Чтение онлайн

– А ты хорошо целуешься, – сказала она в качестве поощрения за смелость. Сережа промолчал. Они вошли в дом.

– Ты одна?

– Да, пока я здесь одна. Здорово, да?

Сережа, что-то предчувствуя, снова промолчал, словно он попал не в обычный дом, а в замок злой ведьмы. Полина провела его в свою комнату, не включая в прихожей свет.

– Почему? Где же твои родители? – спросил он, оглядывая ее комнату.

– Они умерли... – ответила Полина и пристально на него посмотрела. Сережа вновь растерялся и не знал, что сказать. Она озорно улыбнулась и снова кинулась ему на шею, правой рукой расстегивая замок на его куртке.

– Я по-шу-ти-ла, – медленно прошептала она, потом снова затараторила, – они просто развелись, и я живу с матерью, а она у меня вся в разъездах.

Сергей хотел сказать, что его родители также в разводе, но почему-то передумал. Эта ситуация все больше начинала путать его и без того запутанные мысли. Полина была так резка и прямолинейна, что он решил просто плыть по течению.

– Чего бы тебе сейчас хотелось? – задала она неожиданный вопрос.

– Не знаю. А тебе?

Полина стала похожа на коварную обольстительницу и, искоса на него взглянув, сказала:

– Нарисуй меня как богиню.

Сергею стало смешно. Все-таки Полина, несмотря на свою самоуверенность, выглядела как-то смешно.

– А как ты это представляешь? – провокационно спросил он. Полина села на кресло и будто бы обиделась.

– Ты ведь художник, вот и представляй себе!

– А если я скажу, что не вижу тебя богиней?

Полина обиделась окончательно. Она готова была с ним поспорить, да что там поспорить? Полина чуть не пришла в ярость.

– Значит, – сообразила она, – ты не художник!

– Вообще, зачем ты меня позвала к себе? – застегивая куртку, спросил Сережа. Полина, увидев, что он собирается уходить, вскочила с кресла.

– Тебя задели мои слова, да?

Сергей ничего не ответил. Полина нравилась ему, но не так, чтобы он мог задержаться с ней дольше, чем обычно. Хотя сам он не совсем понимал, почему у него с девушками такие сложные и запутанные отношения.

Когда он возвращался домой, шел липкий, мокрый снег. Снег шел так нелепо, так не по-весеннему, что было самое время распутывать свои мысли. И Сережа вдруг подумал о том, что в отличии от некоторых, он никогда не гордился и не считал себя богом художества. Может, каким-нибудь эльфом, но не богом – это точно.

Лис был опьянен своей славой, он сходил с ума от юной и талантливой Даши, и вообще, ему хотелось роскоши. Его даже не могло огорчить бегство Анны. Она исчезла накануне их выступления в «Октябрьском». Просто исчезла, сказав всем, что отправилась в аптеку за аспирином. Даше пришлось исполнить два танца в ее роли.

После концерта она чувствовала себя птицей, летевшей долго и вдохновенно, но вдруг уставшей и сбившейся с пути. Ведь в город этот ее позвала Анна, с которой она должна была вернуться. Но теперь то, что казалось очевидным, стало темно и глухо. Даша не понимала, какие разногласия были у Анны и Романа, не понимала, есть ли в этом ее вина.

Лис, на удивление, был полон быстрой, вольной и легкой жизни, словно какая-то неистощимая энергия сметала все преграды на его пути. Он, заказав такси, увез Дашу из «Октябрьского». Она предположила, что у Романа появились какие-то важные дела, поэтому он так срочно отвозит ее на квартиру. Тем лучше было для нее, ведь брат пообещал приехать за ней завтра утром. Но времени было половина одиннадцатого, и Петербург за окнами такси становился темно-серым и еще больше холодеющим. Даша не заметила, как заснула, благо, что все заднее сидение автомобиля принадлежало ей. Роман ее разбудил:

– Принцесса, просыпайся. Мы приехали.

– Завтра... – забормотала во сне Даша, – я уезжаю, завтра...

– Дарья! – вскрикнул он по-командирски, и она проснулась. Она ощущала такую усталость, что сонное томление ее не отпускало.

