Чтение онлайн

И в этот момент, как и у любого капиталиста, у эмира Катара, товарища Хамада бин Халифа Аль Тани, натурально сорвало крышу.

По поводу всяких личностных терок на Аравийском полуострове есть написать кому и без меня, скажу лишь, что спор двух психоаналитиков, «у кого „Феррари“ длиннее», стоит между власть имущими сиятельными особами там очень остро.

Вплоть до начала 1990-х годов катарским сиятельным особам «меряться» с более богатыми нефтью Саудовской Аравией, Кувейтом и Арабскими Эмиратами было особо нечем. Единственное континентальное нефтяное месторождение Катара — Духан, в котором начальных запасов было всего-то около 3 млрд баррелей, ну никак не тянуло на роль «большого красного „Феррари“». Ни небоскреб тебе отгрохать, ни тебе золотой унитаз прикупить.

И тут неожиданно на заднем дворе (на шельфе) у Катара нашлось месторождение «Северное». Сейчас, да и, наверное, уже в будущем, — это крупнейшее газовое месторождение в мире. Именно под ресурсы Северного и были построены катарские киты из нержавеющей стали и самый современный терминал по сжижению природного газа.

А потом случилось страшное. Случился экономический кризис 2008 года, США начали разработку собственного сланцевого газа, цена газа обвалилась по всему миру, и вдруг изначальная сила СПГ — глобальность и возможность практически с постоянными издержками доставить газ в любую точку мира — оказалась его же генетической слабостью.

Дело в том, что как вы можете увидеть на графике, СПГ имеет практически постоянные издержки при доставке газа в любую точку мира. Но проблема в том, что издержки эти постоянные и неснижаемые. Единожды погрузив СПГ на судно, ты уже потратил около 65 $ за 1000 м3 газа. В энергетическом эквиваленте это еще неприятнее — около 25 % энергии, содержащейся в газе, надо затратить на его сжижение.

Так, СПГ оказывается безумно невыгоден при небольших плечах доставки — сжижение, погрузка на борт, выгрузка и регазификация отнимают слишком много энергии и денег. Даже более короткое плечо газовозов не окупает тех издержек, которые надо сразу «положить» на стоимость газа.

Отсюда, собственно говоря, внимательные читатели могут понять, почему европейский рынок даже с технической точки зрения неудобен Катару. Он слишком близок к нему, кроме того, что основные потребители Европы еще и близки к конкурентам Катара — норвежским и российским трубопроводным операторам.

Вторая причина того, почему ни Норвегии, ни России не стоит бояться Катара, уже чисто экономическая. Несмотря на напухший американский сланец, в целом ситуация с ценами на газ в мире выглядит вот так:

Рис. 166. Данные о ценах на газ в мире.

Америка пока играется в «сланцевую революцию», но экономики Китая, Японии, Индии и Южной Кореи по-прежнему просят СПГ. Почему так происходит — я уже объяснил. Нищему Югу нужна энергия, и он согласен за нее платить тем, кто ее даст. Игра Катара во всеобщеевропейское «Подвиньтесь! Подвиньтесь!» имеет как технические, так и экономические ограничения.

При равных расстояниях даже Индия согласна платить Катару за его газ на 40 % больше (а Китай и Япония — и на все 50 %!), чем Европа. И это притом, что в таком случае эмиру не надо каждый раз протискивать своих китов из нержавеющей стали через узкую нору Суэцкого канала и бороться с бьющими его ценой на своих региональных рынках Норвегией и Россией.

А глобальное веселье только начинается.

СПГ меняет мир под себя, но кто сказал, что это в чем-то помешает старым производителям газа самим взять на вооружение эту технологию? Ведь географию и демографию не поменять так быстро, как технологию, и Северное полушарие еще долго будет самым населенным и самым промышленно развитым «человейником».

А самый большой «человейник» — это Евразия. И если на его мягком подбрюшье завелась крыса из нержавеющей стали, это всего лишь миг в противостоянии Великой Суши и Извечного Океана.

И вот тут мы подходим к очень важному моменту. Будущая игра России, этого маленького ядерного фокстерьера, против устремлений старого и дряхлеющего нефтяного динозавра — это игра с итогом «выиграл-выиграл».

Все — как у Айзека Азимова в его «Основании и Империи»:

Похожий выбор сейчас и у нефтяного динозавра. Ему нужна энергия. Но ему нужна дешевая энергия, знакомая ему энергия старой нефти. Ему не нужна сложная ядерная энергия, и ему не нужен дорогой сжиженный природный газ. А вот нищий Юг согласен и эту ядерную энергию, и этот дорогой сжиженный газ покупать. Ведь альтернатив у Юга не так и много — для него и уран, и природный газ — это гораздо прогрессивнее, чем каменный уголь, дрова и кизяки. И я не шучу, кизяк — это пока очень уважаемое и очень востребованное топливо в южных странах, где нет леса.

Отсюда и выводы (собственно, как и всегда): «Чем больше выпьет комсомолец, тем меньше выпьет хулиган». Вот приговор Западу, вот реквием по нефтяному динозавру:

Рис. 167. График изменения потребления энергии до 2013 года.

Около 2016 года потребление энергии коллективным Западом сравняется с потреблением энергии коллективным Востоком. Но уже сейчас мы видим, что Россия сделала разворот и выбрала для себя тот путь, который она считает справедливым — помогать бедным и нуждающимся в энергии. Тем более, что они уже готовы платить за энергию справедливую цену, и каждый джоуль энергии, потраченный там, это спасенная человеческая жизнь, а каждый джоуль энергии, потраченный сейчас нефтяным динозавром, это продление его неизбежной агонии.

А ведь всем нам надо прорываться через завтра, которое у нас может продлиться, благодаря энергии урана и тория, еще несколько сотен лет, в совершенно невозможное послезавтра, в котором мы сможем жить тысячами лет.

[102]

Ключевые слова: картина мира, контролировать, геополитика, ответственность.

Ключевые смыслы: требуются изменения.

Приложение к главе: «Снова о парадигмах и сценариях их смены».