Чтение онлайн

Владимир, как любой ребенок княжества Тонза [7] , с самого детства мечтал стать хранителем. Быть таким же грозным, сильным и умным, как староста Грэм. Но обучение в академии, далеко не всем по карману. В мальчике присутствовала искра магии, и это при его рождении авторитетно подтвердил сам староста. Хоть детей с искрой рождается мало, Владимиру не повезло. Отец был слишком бедным, хотя он и старался накопить сбережения с самого рождения сына, но это были крохи. Их не хватит даже, чтобы выучить мальчика на младшего хранителя. Помощь от старосты, как самого состоятельного человека деревни тоже была невозможна. У него самого своих детей куча, целых трое сыновей и две дочки. И всех их надо прокормить, обуть, одеть и поставить на ноги. В таком положении, ни о какой помощи Владимиру не может идти и речи. Было два исключения, два случая когда могли обучить бесплатно. Первый случай для особо талантливых детей. Второй — в случае гибели местного хранителя и полного отсутствия замены погибшему. Но, ни под первое, ни под второе исключение Владимир не подпадал.

В деревне тревога, кто-то громко и часто бьет в колокол. Похоже, крестьяне заметили корабли пиратов. Туман слишком быстро рассеивается. Это может в некоторой степени помешать выполнению задуманного. Дорм громко зевнул, вот бы сейчас часика три сладко вздремнуть, ведь сегодня не удалось выспаться, всю ночь пришлось провести на общей сходке капитанов пиратских суден. Сейчас, пользуясь туманом, в гавани спрятались несколько десятков пиратских галер, десяток бирем [8] и две триеры [9] — триеры Карима и Корна, двух главных претендентов на власть. Дорм отдавал предпочтение Кариму, известному среди пиратов особой жестокостью и, главное, удачливостью. Это ему удалось собрать и уговорить пиратов со всего змеиного [10] континента объединиться в сообщество «искателей удачи», а Корн лишь воспользовался ситуацией и предъявил свои права на власть. До сегодняшнего момента пираты действовали прямо и открыто. Пользуясь внезапностью, боевым перевесом они нападали под покровом ночи на ничего не подозревающих, мирно спящих людей и грабили, в случае опасности убегали. Такие большие деревни, как Крюковка, опасались тревожить. Лишь собрав не менее трех галер вместе можно было испытать свое счастье. Ко всему прочему, жители Крюковки имели существенное преимущество, что ощутимо усложняло задачу — у них был портал. Грабеж деревень с порталами не пользовался популярностью среди пиратов, он совершался либо от безысходности, либо по наивности или глупости. Но сегодняшнее нападение будет исключением из правил. Их затянувшиеся ночное совещание как раз было посвящено обсуждению и уточнению деталей атаки на Крюковку. И сейчас быстро рассеивающий туман, грозил срывом разработанного плана. Их заметили раньше времени. Оставались доли секунды до того, как хранитель сориентируется в сложившейся ситуации и, словно трусливый заяц, кинется к порталу. А сражение с регулярной армией Нирграда и его союзниками заведомо обречено на провал, даже при таком громадном числе пиратов. Против регулярных войск с таким сбродом особо не повоюешь. Столько времени потрачено на уговоры капитанов, чтобы решиться на придуманный Дормом новый тактический ход. Но они, вместо обсуждения деталей, занялись укорами друг друга, словно обиженные маленькие дети. И это главные претенденты на наварха ! [11] Дорм в раздражении сильно сжал кулаки. Все планы летели в тартарары. И все из-за двух надутых индюков, которые спор за власть ставят выше интересов сообщества пиратов. Признаться, будь он на их месте, Дорм поступил так же. Но он не на их месте, и ему надо себя проявить, чтобы заслужить уважение пиратов. А с уважением простых пиратов возможны и его претензии на должность наварха. Дорм улыбнулся, еще не все потеряно, еще достаточно времени. Сама по себе деревня для столь огромного количества пиратов, не представляла особого интереса. Смысл операции был в осуществлении и проверке идеи Дорма, а именно в перекрытии доступа к порталу самым мобильным отрядом пиратов. Следуя задумке, основной флот затаился в ожидании сигнала к атаке. Все должно было пройти гладко и безукоризненно. Но к временной задержке прибавилось неожиданное появление еще одного участника намечавшихся событий. На горизонте появилась пентекотера [12] «Растиц».

