Чтение онлайн

Компромисс - нация. Компромисс - государство и общество (государство общества). Компромисс - овеществленный и политизированный разум. Компромисс - цивилизация Я, обладающая достаточным рвением, чтобы распространиться на всю планету, но наталкивающаяся на неустранимое препятствие - Земля заселена и ИНЫМИ. Пассивно и яростно сопротивляющимися, опираясь при этом не только на традицию, на самобытность, но и одомашнивая чужие новшества.

Первый патент на соавторство модерну - у России власти раньше, чем в этом качестве выступил ее радикальный антагонист. И Россия же первая расшиблась о революцию без термидора, которая логикой (и безумием) своей неостановимости влеклась к людским перетасовкам - взамен перехода в норму, - и к циклическим выносам вовне задавленного внутреннего раскола.

И теперь от нас и от наших выучеников, но также и от оппонентов, противников - вопрос на острие ножа: может ли компромиссом стать Мир - в целом и как ЦЕЛОЕ?

Мир, все территориальные составляющие которого - его суверенные проекции, богатством своего внутреннего содержания превосходящие целое, не разрушая его. В этом неразрушающем превосходстве - суть и тягота. Тот пункт, где мысли наречено запнуться, но и где особенно задерживаться не приходится. Поелику выбор не между идеаль-ными моделями, а между живыми социумами, какие не распределишь по ступенькам однозначной ценностной иерархии.

Критерий трудно дается, даже когда держишь в руках Всеобщую декларацию прав человека. Возьмешь ли сторону китайского лидера в раздоре событий на площади Тяньаньмень, помня не только требования студентов, но и кошмары ночных расстрелов? Встанешь ли безоговорочно на защиту тех инакомыслящих, не упуская из виду бытие миллиарда с лишним человеческих душ и место, какое XXI век бесспорно отведет Китаю?

Конвергенция - ответ ближайший из дальних. Из безумных - самый доступный. Искомый обратный ход: от гарантированного взаимного уничтожения, от великого страха и нестойкого равновесия - к доверию, какое, сдается, не обрести иначе, как поступаясь теми несовпадениями, которые питают подозрительность, достигающую степеней ненависти.

Исполнимо? Открытый вопрос. Открытый - даже когда речь идет лишь о двух мирах, каждый из которых рассматривал (прошедшее время не слишком ли оптимистично?) весь Мир как свое поприще, и если не на единоличное владение притязал, то непременно - по образу и подобию своему.

Это последнее - главная закавыка. Вроде уже навсегда позади тамерланова метода и в отставке колониализм. И раздвоение рода людского по признакам господствующей собственности и устройства власти (пределов ее, без которых права человека - нуль!), это деление надвое не исчезло, скорее наоборот... Но могло бы стать спором, если бы заранее не исключался спор, жизнь как спор. Убивающий атом лишь поставил точку.

10.

Будем мужественны. Признаем: сосуществование двух (и только двух!) миров уже низложено - без манифестации отмены.

Стало быть, выход - либо генеральный отказ (от себя? от Истории?), либо односторонняя капитуляция? Нереалистично. Да и выход ли? Вернее оруэлловское предсказание в терминах и процедурах невымышленной ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ. Соответствует ли действительности само выражение это? Холодная звучит издевкой, когда льется кровь и множатся анонимные жертвы ядерных репетиций. Но и война в классическом смысле - досадная и небезопасная неточность. Ближе к истине - УНИВЕРСУМ САМОУНИЧТОЖЕНИЯ. Тогда что же такое холодное преддверие его, как не абсурд, не желающий и не способный выявить себя в таком качестве?

Скажешь ли, не будучи высмеянным или препровожденным в желтый дом, - вперед к абсурду! Но согласишься ли, обозрев трудность, аккумулирующую в себя все, передать ее в руки калифов на час? Тогда спасение, залог его - в демократии?! И даже не во всеобщем соответствии ее однозначному регламенту, а только в ее предварительности - устранении вопиющих авторитарных препон ей? В шансе на селекцию здравых и дерзких, какие не убоятся риска доверия?

Да, так. Пожалуй, так.

И вроде бы немногое надо, чтобы восторжествовало Гегелево все действительное разумно.

Немногое, но как неподъемно оно.

Мы у себя дома митингуем и законодательствуем, открывая новые имена и познавая старые и вовсе новые тупики. Полыхает Нагорный Карабах. Круто переломилась судьба Восточной Европы. А на далекой оконечности Африки Генеральный секретарь ООН привел к присяге первого президента Намибии. Многое из искомого стало ближе, а многое - отдалилось.

Баланс не поддается обсчету. Ибо это и гигантское силовое поле, и хрупкая человеческая плоть. Польский теолог сказал, памятуя о нацистских крематориях для живых: не шесть миллионов загубленных, а шесть миллионов раз - по одному человеку. В пересчете на планету - возвести в степень. Живущих и призванных БЫТЬ, каждый раз ПО ОДНОМУ.

Это, если совсем коротко, суть МИРА МИРОВ.

Шагая из глубин тысячелетия и вплоть до середины XX века так или иначе гибель уравновешивалась рождениями - людей, цивилизаций. Затем - навсегда нарушенное равновесие, БАНКРОТСТВО ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ ГИБЕЛИ. И отсюда проистекающий диктат, беспощаднее выбора. Либо Мир - в останках человечества, либо всеобщность развития без любого за счет...

И под временным небом чистилища

Забываем мы часто о том,

Что счастливое небохранилище

Раздвижной и прижизненный дом.

Человек одного поколения с Андреем Дмитриевичем Сахаровым, я вряд ли успею вселиться в этот дом, предсказанный другим замученным гением. Но знаю, кто закладывал фундамент этого дома и какое место в космополитическом братстве строителей занимает сутулый человек с всепонимающими глазами. Наш домашний Невпопад, приговоренный к одиночеству. Не к одинокости (ее не было никогда), а к одиночеству: мысли и поступка, столь радикально отклоняющих позволительный конформизм, сколь и примиряющих с человеческой слабостью.

Мы потеряли Андрея Дмитриевича Сахарова. Как известно, он был последовательным сторонником конвергенции. Стало быть, я оппонирую ему? Это не вполне так. Ибо Андрей Дмитриевич создал собственную версию сближения и породнения людей, притом версию, находившуюся в непрестанном развитии.

Но важно не только это и даже, полагаю, не столько это. Всего важнее - он сам. Человек Сахаров.

Для меня он один - уже воплощенный МИР МИРОВ.

30 января 1993 Вчера или также Завтра?

[Выступление в Театре Талия (Гамбург) на международной акции

антифашистов в день 60-летия прихода Гитлера к власти.]

Уважаемые коллеги, друзья! Дамы и господа! Я позволю себе задать

Вам тот же вопрос, что задаю и себе. Для чего, собственно, мы

собрались? Для чего и ради чего? Не правда ли, странный вопрос.

Разве не достаточно полномочий памяти, возвращающей к тем 11 часам

30 января, отдаленного от нас уже более чем полувеком, к этому

легитимному эпизоду в жизни одной конституционной страны, к тому

событию в мировой истории, которое повергло в пучину страданий,