Чтение онлайн

Но волне было побоку на потуги троицы, она вошла в землю, и сгинула в ней.

Мужики начали оглядываться, а остальная группа магов достала какие-то продолговатые трубки, которые крепились к деревянной… Они что, только что достали пистолеты?

Маги, как самые настоящие мафиозники, достали волыны и начали бесшумную пальбу по врагам.

Пули вылетали, а звука не было! Может, дело в сжатом воздухе?

Град пуль обрушился на облачённых в футуристические костюмы воинов, и все они целили им в ноги.

Но воинам было побоку, они следили за землёй под своими ногами, ведь пули они могли игнорировать благодаря своей крепкой броне.

И всё-таки, что-то явно стояло за этим действием. В конце концов, это было концентрированным огнём по ногам, а пули летели в практически одну и ту же точку.

Мужики уже собирались среагировать на магическую угрозу, но их начинания прервала просачивающаяся из-под земли кровь, та, просто обошла белый щит и начала плотно обволакивать их ноги.

Я смотрел на движение волны с непониманием, почему именно ноги? Неужто нельзя было тупо им всё перекрыть, чтобы они не могли дышать?

Но тут ответ на мой вопрос пришёл сам собой, троица начала трястись в агонии, резко ускорив попытки скинуть сгусток со своей ноги. Один из них даже, будучи в полной панике, выстрелил в свою ногу, отказываясь от неё, но кровь начала просачиваться в открывшуюся рану, и он вскоре почил.

Вот оно что, концентрированный огонь должен был создать трещины, через которые кровь начала бы переливаться в своих жертв.

Вскоре, все троя погибли, и маги медленно пошли по направлению к ним, попутно убивая всех, кто пошёл против армии качка.

Походу, они хотели забрать трупы вторженцев с собой. Но этого им не удалось сделать, ведь как только маги прошли пол пути, костюмы взорвались, не оставив после себя и следа. Трещина же, которая их породила, начала затягиваться.

Главный маг вздохнул, и жестом показал остальным возвращаться, что они и сделали.

— Ария, ползком возвращаемся назад, в полнейшей тишине. Будем толкать возницу в обход этого весёлого города. Сказал я шёпотом, толкнув её в бок.

— Поняла.

И мы поползли обратно к оклемавшимся соратникам. Они уже было хотели что-то сказать, но поняли по нашим физиономиям, что дело пахнет пиздюлями.

— Что там произошло? Спросил Гильом, находясь в сидячем положении.

— Там было пизделово, в котором нам показали перформанс магов виртуозов в смешных шляпах.

— Остроконечных? Спросил Кирилл, вслушавшись в разговор.

— Да, на их головных уборах ещё были звёздочки нарисованы. Это не они тебя случаем запиздили?

— Они, и шутки с ними плохи.

— Мы это уже поняли, давай толкать обратно в лес, оттуда пойдём куда-то в другую сторону.

И попёрли мы обратно в лес, ведомые дрожащим дворфом по пути, на вопрос, что же её так напугало, она лишь ответила, что эта трещина вселяла в неё чувство полной безнадёги и неописуемого страха.

Остаётся лишь гадать о том, что это было и какие цели преследовали обе стороны.

По дороге в город, группа странных людей в остроконечных шляпах начала терять свой былой строй, показывающий отменную дисциплину её членов. Некоторые маги даже выходили из своих рядом, и начинали будничные беседы между собой, словно они не возвращались с места резни, а шли домой после покупок.

Один из таких магов, горбатый старик, подошёл к выделившемуся ранее усачу.

— Магус Септимий Гудольский, заметили ли вы нашего, на окраине поля брани? Спросил старик, потирая истёртый до дыр рукав плаща.

— Конечно заметил, за кого ты меня держишь? Самое главное на поле боя, это знать его даже лучше, чем сами боги. Ответил местный лидер, что выступал дирижёром в прошедшем сражении.

— Что же нам с ними делать? Может, догнать и расспросить?

— Боже, мы же вольное сообщество, друже. Если ты не хочешь вмешиваться, никто тебя не заставляет. Сказал лидер магов, посмотрев на своего собеседника.

— И то верно… Но вдруг с их помощью мы бы смогли захватить кого-либо из них? Взмахнул руками старик, показывая своё недовольство.

— Вряд ли, кто бы сюда не приходил, все имели меры для таких случаев… Даже их оружие никогда не оставляет следов, поразительно. Ответил он, закручивая свободной рукой свои пышные усы.

— И то верно. Но если мы сможем завершить наше дело в этом королевстве, наш мир больше не будет на обороняющейся стороне, и сам начнёт своё наступление! Прорычал старик, собирая на себе одобрительные взгляды фанатиков в шляпах.

— Поосторожнее со словами, мы не знаем с чем можем столкнуться при переходе на ту сторону, поэтому даже если у нас всё получится, нужно будет соблюдать осторожность и повременить с агрессией. Терпение, друг мой, терпение.

Их разговор прекратился, и оба обернулись и взглянули ровно в то место, в котором сейчас был толкающий телегу Сергей.

— Он что, обходит город?..

— Возможно, он просто не оценил наше мастерство магии, и посчитал встречу с нами оскорбительной.

— О, так он из старой гвардии? Мало таких осталось. Сказал старик, после чего улыбка расцвела на его лице.

— Действительно, пусть идёт своей дорогой. В любом случае, какие новости приносит восток?

— Все приготовления завершены, и кочевники согласны на наши условия.

Тем временем, в дилижанс короля, который направлялся в столицу, вошёл грязный оборванец.

Его одежда контрастировала со всей роскошью, окружающей короля. Он действительно был настоящим примером бельма на глазу.

Однако никто не указывал перед ним признаков неуважения, вместо этого, личная гвардия короля поклонилась, и провела его к их сюзерену. Сам же монарх, встал и улыбнувшись пожал ему руку.

— Здравствуй, Ломар, по какой причине пожаловал?

— И тебе привет… Тут вести пришли.

Король сразу посерьёзнел, и его былая улыбка пропала, он предложил своему собеседнику сесть и позвал прислугу, чтобы им налили чай.

— Если послали тебя, то новость явно серьёзная, вещай.

— Замечены движения конгломерата, Каган собирает все тумены и задабривает всех своих генералов, чтобы они были на его стороне. Это на востоке, на севере у нас восстание дома Де Пейомов, которое слишком организованно и победоносно, что нехарактерно такому наспех собранному сопротивлению. Совет предполагает, что за ними кто-то стоит, возможно даже сам Каган Любож девятый.