Присутствие наемников так далеко от архипелага Хранителей [13] не входило в планы пиратов. Карим, оценив создавшуюся ситуацию, подкорректировал план. Пользуясь огромным перевесом сил, приказал вступить в открытую схватку и захватить корабль наемников. На выполнение планов Дорма относительно деревушки, ему выделили две дополнительные галеры. Так Дорму, во главе трех кораблей, пришлось направиться к берегу.

Омар Сальвиц капитан пентекотера «Растиц» с интересом смотрел на скопление пиратских кораблей. Другой капитан на его месте, по крайней мере, испугался и, воспользовавшись попутным ветром, пытался бы уйти от преследования. Но не он. Не зря Омара называли свирепым морским волком. Причем слово «свирепый» ему больше подходило, чем слово «волк». Любитель опасности и азарта, он впадал в недоступную другим эйфорию. Он жил для удачи и жил удачей, кидаясь в самые рискованные мероприятия и выходя из них победителем. Удача буквально преследовала его по пятам, он в ней купался. Вырос в рыбацкой деревне, стал юнгой. Вся его жизнь, без остатка, была отдана морю. И не зря. Очень быстро он дослужился до капитана боевой пентекотеры. Но даже столь смелому и опытному боевому командиру, при виде столь огромного преимущества пиратов, тяжело не потерять самообладание. Сальвиц в придачу к своей удачливости был очень суеверным человеком. Вера в удачу ни разу не подвела за всю его не простую жизнь. Она всегда улыбалась и сопутствовала ему. Неужели сегодня не его день и фортуна от него отвернулась!? Конечно же, нет! Усомниться, значит перестать верить. Иногда он делал поступки, которые даже сам потом не мог для себя объяснить. Подтверждением тому его последнее приобретение: татуировка удачи. Практически все свои сбережения он поставил на кон ради рисунка клевера с четырьмя листочками. Идиот, про себя подумал Омар. Результатом бездумной затеи стал рисунок цвета моря, на бицепсе. Зачем?! Все и так хорошо складывалось. Может, зря? Может, он этим только отпугнул удачу? Глядя на пиратский флот, можно так подумать. Ох, наверняка зря он отвалил такие деньжищи известному гному-мастеру «Гурук, по прозвищу неуловимая рука». Руки у мастера оказались действительно быстрыми, даже очень быстрыми. При всем этом, изготовление простой на вид татуировки заняло целый день. Но зато она стала обладать магическими характеристиками. Три года отказа от излишеств просто обязаны окупиться. По утверждению мастера, его изделие получило неожиданное дополнительное свойство — предупреждать о предстоящей неудаче. За эту новую характеристику мастер не взял даже ни одного диларка [14] . Что само по себе было удачей, учитывая жадность гнома. Пока новое приобретение никак себя не проявляло и, возможно, сейчас настало время все проверить. Капитан прислушался к своим ощущениям: никаких новых симптомов, почесывания, зуда или еще чего-нибудь необычного в области наколки не ощущалось. Чесалось тело, плюс слабое покалывание в области задницы. Но тут и тупице понятно, что это не магическое предупреждение, а признак того, что он ее, то есть задницу, отсидел. Может, он ошибся и попал не к мастеру, а к проходимцу и шарлатану?! Вот ведь рыбьи потроха! Все коротышки на одно лицо, обманщики и скупердяи, до портянок обдерут и даже морда не сморщится. Ох, плакали его денежки, ничего уже не вернуть. Омар тут же одернул себя за непотребные мысли, ведь усомниться — все равно что отпугнуть удачу. Такого себе капитан позволить не мог. Остается отбросить все сомнения и верить до победного конца.

