Чтение онлайн

Списки пришлось опять взять в руки. Не дай бог потеряю…

— Тебя забыла спросить. — Что-то как-то грубо прозвучало. Наверное, стресс и недосып сказываются…

— Может помочь?

— Не надо, — ответила я, прижимая их к груди, словно реликвию.

Ник, улыбнувшись, отобрал у меня папки. Засмотревшись на него, я особо не сопротивлялась. Все-таки, какой же он красивый!

— На обед?

— Да, — кивнула я.

— Пойдем с нами? — предложил парень.

— Не могу, — покачала я головой в легком ступоре от предложения. — Мы с подругой договорились.

— А подруга симпатичная? — поинтересовался подошедший Зоран.

Я опять почувствовала себя неуверенно в окружении этих красавчиков. И чего они вообще ко мне пристали?!

— Симпатичная, — раздался насмешливый голос.

Парни обернулись.

Марианна походкой, от которой мужики обычно штабелями падали к ее ногам, подошла к нам.

— Марианна, — Ник смотрел на девушку, чуть нахмурившись.

— Рад видеть, — холодно ответил Зоран.

Все остальные кивнули в знак приветствия.

Марианна продолжала улыбаться нехорошей, опасной улыбкой.

— Мы просто пригласили Ирину на обед, — проговорил Марун, как мне показалось, примиряющим тоном.

— А я не против, — улыбнувшись еще шире проговорила Марианна, не сводя взгляда с Ника.

— Я против, — тихо буркнула я, но меня никто не услышал или сделал вид, что не услышал.

— Идем.

Ник молча двинулся в сторону столовой.

Обстановка за столом стояла непринужденно-напряженная. Оксюморон? Еще какой! Создалось ощущение, что я на обеде у акул… очень опасных, кровожадных акул-убийц, которые сегодня решили побыть вегетарианцами.

Что-то мне во всем этом не нравилось. И вроде улыбки и милая болтовня. Но… никогда я раньше не видела Марианну такой опасной, злой… властной.

Есть мне совершенно не хотелось. Парни к нашей столовой отнеслись спокойно. Я-то ждала каких-нибудь ехидных замечаний, ан нет. Ребята с интересом рассматривали небогатый, зато уютный зал.

Пока все покупали обед, я размышляла.

Новые студенты представлялись мне этакой стаей волков. И как в любой стае здесь должен быть предводитель. Я исподтишка окинула их взглядом. Интересная картина получалась. Не смотря на весь свой гонор, Зоран им явно не являлся. Тут и дураку было понятно, вожак у них Ник, хотя вроде и держится скромнее.

Все они были успешны, богаты и умны, так чего им делать в Пантикапее? Зачем переводиться, пусть даже на год?! Такие обычно не любят прозябать в провинции, предпочитая соблазны большого мегаполиса или на крайний случай заграницу. Пусть Пантикапей и был богатым городом, но со столицей ему явно не сравниться.

Я посмотрела на Марианну. Девушка была спокойна и уверенна, в принципе как всегда. Вот только их приветствие в начале что-то не вдохновляло меня поверить в искренность происходящего. Марианна всегда умела скрывать свои чувства. Тонкие издевки, завуалированные оскорбления обычно никто не замечал. И я ни разу не видела, чтобы она хоть на секунду теряла самообладание. Все-таки воспитание — великая вещь! И тут такое! Что же они не поделили…

— Ты ничего не ешь? — тихо спросил у меня Ярослав, пока Дмитрий рассказывал Марианне о каких-то их общих знакомых.

— Не хочу.

— Тебя что-то расстроило? — осторожно поинтересовался парень.

— Нет.

Ярослав промолчал. А я изо всех старалась не замечать устремленный на меня прищуренный взгляд зеленых глаз Ника.

В надежде отвлечься я обвела зал взглядом…

Вот же я дура! Все, кто присутствовал в столовой, смотрели на нас со смесью зависти и злобы. Точнее не на нас, а на меня! Стараясь не обращать внимания, я нервно поправила волосы и прислушалась к беседе. Чувствую, что меня ждут разборки. Поверьте, никто не умеет мстить так изощренно, как обиженная женщина, которую обошла менее привлекательная и даже не конкурентка, а так… несуразность.

Сентябрь. Время, когда бархатный сезон открывает свои объятия новому потоку туристов и отдыхающих. Солнце уже не палит как летом, море ласковое и теплое, а в воздухе словно разливается умиротворение. Мое любимое время… было.

