Чтение онлайн

К утру паника достигла катастрофических размеров. Вся колония была охвачена ужасом. Что могло произойти такого, что привело бы к потере крови, еще в живом человеке, после окончания рабочего сеанса. К тому же молодой человек находился под присмотром доктора, двоих здравствующих наблюдателей и святого отца. Суть произошедшего, из-за своей абсурдности, ускользала от понимания общественности гнезд, а выявить причину, используя портал не было ни какой возможности. Все чаши для зеркал были пусты. Земные драконы, хоть и обещали помочь, никаких конкретных шагов, чтобы прояснить ситуацию не делали.

К тому моменту, когда Кер протерла утром свои глаза, ректор издал приказ задействовать любые механизмы для устранения создавшейся неприятной ситуации. Наконец, институт снизошел до того, чтобы официально обратиться к драконам, но те делали непонимающее выражение лиц, ссылаясь на то, что у них то же выкипела вся кровь земли. Получался замкнутый круг.

Вар Лерон, вместе с деканом академического отделения предложил самый последний вариант. Собрать со всех гнезд, крыльев и института остатки зеркал и поработать с Кер на чаше, чтобы установить портал для переброски крови земли с Альвэ, или Мары. Драконы выразили полное недоумение, в том, что это даст. Вар Лерон настаивал, заходясь в нервном крике, и его неожиданно поддержал Канел вар Форнел. К тому же, по мнению всех присутствующих, опять же, кроме драконов, именно Кер, была виноватой в создавшейся ситуации. Если бы она была как все, молодежь, обычным способом установила бы портал, не возникли бы жуткие проблемы.

Святой отец, не согласился с данной оценкой ситуации. По его мнению, такие заявления, были, по меньшей мере, спорными. Но гнезда, его не слушали, ректор то же. Зарон ответил только тем, что не осматривал Хейлин сегодня и поэтому, не может сказать, готова она к работе или нет. Вечером, она совершенно не могла работать. Посланцы крыльев открыто выражали свое несогласие. Вар Форнел соглашался со всеми. И говорил, что никто не намерен наносить здоровью Кер, ни малейшего вреда. Но как только ассамблея разошлась, и драконы покинули институтский конференц-зал, его мнение диаметрально изменилось. Теперь, он настаивал на том, чтобы в максимально короткие сроки собрать всю кровь земли и начать работу. Конечно, он предлагал использовать студентку для наполнения чаш, а не для выяснения обстоятельств, никому не интересного дела. Ректор поддержал его предложение, и Зарона отослали за Кер. Отец Роне вынужден был поехать вместе с ним. По дороге, доктор предложил заскочить к нему и проверить состояние остающихся в коме. Слимз удрал, решив, что он никому не обязан. И за состоянием пострадавших теперь наблюдал только Юлий.

Зарон сначала позвонил в Ликину квартиру, чтобы она впустила отца Роне. Звонить пришлось очень долго, пока на пороге не появилась заспанная Лика, протирая глаза. Зарон вздохнул с облегчением. У нее не было драконов и третьего хранителя, они бы никогда не отпустили свою подопечную. Роне попросил разрешения войти. Лика пожала плечами, пропустила гостя и скрылась в ванной. Связываться и ссориться с инквизицией, особенно накануне сессии ей не хотелось. Хотя, конечно, незваный гость, хозяину не всегда в радость. Пока Хейлин плескалась под краном, а Роне рассматривал квартиру студентки вернулся взволнованный Зарон.

– Что случилось, - спросил озадаченный Ивон.
– Без улучшений?

– Напротив, сильные ухудшения. Начался бред и судороги, а так же сильнейшая анемия и обезвоживание. Я ввел физиологический раствор, глюкозу, поставил гормоны, в надежде поддержать сердечный ритм, но что делать, ума не приложу. Все повторяется, но уже в удвоенном размере. Юлий страшно испуган, боится оставаться один. Что же произошло, Ивон?

– Я не врач, Изер, мне даже в голову не приходят объяснения.

– Это хуже всего, что может быть, святой отец. Ведь с Кер сегодня собираются работать наши преподаватели.

Ивон нахмурился. А из ванной, наконец, вылезла разбуженная Лика.