«Терпение и труд — акуле зубы обломают» — любимая фраза Омара для трудных моментов жизни. То, во что предстояло вляпаться капитану, а он именно так и поступит, нельзя было назвать маленькой неприятностью. Для осуществления созревающего плана нужна поистине великая Удача. Та-а-ак, нужно собраться с мыслями и вспомнить, что с самого утра произошло необычного, может боги сжалились над ним и ниспослали знак, предупреждение или даже благословение. А он, будучи жалким ничтожеством, не заметил. На ум приходил только встреченный два часа назад кит, и ничего больше. Еще тогда появилось чувство ожидания чего-то необычного, ведь встреча кита предвещала большую удачу. Что-то не так, флот пиратов определенно не был большой удачей. Может, он чем-то прогневил морского бога, и тот послал ему наказание? Капитан огляделся. В большинстве своем команда еще дрыхла. Естественно, кроме вахтенных и смотрящих — тяжелая рука капитана приучила всех, что дисциплина превыше всего. Омару вспомнились события годовой давности. Присвоение капитанского звания и новый корабль. Не корабль, а акула морей — настоящая боевая пентекотера.

Длина корабля около пятидесяти метров, ширина до семи метров. Киль судна заканчивался погруженным в воду тараном, а главным его вооружением были катапульты, метавшие огненные снаряды на большое расстояние. В носовой и кормовой части судна размещались приподнятые палубы для стрелков из лука. Это не считая еще легких огнеметов, которые заливали корабли противника жидкой горящей массой, состоявшей из гудрона, серы и селитры, растворенных в нефти. При малейшем контакте с водой такая жидкость вспыхивала. Да и погасить огонь было непросто: он только разгорался при тушении водой и гасился вином, уксусом или песком. От таранов противника пентекотера защищена металлической броней. Четыре яруса гребцов, двести пятьдесят весел. Имелось две мачты с боевыми марсами. Парусное вооружение состояло из больших прямых парусов, использовавшихся только на переходах при попутных ветрах. Мощь и сила корабля впечатляли. Не корабль, а подарок судьбы — настоящая удача! Дальше все складывалось еще прекрасней. Успешно подобранный и проверенный экипаж. Команда старого корабля в полном составе и новые понравившиеся матросы, переманенные с других кораблей. Все как на подбор, морские волки, гордость любого корабля. Все, кроме юнги Валена. Это неожиданное приобретение капитан нашел уже в трюме «Растица». Молодой парень, как моряк, был полной невеждой, но присутствие юнги на корабле многими капитанами расценивалось, как хорошая примета. Омар не стал исключением. В последствии выяснилось, что мальчик нищенствовал, а на корабле нашел временное убежище и ночлег. При виде худого и жалкого оборванца в Омаре проснулись отцовские чувства. Возможно и его случайный отпрыск где-то волочит такую же несчастную жизнь. Капитан иногда задумывался о тихой семейной жизни, с женой и кучей детишек, но, ловя себя на мысли, что не все еще пройдено и испытано — передумывал, ведь простая, унылая жизнь без приключений не для него. Его душа требует постоянных волнений, испытываемых в путешествиях и сражениях, а не тоскливой семейной жизни.

Вален удивил всех. Несмотря на свое низкое происхождение, у него обнаружились боевые качества. Даже сейчас, всего-то после года тренировок, он стал подавать большие надежды. Очень хорошо владел ножом и мечом, и, при должном обучении, из него вырастет отличный боец и командир. К сожалению, высоких чинов ему не достичь, — никто не примет в свой круг бывшего нищего. Карьеру он может сделать, только будучи наемником, как и Омар.

Пираты стремительно и уверенно приближались. Наблюдающий на главном марсе все считал и считал вслух пиратские галеры. Бодрствующие члены экипажа, застыли в ожидании команд от своего бездействующего капитана. Никто не решался прервать мысли Омара, зная жесткий характер своего босса, и просто ждали в напряженном молчании. Дисциплина на корабле это главное. «Капитан на корабле — царь и бог», — безустанно повторял Омар. Новички, запуганные старожилами, даже боялись дышать при капитане.