– Я умираю, хочу спать.

– Нам некогда, детка, спать, – помог он ей выбраться из машины. Расплатившись с водителем, Лис сразу же подошел к Даше и положил руку ей на плечо.

– Куда вы меня привезли?

– Ну все! Мне это надоело! – засуетился Лис. – Что за «вы»? Обращайся ко мне на «ты».

– Где мы? – снова спросила Даша. Они стояли у входа в роскошное здание казино. Над ними мигала пустоцветными огнями большая надпись «ФОРТУНАТО».

– Дашенька, последний танец, – умоляюще потянул он ее к входу, – я обещал...

– Я ничего не знаю, – начала Даша нервничать, – отвезите меня на квартиру.

– Нет, – отрезал он, – раз уж мы здесь...

Роман схватил ее за руку, и, когда они вошли в казино, повернул на право, в административные покои этого заведения. Даша почувствовала страх, словно была похищена каким-нибудь скверным троллем. К ней даже вернулась бодрость. Они шли по бесшумному ковровому покрытию коридора, и Даша уже думала о том, чтобы сорваться и убежать, но Лис вновь схватил ее за обе руки и вдруг остановился.

– Один танец! Что тут такого? – стал грубо возмущаться он.

– Я не хочу, – чуть не плача, сказала Даша, – мне здесь не нравится.

– Черт! Я думал, что ты поведешь себя, как взрослый человек. А ты, ты просто маленькая, упрямая... дура! – кричал Роман, и Даша начала ощущать, как его слова превращаются в сплошное и безысходное гудение. Она почувствовала тошноту и падение в незримую пропасть обморока...

Темно-зеленая бархатная мебель, черная тумба, на которой друг за дружкой стояли фирменные флаконы, стаканы с кисточками, пудры, кремы и прочие маскировочные принадлежности. Над тумбой было трехстворчатое зеркало, над которым висел желто-зеленый абажур, светивший отвратительно тускло. И, наконец, опущенные деревянные жалюзи. ВСЮ эту картину Даша застала, как только пришла в себя после обморока.

Это нехитрое помещение, пожалуй, было чем-то вроде комнаты отдыха для казино под названием «Фортунато». Но даже если бы Даше об этом сообщили, то вряд ли бы она заинтересовалась в том, чья эта комната.

Несколько мгновений она, словно оцепеневшая, боялась шелохнуться, и лишь взгляд метался из угла в угол, изучая обстановку. И память, как взгляд Архимеда, искала хотя бы одну точку опоры. Даша попробовала подняться с дивана и поднявшись, сразу же направившись к двери. Она была уверена, что без труда сможет покинуть это удушливое помещение. Но не тут-то было – ее заперли. «Рюкзак?!» – вдруг вспомнила она и увидела свой рюкзак на кресле. В воздухе, кроме шороха ее движений, не повис ни один посторонний звук. Всюду ее слух погружался в неподвижную тишину, от которой у Даши еще больше разболелась голова. Подняв жалюзи, она посмотрела в окно и почувствовала внутри колкую льдину отчаяния – окно выходило в полутемный двор, где под пульсирующим розовым фонарем стояли уродливые, полуразрушенные автомобили. Однозначно – Даша была отрезана от мира. Почему? Кто ее запер? Она кинулась к двери и со всей силой начала по ней колотить, приказывая своим не существующим стражникам ее освободить. Но и это было напрасно. Даша не знала, каким образом ей выбраться из этого плена. Хотя был один вариант...

Таким запасным выходом оказалось окно. Комната находилась невысоко, на втором этаже. Поэтому, если набраться необычайной смелости, то можно встать на широкий карниз и, немного пройдя в сторону, спуститься по аварийной железной лестнице, прикрепленной к стене. И Даша, открывая окно, уже обдумывала то, как она спустится вниз и окажется посреди этого мрачного двора. Но вдруг она отошла от окна и с рыданиями бросилась на диван. Через минуту Даша успокоилась и, может быть, ее слезы помогли вспомнить... Спорткомплекс «Октябрьский», Роман, такси, казино и вывеска «Фортунато» – все это бешено закружилось в ее голове.