Как я и предполагала, травля началась буквально на следующий день, но противостоять ораве студенток я не могла. Конечно, был вариант попросить Марианну, но мне гордость идти жаловаться не позволяла, а при ней девушки вели себя прилично. В остальное же время я только и слышала ехидные замечания в свой адрес, шушуканье и смешки за спиной. В полной мере обращать на это внимание сил уже не было, я была загружена работой по самое горло. Толок каждый день с каким-то, как мне казалось, садистским наслаждением подкидывал новые поручения, которые занимали все свободное время и зачастую отбирали время законного сна ночью. Другие старосты мои просьбы и свои обязанности откровенно игнорировали, так что приходилось делать все самой. В итоге я ходила злая и раздраженная.

В конце сентября, когда Толок торжественно объявил о том, что надо заполнить карточки студентов на новый семестр, я в ужасе схватилась за голову! Конечно же, попытка дать поручения старостам с треском провалилась. Получив с утра около десяти туманных ответов — возможно, заполним, которые больше напоминали — твои проблемы, ты и заполняй, стали последней каплей. Орала я так, что на мою ругань, изобилующую нецензурными выражениями, сбежался весь Институт во главе с Толоком. Дальше был очередной выговор от ректората с занесением в личное дело, и мои слезы в кабинете Юрия Анатольевича. Но вместе с тем появились и плюсы. После моей стихийной словесной атаки и скорее всего прямого вмешательства зам. ректора по учебной части Толока старосты нехотя, но все же стали мне помогать. Настроения мне это не прибавило. Помощь — хорошо, а вот косые и откровенно злые взгляды — плохо. Но заводиться и спорить со мной больше никто не решался. Поэтому все свое раздражение я волей-неволей выплескивала на тех, кто и был повинен во всех моих бедах — студентов из архитектурного. Точнее в моих мыслях козлом отпущения всегда оставался Ник. С остальными были более-менее спокойные отношения.

Парни явно в зеркале себя видели, понимали какой эффект они производят на женщин, поэтому уже через неделю поползли первые слухи о том, насколько хороши они в постели.

Марун, несмотря на свою внешность, был общительным и очень веселым парнем. Братья, у которых разница оказалась в год, были спокойными серьезными молодыми людьми. Вот кому в банкиры-то идти надо. Ярослав как напомнил мне эльфийского принца, так и продолжал напоминать. Единственные с кем я не могла нормально общаться оказались Зоран и Ник. Первый все пытался меня очаровать, что порядком раздражало, и я начинала язвить в ответ. Но все происходило как-то по-доброму. В принципе, с ним было все понятно: его, скорее всего, задело, что я не растаяла от одного его взгляда, когда половина Института разве что культ не устраивает и с транспарантами не ходит. А как я могу растаять, когда рядом стоит очаровательный брюнет. С Ником дело обстояло гораздо хуже. Он или издевался, или вообще не обращал внимания. Но именно он считался среди наших красавиц первым парнем на… гм, Институте. Только и слышалось с разных сторон, какой он замечательный! Мне же хотелось затолкать его ехидную улыбку куда подальше, а еще лучше врезать по этой наглой смазливой роже чем-нибудь тяжелым. То, что мне Ник нравился, и то, что я для него чуть больше, чем пустое место меня потихоньку начинало бесить.

В итоге в разрез всеобщего восхищения, все в нем стало меня нервировать — начиная от дорогой одежды заканчивая манерой держаться.

Марианна после нашего дружного совместного обеда больше с ними не разговаривала, ограничиваясь сухим приветствием. Мужская и самая малочисленная половина студентов разделилась на два лагеря. Первые, ботаны — им было вообще все равно, кажется, они даже не заметили что у нас новенькие. Вторые — полная противоположность первой группе — большие и тупые. Вот они в самом начале и попытались, если так можно выразиться, наехать на новеньких. Миром дело решил Марк, пользующийся у наших чурбанов непререкаемым авторитетом. После этого случая я частенько видела его в компании студентов из столицы. И, судя по всему, они нашли общий язык. Кьяра хоть и общалась с ними, но как-то равнодушно. Она, Марианна да Ульяна оставались единственными, кто не поддался очарованию студентов из АСУ.

В один из таких распрекрасных дней Толок попросил составить список тех, кто хочет факультативно заниматься иностранными языками. Неделю я бегала, опрашивая студентов. Список получился довольно внушительный — где-то больше двухсот человек. Забежав в туалет перед встречей с Толоком, я кинула на подоконник сумку, но когда вышла, меня ждал неприятный сюрприз. Листы с фамилиями были порваны и залиты водой. Девчонки приняли невинно-ехидные выражения лиц. В принципе, в этом не было ничего страшного. В сумке лежал диск с этим самым списком, и делов-то было пойти и распечатать еще раз. Но неприкрытая агрессия за этот месяц все же довела меня до слез. Влетев по привычке в мужской туалет и присев возле стены, я приготовилась страдать, в полной уверенности, что я тут одна.