Мысли Омара были грубо прерваны появлением сплошного ходячего недоразумения, именуемого себя Борисом. Приказом руководства, в нагрузку с капитанским званием, назначили на пентекотеру выпускника Нарсанской академии — танира. Маг чувствовал себя очень даже вольготно на корабле, если, конечно, не брать в расчет морскую болезнь. К качке он так и не смог привыкнуть, даже проведя в море целый год. Все время пребывания на корабле маг использовал всякие магические ухищрения, чтобы как-то облегчить свои страдания, но постоянно синюшное лицо Бориса говорило о том, что они не сильно помогают. Как выпускник академии он обладал большими полномочиями. Официально его ранг был даже выше, чем у Омара. Только благодаря неписаному закону, что на корабле главный капитан, маг не стал оспаривать капитанское первенство. Где-то в глубине души Омару было приятно осознавать свое неявное преимущество. Хоть Борис недавно закончил академию, молодым его было трудно назвать. Студенты академии, не пожелавшие быть просто хранителями или рансами, при достаточном таланте и желании могли продолжить обучение и стать танирами. Их обучали намного дольше и тщательней. Владение магическим искусством требовало не только присутствия таланта и желания, но и физических и душевных затрат. А главное, огромного количества времени. Многим выпускникам было уже далеко за тридцать, даже сейчас Борис внешне выглядел намного старше капитана.

Омар не просто недолюбливал мага, он его ненавидел, считал танира выскочкой, задавакой и гордецом. Омару его статус и ранг дался трудом, потом и кровью, а где-то может и везением. А этому заучке — только благодаря отцовским деньгам. Что он в жизни видел? Только и знает, как протирать штаны по академии и кабакам. Пользы от него ноль, все копит и копит силу, а зачем?! В голову капитану пришла шальная мысль, а что, если дать проявиться как-то Борису. Ведь пользуясь преимуществом большого судна и поддержкой мага, можно потопить больше вражеских кораблей и быстро уйти. А что?! Это мысль! Пусть продемонстрирует, хоть раз, чего его там учили по академиям! А то висит балластом на корабле. Но просить зазнайку о содействии ужасно не хотелось. Если бы не этот проклятый туман, можно было бы значительно раньше заметить скопление неприятеля, и успеть принятие более-менее правильное решение. Была возможность обойти по дуге и незаметно уплыть, не задевая свою гордость, ведь даже глупцу понятно, что ввязываться в бой с таким количеством пиратов безнадежная и бессмысленная затея. А теперь только и остается, что, пользуясь преимуществом в скорости, попросту удрать. Но бежать без боя, подобно трусливому зайцу, не в привычках капитана Омара. Сама мысль о постыдном бегстве вызывала брезгливость да отвращение. Он никогда и ни от кого не бегал. Больно укусить, потопить хоть одно судно и достойно уйти — вот это другое дело. Решение принято — надо уходить с боем, пусть догоняют, а он им покажет все преимущества пентекотера. Капитан подал условный сигнал «Общая тревога». Тишина взорвалась. Экипаж забегал. Вахтенный помощник капитана Шрам, словно безумный, стал бить в колокол. Удары колотушки сыпались, как горох в медный тазик. Сигнал тревоги с неимоверной скоростью разнесся по всему кораблю. Команда не подвела, быстро и слажено заняла свои позиции. Все на местах, ждут дальнейших указаний. Сейчас главные действующие лица — гребцы, за них и принялся вахтенный помощник.

— Сушить левый борт, — как полоумный закричал Шрам. Долгое бездействие на фоне предстоящих событий, похоже, плохо сказалось на нем. Еще пару таких команд и его громкий крик превратиться в мышиный писк. Корабль стал медленно разворачиваться кормой [15] к пиратам. Слишком медленно, чтобы ускорить разворот. Шрам заметно тише закричал:

— Левый борт! Движение в противовес!

Разворот пентекотера ускорился. Преимущество весельных кораблей над парусными в данный момент было очевидно, как никогда. Какой парусник мог практически на месте развернуться за столь короткое время?

— Суши весла!.. Весла по борту!.. Шабаш! — посыпались команды Шрама.

«Растиц» стал уверенно терять скорость.

— Манипуляри [16] — к бою! Темп-мастеру — пять ударов в минуту!