– Что случилось, господа, у вас такой убитый вид.
– Поинтересовалась Мышка вполне здоровым голосом.
– Что у нас сегодня, эпидемия или землетрясение? Господин Зарон, вы как-то возбуждены. Что случилось?

– Кер, - неуверенно начал доктор, - у нас крупные неприятности, благодаря вам...

– Неужели?
– возмутилась Лика.
– Конечно, это мне нужно было гнездо.

– Если бы не вы...
– начал святой отец...

– А если бы не Совет владетелей, то не было бы никакого института и меня в нем. Почему всегда стараются сделать крайним самого слабого, по возможности чужого. Я идеально подхожу на эту роль, да? Так вот, господа, уверяю вас, что не позволю делать из меня козла отпущения.

– В каком смысле?
– не понял святой отец. Соединение в одной фразе козла и отпущения после бессонной ночи его смутило, он не сразу понял значения фразы, потому что думал совсем о другом. Ему было нужно уговорить Кер работать.

– В смысле мальчика для битья, - пояснила ему Кер.
– Не получится, господа.

– О чем вы, Хейлин? Никто вас ни в чем не обвиняет и ничего из вас не делает, но сложилась очень трудная ситуация из которой нужно в кратчайшие сроки найти выход. И это вынужден делать институт.

– Что делать?
– уточнила Хейлин.

– Хейлин, давайте сядем?
– предложил святой отец, - разговор у нас будет длинным и важным. Где можно удобнее устроиться?

– В гостиной, располагайтесь, я сейчас приготовлю кофе. Есть хочется зверски.
– Зарон нахмурился. Лика продолжила: - Доктор, не принимайте мои идиомы близко к сердцу, ладно?

– Хейлин, вам не нужно завтракать, - как-то очень тихо произнес святой отец.

– Хорошо, - быстро согласилась Лика.
– Я не стану ничего есть, но мое чувство долга хозяйки дома заставляет меня пойти и приготовить кофе для вас. Вы в зеркало на себя посмотрите, у вас вид такой, точно вы два совершенно утомленных привидения. Всего две минуты, у меня кофеварка.

Под таким благим предлогом Мышка ускользнула в кухню. Первым делом она кинулась к холодильнику, запихивая в рот, все, что попалось под руку. Сегодня, ей попалась копченная курица, ветчина и селедочные рулетики с перцем. Так вам, думала Лика, набивая рот мясом, конечно, не ешь, как же, а работать как, я едва на ногах стою от голода. Интересно, с чего бы я так сильно хочу есть? Кофе потек по чашкам, ударяя в ноздри крепким ароматом. Лика выпила стакан томатного сока, остановилась на несколько секунд, и вытащила из холодильника маленькую бутылочку гранатового соку. Говорят, это для кроветворения очень полезно. Она поставила на поднос две чашки и вернулась в гостиную. Роне к этому времени весь извелся. В гостиной на диване валялся Юнг "Психология и алхимия", остался от экзамена по философии. Она пыталась разобраться с аналогиями, типичными символическими образами и парадоксами.

– А вы, согласны с Юнгом, святой отец?

– В чем?
– удивился Роне.

– В том, что алхимики представляли собой философское движение, основанное на бессознательном.

– В каком смысле, конечно нет, то есть в каком смысле, Хейлин? То, что вы говорите, бред человека, не знакомого с сущностью вопроса философии алхимии. Но вы же все-таки учите общую теорию алхимии и трансмутаций!

– Весьма однобоко, с точки зрения химии и субатомной теории вещества. Но ведь кроме практики средневековая алхимия содержала еще и философский пласт?

– Мы слишком по-разному подходим к сути этого вопроса. На вашей планете основная часть теории была потеряна и передавалась от поколения к поколению только в виде образов, а не конкретных понятий. Если вам так интересен этот вопрос, давайте побеседуем в другой раз, несколько позже, когда ситуация стабилизируется.

– Ловлю вас на слове, но что не стабильно в настоящее время?

– Все не стабильно.
– Прежде, чем продолжить, отец Роне надолго замолчал.
– Понимаете, Хейлин, сложилась очень непростая ситуация, гнезда остались без зеркал, как и крылья драконов. Причины этого непонятны.