пятном, которое увидел Эйкен, после чего всё исчезло.

Он поднял голову, наткнувшись на перепуганный взгляд Эйса. Тёмно-карие глаза стали янтарными, тонкие нити света переливались в воздухе, показывая, что Эйс был готов использовать магию. Андер сидел на месте, как статуя, лишь его брови немного опустились вниз. Зато тени Эйкена хаотично бегали по столовой: Змеи ползали по полу и столу, Лань прыгала вокруг них, Львы беззвучно рычали, припадая к полу, все птицы кружили под потолком. Эйкен выдохнул, ощущая, как сильно бьётся его сердце, и потянул за хаос. Тени прильнули к нему, окружили со всех сторон, однако было что-то ещё. Холодное, тёмное и очень древнее. Что-то, что он уже встречал, но никак не мог вспомнить.

— Я… чувствую хаос, — прохрипел Эйкен, прижимая к груди Ворона, который охотно запрыгнул к нему на колени. — И мне кажется, что я его уже где-то встречал.

— Мне позвать господина Йозефа? — испуганно пролепетал Эйс.

— Да.

Эйс соскочил со своего места и бросился к дверям. Эйкен проводил его взглядом, всё ещё прижимая Ворона к груди. Андер медленно наклонился к нему и, выждав секунду, сказал:

— Когда проклятие выходит из-под контроля, это означает только одно.

Эйкен невольно вздрогнул, уже отдалённо понимая, о чём Андер скажет.

В особняке Гилберта, как раз после того, как на Клаудию и Энцелада напали, проклятие Фортинбраса вновь пробудилось. Сальватор не говорил об этом вслух, однако Эйкен понял, что это из-за демона, который наложил проклятие.

— Это из-за демона, — сказал Эйкен, начав поглаживать Ворона по голове, чтобы немного успокоиться. — Моё проклятие на мгновение стало сильнее, вернулось к моменту, когда я только обрёл его. Я помню, что тогда была такая же боль и… Я что-то чувствую.

— Это и есть демон, который проклял тебя. Если он использовал хаос для чего-то крайне мощного, связь, которая когда-то была между вами, могла пробудиться. Я чувствовал это, когда Махатс проводил свои эксперименты. Знал, что он делает, и даже чувствовал его хаос, который притягивал хаос внутри меня.

— Значит, я могу узнать, куда меня ведёт проклятие?

— Ты думаешь, это разумно?

— Не знаю… Я видел женщину с белыми волосами, видел что-то красное. Что-то, похожее на… — Эйкен на секунду задумался, поначалу решив, что из-за боли у него помутился рассудок, однако всё же сказал: — Это было похоже на реку, полную крови.

***

«Беги, Зельда, — вопило её сознание, пока в спину дышали демоны, а пятки едва-едва не попадали в их клыкастые рты. — Беги!»

Карманы между мирами — нечто совершенно иное, неизведанное, опасное и в то же время манящее. Это не полноценные миры, даже не Переходы, всего лишь пространства, которые изменились из-за хаоса демонов. Попасть сюда можно было только через бреши, но выйти — и через порталы. Нужно лишь найти подходящее место, точку, где пространство искажается, где карман соединяется со Вторым миром, и разорвать её, как ткань, уже трещащую по швам.

Но сколько бы Зельда ни искала, она не могла найти эту точку. Голова гудела из-за песни, которая, вопреки логике, звучала только громче. Они изменили направление, решив не рисковать и не встречаться с крайне сильным тёмным созданием. Песнь должна была стихнуть, но этого не произошло. И быстрее, чем Зельда успела указать на это, вновь появились демоны. Больше, чем в прошлый раз, свирепее и быстрее. Оставалось только одно — бежать.

И они бежали, едва успевая воздвигать барьеры, которые демоны быстро рушили. Зельда не выпускала меча из рук и постоянно отрубала тварям головы и лапы, разрезала их тела. Делала это так часто, с таким отчаянием и рвением, что совершенно не обращала внимания на кровь, брызжущую во все стороны.

Зельда знала, что проклятие может вернуться в любую секунду, и из-за этого боялась только сильнее. Что, если в момент, когда проклятие пробудится, её рука дрогнет? Она может пропустить удар и лишиться не столько руки, сколько жизни. Она может подставить Себастьяна, Кристин и Илларда. Может стать причиной, из-за которой они все погибнут. Раньше она бы и не подумала об этом, — в конце концов, Дикие Земли научили её полагаться только на себя, — но сейчас она не могла даже представить, будто может бросить остальных. Даже если они слабее и медленнее, они не должны умирать только из-за этого. Поэтому она поднимала меч, отпускала магию, позволяя ей пожирать тела демонов, и изо всех сил подавляла тошноту, подступающую к горлу из-за одного вида крови.

Зельда не знала, сколько это продолжалось: границы времени размывались всё сильнее вместе с тем, как громче становилась песнь. Они несколько раз пытались изменить направление, но либо натыкались на тупики, либо на стаи ноктисов, которые были готовы разорвать их на части. Один из них едва не отгрыз Кристин ногу, но Иллард вовремя спас её, разорвав тело ноктиса изнутри с помощью магии.

Это было каким-то сумасшествием. Даже в Диких Землях Зельда не встречала подобного и никогда не слышала, чтобы какое-то место могло меняться так быстро и до неузнаваемости. Демоны всё прибывали, а магии постепенно иссякала. Какими бы сильными они с Иллардом ни были, у них есть границы, за которые они не смогут переступить, иначе умрут, так и не выбравшись отсюда.

Но, может, это и нужно, чтобы позволить выбраться хотя бы Себастьяну и Кристин.

— Достаточно.

Зельда вздрогнула, услышав громкий, властный женский голос. Кристин, бегущая впереди, затормозила так резко, что Себастьян врезался в неё. Рычание и вой, летевшие им в спину, вдруг стихли, а впереди показалось огромное помещение, погружённое в полумрак.

Зельда оглянулась, приготовившись к атаке, но демонов не было — они исчезли, не оставив после себя даже крупиц хаоса, летавших в воздухе. Тогда Зельда повернулась обратно и, пройдя немного вперёд, вытянула руку, отодвигая искателей.

В ноздри ударил тошнотворный запах гнили.

Помещение, в котором они оказались, напоминало огромную круглую залу с абсолютно чёрными стенами, лишь частично освещёнными тусклыми факелами. От места, где они стояли, к центральной площадке зала, где был высокий пьедестал, вёл узкий каменный мост. Вокруг площадки была тёмная вода, в которой что-то плавало.

Зельда пригляделась и, рассмотрев отрубленную руку, едва сдержала вскрик. В воде плавали оторванные части человеческих тел: руки, ноги, головы, разорванные грудные клетки, кости, покрытые трещинами. Зельде потребовалась ещё секунда, чтобы понять, что это даже не вода, а кровь.

Кто-то потянул её назад, но тут же остановился. Краем глаза Зельда заметила, как Себастьян в панике ощупывает тупик, в который уткнулся и которого только что не было. Карман изменился, отрезал их от туннеля, откуда они пришли.

Зельда услышала шорох и, напрягшись, крепче сжала рукоятку меча. У пьедестала кто-то сидел. Тени, кружившие вокруг, рассеялись, явив женщину с длинными белыми волосами и тело, лежащее на пьедестале. С него стекала кровь, которая по маленьким жёлобам убегала с площадки и попадала в бассейн крови.