Череда простых и понятных команд, которые тот час же были приняты и исполнены. Весь механизм заработал как часы. Барабан выдавал удары с заданной частотой, экипаж ожидал дальнейших команд. План капитана был простой и не требующий деталей для обдумывания. Да и не было на то времени. Главное не дать приблизиться, держаться на расстоянии выстрела катапульты. Если пираты вздумают взять их на абордаж, то просто зубы о пентекотеру обломают. Хоть его судно менее маневренное, но на его стороне скорость и мощь катапульт. На них Омар полагал все надежды. Для такого случая он даже использует свой неприкасаемый запас — магические заряды. Заговоренные ядра, быстро собьют прыть с пиратов. Жалко, что боезапас ограничен, такой бой можно было бы вести до полного уничтожения пиратов. Стрелковая атака — сейчас это второстепенное, да и у пиратов стрелков значительно больше. Главное, все время уходить, держа курс прямо, тогда маневренность малых суден сведется к нулю. На вражеских триремах возможно присутствие баллист, но это еще предстоит узнать. На то и существует разведка боем, хоть вся ситуация очень слабо походит на эту самую разведку. Скорее она напоминает избиение младенца. В такой рискованный бой мог вступить только безумец. По большой части Омар им и являлся, ведь достаточно смениться ветру или разрушить парус и преимущество в скорости медленно сойдет на нет. Более легкие галеры рано или поздно его догонят. А дальше — уверенное поражение. Рабство и невольничий рынок.

Борисом овладевали иные мысли. Вся ситуация была ему на руку и он жаждал боя с пиратами, как никто другой. Вот удача. Маг давно мечтал проверить на практике совершено новые уровни заклятий, изученные или самостоятельно пройденные по классикам боевой магии. Нельзя так просто колдовать, нельзя использовать магическое искусство без специального разрешения, иначе угодишь в казематы «карающих». Под особую категорию подпадали заклинания разрушения, те которые он так мечтал применить на практике. Их использование было категорически запрещено. Исключением была лишь академия, но там список применяемых заклинаний был составлен крайне неинтересно. Наиболее мощные заклятия высокого уровня были доступны лишь десяткам, и они явно не жаждали терять свою монополию. Об их официальном изучении не могло быть и речи. Наконец судьба послала шанс. Больше, чем шанс. Реальную возможность проверить запрещенные заклинания. В предвкушении будущих событий, маг совсем забыл и о своем пустом желудке, и о постоянной тошноте, что мучила его с момента поднятия на борт. Войти в элиту волшебников — вот та «малость», о которой мечтал Борис. Удачно использовав самые мощные боевые заклинания, он им всем докажет, что он талантлив. И тогда они сменят свой гнев на милость, они примут его в свои ряды. За его своеволие им конечно могли заняться «карающие», но это будет потом. К счастью, убийство провинившихся магов практиковалось очень редко, и только за очень серьезные преступления. Милостивая судьба послала возможность опробовать свои силы, при этом списать свои преступные действия на самозащиту и защиту корабля империи. Причина для использования запрещенных заклятий была видна, как на ладони — простыми заклятиями пиратам мало ущерба причинишь, их слишком много. Сердце запрыгало в груди, вспотели ладони. Ведь действительно хорошее оправдание, и это ведь действительно его шанс. Что применить? Хватит ли сил на серьезное заклинание? Как ему не хватает практического опыта! Все теория и теория. Или, может, не рисковать, а использовать простые, но уже проверенные, доказавшие свою надежность заклинания. Но в такой момент разве можно думать о чем-то уже давно изученном и пройденном, о чем-то мелком? Надо что-то посолидней. Влить всю силу в одно заклинание, но зато какое! Он справится. Он продемонстрирует всю мощь своего таланта. Они должны оценить. Может, «метеоритный дождь»? Заманчиво, но хватит ли сил? Сорваться — значит потерять все. И шанс проявиться и жизнь. Вот если бы стянуть всех в кучу и бабахнуть большим «шаром огня». Отличное, конечно, заклинание, но не на море. Им разве что подпалишь первые корабли неприятеля — и толку? Остальные не будут ждать, пока магический огонь распространится на них. Надо что-то пооригинальней. Необходимо собраться и не паниковать. Думать, думать, что бы такое применить. Нельзя распыляться, любое второстепенное заклятие будет отбирать силы. Может, шторм? Нет, конечно, талант продемонстрирую, но некого будет награждать — абсолютно все утонут, и свои, и чужие. Вот бы его применить с высокой башни или скалы, но он сейчас, к сожалению, на корабле. Может капитан с его хваленым опытом, что-то придумает или хоть навеет мысль?