Мир львинов
Шрифт:
Легочная гниль оставила стойбище, забрав с собой две трети маленького племени. Нор так и не заразился, но у Ути пропало молоко — крохотного львиненка и его молочного брата ожидала голодная смерть.
Вконец отчаявшийся Мрах не знал, как спасти детей.
— Поймай козу. — посоветовал ему варах. — Найди с козленком!
И Мрах отправился ловить козу. Подходящая коза нашлась довольно быстро, но не желала ловиться и почти полдня пробегала от львина по горам. В конце концов Мрах сумел загнать противное животное в ущелье с отвесными стенами. Коза бодалась и мекала, но львин скрутил ее и принес в пещеру. Козленок бежал следом.
Подоив ничего не понимающее животное, львин накормил детей и лег спать — он был совершенно измотан.
Глава 14. Спуск на равнину. Сель
Варму провалялся почти целую неделю, а когда встал — его шатало. Утя все еще лежала, слабая и беспомощная. Львинята-двойняшки были еще хуже.
Их родители умерли, и за осиротевшими детьми некому было ухаживать. В племени поселился голод — всего трое охотников выжило, и лишь двое из них да Мрах могли ходить на охоту. Правда, и кормить особо было некого… Но больные хотели есть!
И Мрах охотился. Целыми днями он и двое его новых друзей лазали по горам в поисках дичи. О том, как именно львин попал в стойбище, никто и не вспоминал. Случалось, охотникам везло, и тогда они возвращались с добычей. Но нередко они приходили с пустыми руками… Между тем, лето заканчивалось. Зарядили дожди, похолодало. Добывать еду и дрова для костра становилось все труднее, к тому же, объявились «хвостатые» — те самые, которые взяли Варму в плен. У них тоже были тяжелые времена, но не из-за легочной гнили — пещера, в которой они жили, рухнула во время землетрясения, и многие остались под завалами. Обозленнные «хвостатые» остались без крыши над головой и вознамерились занять пещеру львинов. И Мрах сдался — он не мог воевать еще и с ними.
Надо было уходить в степь, но как? Троим воинам и двум львиям не под силу было спустить всех больных по каменистым крутым тропам. Приходилось ждать, когда больные окрепнут. А для этого им была нужна еда… Круг замкнулся, и Мрах впал в отчаяние — он не знал, что делать дальше.
Смеркалось. Трое львинов бодро шагали под проливным дождем. Охотники промокли до нитки, но были счастливы — они завалили небольшого горного быка: теперь их племя было обеспечено едой минимум на три дня! Тяжело нагруженые и усталые, львины почти не глядели по сторонам. Вдруг им послышался крик. Насторожившись, охотники замерли. Крик повторился, и в нем было столько ужаса и боли, что у львинов на мгновение перехватило дыхание. Потом закричало сразу несколько человек.
— Это у хвостатых. — определил Мрах. Крики не смолкали и становились все отчаянее. — Чего у них там стряслось? — удивленно спросил высокий темношерстный молодой охотник. Мрах только пожал плечами:
— Пусть их всех горный лев пожрет. — прошипел он и сплюнул.
— Пусть. — согласились его спутники. — У каждого — своя дорога!
И продолжили путь домой.
Крики продолжались еще некоторое время, потом все стихло. Львины спешили — они замерзли и проголодались. Внезапно прямо перед ними появились тени — несколько человек мчались, не разбирая дороги, охваченные паникой. Мрах едва успел отскочить в сторону. Бегущий впереди воин споткнулся о камень и шлепнулся на землю. На него тут же налетели остальные — образовалась очень милая куча мала.
— Он идет! — взвизгнул истерический женский голос. — Аааааа!
Упавшие люди закопошились, пытаясь подняться, но лишь мешали друг другу.
Львины глядели на это представление, открыв рты.
Огромная серая масса выпрыгнула на тропу и с громовым рыком бросилась на барахтающихся в грязи людей. Трое львинов застыли — они узнали своего исконного врага — пещерного медведя. В несколько прыжков достигнув кучи-малы, страшный хищник мощным ударом лапы отшвырнул прочь одного из едва успевших подняться воинов. Человек без крика улетел в темноту: скорее всего, он уже был мертв.
Мрах стоял и смотрел. Медведь выдернул из кучи еще одного человека — женщина закричала тонко и тут же замолчала навсегда.
— Не смей! — вдруг заорал Мрах и бросился на медведя. Подлетев к хищнику, он со всей силы ударил его по морде задней ногой недавно убитого быка.
Медведь испуганно вякнул и шарахнулся.
— Пошел вон! — взвыл львин не своим голосом, продолжая лупить хищника бычьей ногой. — Убирайся!
Медведь впал в ступор. Ему ничего не стоило прикончить разбушевавшегося львина, но он почему-то медлил…
— Кому говорят! — орал Мрах, наступая. — Кыш!
И растерявшийся медведь попятился, уступая его напору. Он был сбит с толку. Еще один удар пришелся ему прямо в нос…
И, случилось чудо! Прижав уши, огромный хищник развернулся, и, поскуливая, потрусил прочь. Мрах кинул ему вслед бычью ногу и испустил громкий победный клич. Медведь побежал…
Уцелевшие люди смотрели на приближавшегося к ним львина. Один за другим они вставали перед ним на колени.
Мрах подобрал с земли бычью ногу и подошел.
— Поднимайтесь. — велел он. — Я его прогнал.
Люди продолжали стоять на коленях.
— Встать! — рявкнул на них львин. — За нами — след в след!
И повел людей в стойбище. Те шли в полном молчании, покорные и подавленные. Мрах насчитал пятерых мужчин и трех женщин. Восемь человек осталось от племени хвостатых. Да, воевать стало не с кем….
К утру к их пещере вышло еще трое уцелевших — зеленоглазый юный воин, девочка-подросток и немолодая уже женщина с усталым, добрым лицом.
Юноша был ранен и шатался, его мать и сестра — напуганы до полусмерти. Все трое провели ночь на узком каменном карнизе, где спасались от медведя, под проливным дождем, и совершенно продрогли. Мрах принял и их. Зеленоглазый юнец оказался тот самый, что в свое время вступился за Варму перед братьями. Мальчишка искренне обрадовался, увидав человека льва живым. Последним приплелся Аши — к его сломанной руке прибавилась рваная рана в боку. Варму простил его и позволил остаться.
«Хвостатые» больше не жаждали сражений. От их племени осталась лишь жалкая горсточка, и все, о чем они теперь мечтали, было — пережить зиму.
Мрах оглядел новоприбывших и решил — пора! Через сутки полтора десятка львинов и примерно столько же людей покинули пещеру и начали долгий, полный опастностей путь к равнине. Среди них едва ли половина могли идти сами…
Проклятый дождь зарядил не на шутку — он лил, не переставая, уже двое суток. Тропа под ногами давно превратилась в жидкую грязь. камни стали скользкими от влаги. Идти было безумно трудно.
От носилок давно отказались — больных и раненых тащили на плечах. Еда закончилась еще вчера, дров для костра тоже не было — все могущее гореть насквозь пропиталось водой. Измученные, продрогшие и голодные, путники едва передвигали ноги.