Мир львинов
Шрифт:
Жажда начала сводить с ума. Собравшись с силами, раненый сначала перекатился на живот, потом встал на колени… Все кружилось перед глазами, в ушах шумело. Пришлось привалиться к стене и переждать, пока дурнота хоть немного отпустит. Отдышавшись, Варму на четвереньках пополз вдоль стены, то и дело останавливаясь передохнуть. В пещере, едва освещаемой единственнымм факелом было тихо, где-то капала вода. Пленник пополз на звук и вскоре добрался до небольшого, бьющего прямо из камня родничка. Вода в нем оказалась чистой и холодной, и пленник напился. Сразу стало лучше. Отдохнув еще немного, Варму сумел подняться на ноги. Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота… В дальнем конце пещеры темнел выход. Держась за стену, пленник побрел к нему. Его шатало.
Пройдя буквально несколько шагов, он споткнулся обо что то и упал, сильно ударившись плечом. Дикая вспышка боли заставила его провалиться в темноту…
В третий раз Варму очнулся на чем то мягком. Лежать было хорошо и удобно, раненое плечо почти не болело. Рядом с ним сидел все тот же юнец.
— Привет, раб! — радостно оскалился мальчишка. — Ну ты и живучий!
Варму молчал.
— Ты глухой? — поинтересовался юнец. — Отвечай, когда с тобой разговаривают!
— Я не раб. — ответил ему варах. Ему вдруг стало все равно.
Юный воин окинул его долгим оценивающим взглядом и хмыкнул.
— Нет, ты раб! — заявил он. — Мои братья тебя словили!
— Поймали. — поправил Варму. — И от этого я не стал рабом!
Мальчишка растерялся и захлопал глазами.
— Ттоесть ккак? — промямлил он. — Тты же пленник?!
Варах кивнул:
— Но не раб! Не путай!
Юнец продолжал хлопать глазами.
— А есть разница? — наконец, спросил он.
Человек льва пожал плечами.
— Конечно, есть! Поймать-то вы меня поймали, а дальше? Работать на вас я не буду! Потому и не раб, а пленник! Понял?
— Ааааа… — протянул в конец растерявшийся мальчишка и почему-то покраснел. — Мои братья тебя заставят! — заявил он убежденно.
Варму прикрыл глаза и отвернулся.
— Иди, мальчик… — попросил он устало. — И передай своим братьям, что они придурки!
Юнец взвился, как от пощечины, занес было для удара сжатый кулак, но передумал и ушел.
— Обиделся. — усмехнулся про себя раненый. — Утя-мутя!
Мальчишка его забавлял.
Варму полежал еще немного и уснул — он все еще был очень слаб.
Долго спать ему не дали. Явились братья — злющие презлющие, в количестве аж трех штук.
Бесцеремонно стащив вараха с тюфяка, они снова принялись его бить. Человек льва терпел.
Притомившись, молодые воины швырнули пленника обратно и уселись рядышком. Они глядели на Варму.
— В отключке? — спросил тот, у которого была сломана рука.
— Не дождетесь… — прохрипел пленник, корчась от боли — били его на совесть.
Пришел юнец в сопровождении полной немолодой женщины с добрым лицом.
— Мама! — воскликнул он. — Я ж тебе говорил!
Женщина склонилась над варахом и покачала головой.
— Вы его убьете. — сказала она сыновьям. — На нем живого места нет! Прекратите немедленно!
И Варму преисполнился к ней благодарности.
Хвостатые воины смутились и покраснели, как подростки, под осуждающим взглядом матери.
— Как не стыдно! — говорила им женщина. — Издеваться над беспомощным, раненым человеком! Я вас не такими воспитывала!
— Но, мама! — возразил тот, который со сломаной рукой. — Он отказывается работать!
Женщина взяла сына за плечи и повернула лицом к скорчившемуся на тюфяке пленнику.
— Аши! — сказала она. — Этот мужчина — воин от мозга до костей! Он никогда не станет рабом! — развернулась и ушла. Братья остались одни. Вид у них был растеряный.
— Ну, и чего нам теперь с ним делать? — спросил Аши.
— Добить? — неуверенно предложил хромой.
— Вытащим его наружу и оставим в скалах. — решил Аши. — Пусть его зверье сожрет!
Ухватив пленника за ноги, братья потащили его к выходу. Варму только застонал — он ничем не мог им помешать.
Снаружи раздался шум. Пронзительно закричала женщина. Бросив пленника, братья кинулись в угол — к сваленному там оружию, но не успели — закры-вавшая выход шкура откинулась, и в пещеру шагнули львины. Первым шел Мрах — похоже, львин был в ярости. Окруженные братья испуганно попятились.
— Он здесь! — крикнул Мрах кому-то, ждущему снаружи. — Живой!
Варму попытался что то сказать и провалился в черноту.
Глава 13. И опять — легочная гниль
Варму было худо. Он лежал на тощем тюфяке в углу львиньей пещеры и страдал — «хвостатые» братья постарались на совесть, забив своего пленника почти до смерти. Болело абсолютно все. Сломанная в двух местах левая рука лежала в лубке, треснувшие ребра перетягивала тугая повязка, мешая дышать, пробитое стрелой плечо жгло. Рядом, свернувшись калачиком, примостился Мирши — львинок с утра чувствовал себя плохо. Ребенок был горячим и сильно кашлял. Встревоженный Мрах хлопотал вокруг больных — ему очень не нравился кашель мальчика. Наварив жаропонижающего отвара, он пытался напоить им Мирши, но львинок отказывался.
— Меня тошнит… — жаловался он, и заходился в новом приступе кашля.
Было очень похоже, что у ребенка легочная гниль.
Мрах не боялся заразиться — он уже переболел в детстве этой дрянью, но Утя и Нори оказались в опастности. А также почти все обитатели пещеры. И Варму, как на зло, ничем не мог ему помочь!
К вечеру Мирши расхворался окончательно. Львинок задыхался и бредил, его рвало. Шера тоже слегла в жару. Кроме двойняшек, заболели почти все дети, четверо охотников и три львии, потом — еще одна, и бесклыкий вождь.
Бесклыкий, ослабленный раной, львинька-подросток и две львии умерли следующей ночью. Мирши и Шера пока держались, но им становилось все хуже и хуже. Мрах не отходил от львинят ни на шаг, но его надежды таяли с каждым сделанным детьми вдохом.
Потом — вдруг — заболела Утя. Зеленоглазая львиня слегла в один миг и почти сразу начала задыхаться. Ей было очень плохо. Мрах плакал, глядя на мучения жены и молил ее не умирать. Утя не слышала — она металась в бреду, раздирая коготками горло. Трое суток Мрах ухаживал за любимой, и наконец, ей стало лучше. Двойняшки тоже пошли на поправку. Остальные заболевшие умерли, в том числе их мать.