Чтение онлайн

— Не получилось? — чуть охрипшим голосом спросила я.

Было и больно, и страшно слушать его. Наверное, Ник был прав, что не рассказал мне сразу. Собственную реакцию мне было не очень сложно представить, и она явно шла в разрез с понятием «тайна». Потому что, не смотря на то, что тетя Валя была для меня и отцом и матерью, все же я хотела иметь и нормальную семью. В детстве всегда думала, что увижу когда-нибудь отца. Правда с возрастом эта мысль медленно трансформировалась в обиду, а затем я и вовсе перестала об этом задумываться. Но все равно где-то глубоко внутри жила надежда. И узнай я, что мой отец жив-здоров, да еще и брат есть… УУУ, чего бы я тогда учинила! Это сейчас я более здраво рассуждаю, а буквально полгода назад адекватной реакции вряд ли бы получилось.

— Прости меня… — Ник все же подошел чуть ближе и осторожно, словно боясь прикоснуться, убрал с моего лица черные пряди, которые нещадно трепал ветер.

В ответ я едва заметно улыбнулась, хотя, если честно, реально смешно. Он что думает, я до сих пор злюсь на него? Нет, Ник, прошло время глупых обид и наигранных истерик на гормональных основах. Я сейчас так явственно понимаю всю свою наивность и желание «поиграть», что становиться даже неловко.

— Люблю тебя…

Порыв ветра вместе со словами срывает тонкий бардовый шарф, подхватывает его, сюрреалистичным мазком воздушной кисти проводит размашисто по серому холсту, комкает в своих невидимых руках и роняет каплей крови на тусклый бездыханный небосвод. И тут же раскрывает широкой полосой на стальном фоне и снова безжалостно сминает легкую ткань, унося с собой. И все это в какую-то жалкую секунду моей персональной вечности. Багряное пятно все еще бьется в небе за право разбавить однотонность, а меня уже обнимают нежные руки, губы шепчут ласковые слова, чужие чувства согревают, и надежда сдается на милость победителю, прекращая свое существование. Не вымирает как класс в моем мироощущении, а просто перерождается в новую ипостась.

— … я не могу тебя отпустить… должен, но не могу… не хочу… Я люблю тебя, — зеленые глаза смотрят на меня с тревогой и готовностью по первому моему слову перевернуть этот мир… И я согласна! С ним мне не страшно, нисколечко. В конце концов, совсем недавно я собиралась сделать то же самое.

Но сейчас не время. Точнее, оно уже прошло, а мы и не заметили.

— Эрденко, — я улыбнулась, стараясь объяснить то, что для меня и так ясно, а вот для него еще непостижимо, — все-таки какие вы зависимые…

Ник молчит. Правильно, он еще не понимает, не осознает, да и не может осознать. Ведь это моя правда жизни и моя вера. Только я могу решиться и сделать, пропуская ту стадию, когда дается возможность отговорить или обдумать, уклониться, прислушавшись и к голосу разума, и к собеседнику.

— Ирина… — растерянно и в тоже время недоверчиво, произносит Ник.

Ага, понял — ну что же, вот тебе еще одна наука.

— Не будет никакой Наследницы… — мягко проговорила я. — В конце концов, моя фамилия Райвайн, а не Эрденко, а еще у меня есть ты, и большего мне не надо.

— А что тогда у меня? — спросил он.

Я вижу, как смятение медленно, но верно покидает его взгляд, но пока не полностью, все еще колебания и возможная ошибочность моего решения не могут просто так оставить его.

Самоедство великая вещь, но только не в этом случае.

— У тебя есть право наследования и отец, — улыбнулась я.

— Ты не понимаешь, — сокрушенно покачал он головой. — Там огромные деньги, это почти двадцать пять процентов общих ежегодных доходов, и они принадлежат только тебе, я не могу их наследовать.

— Неужели? — усмехнулась я. — А не ты ли сын Левана?

— Но, Ирина…

— Что, Ирина? Никто не знает, что я его дочь. А я не собираюсь об этом объявлять.

— Он тебе не позволит! — твердо проговорил Ник

— А мы у него и спрашивать не будем, — подмигнула я. — Скажи, ты никогда из дома не сбегал?

— Сбегал, — засмеялся Ник. — Знаешь… Леван любил меня. Наверно поначалу он действительно усыновил меня с холодным расчетом, но потом… Кроме самой причины, которая впоследствии стала, не особо актуальна, больше на него обижаться не за что. Он действительно заботился обо мне. Жаловаться по крайне мере я не могу. Если бы не поступок Марианны и не последующая ссора, кстати, первая крупная ссора между нами, он бы так и не сказал… Если так подумать и отбросить некоторые моменты, то он был замечательным отцом.

— Ну-ну, — хмыкнула я, скептически посмотрев на него.

— Ты не поняла… — немного смущенно смотря на меня, проговорил Ник. — Права на передачу NRG-group отец давно оформил на меня.

— Вот и прекрасно. Пусть так и остается, — я легко поцеловала его в губы и отстранилась. — Идем?

— Куда?

— В светлое будущее, — хихикнула я. — Но для начала надо «обрадовать» Левана.

— Это будет сложно, — предупредил Ник, но уверенно потянул меня за собой в комнату, подальше от пронизывающего ветра.

— Ой, да ладно тебе! Это разве трудности? Так… мелкий скандал, — легко отмахнулась я.

Скандал был не мелкий. Скандал был крупно-разрушительный. Мне все-таки удалось довести Левана до точки кипения. Я-то уж думала, он непрошибаемый. ХА! Даже Толок, который присутствовал при данном разговоре, посоветовал Левану согласиться и не перечить. Через два часа непрекращающихся споров папаша сдался на милость победителя, то есть мне.

Через день Толок встал во главе компании Элвекон. Похоже, Леван предполагал такой исход заранее или может, догадывался, что я откажусь, в любом случае именно Юрий Анатолиевич без особых проволочек вступил в права наследования. Кстати, компания-то занимается антиквариатом и сохранением памятников культуры под эгидой ЮНЕСКО. И что немаловажно, и для декана истории архитектуры наиболее интересно — реконструкцией и реставрацией.

Я переехала к Нику, в маленькую квартирку на улице Ромашек, и жизнь вернулась в свое привычное русло, каждый день принося свои заботы и свои радости. С отцом у нас установился вежливый нейтралитет и то только благодаря Нику. Леван не прекращал попытки наладить отношения, но я была просто не готова понять и простить его. Может когда-нибудь, но пока слишком свежи впечатления… И да, я все-таки решила перевестись в АСУ. Летнюю сессию буду сдавать там, о чем уже сейчас жалею — дополнительные экзамены по начертательной геометрии меня убивают! Единственное, что радует, так это то, что Марианну реабилитировали и разрешили вернуться. Поэтому скучать в столице, я думаю, не придется. Зоран, пока меня похищали и возвращали обратно, умудрился так наутешать Марианну, что подруга, по-моему, капитулировала без особых боев и кровопролитий. Ульянка с Ярославом укатили во Францию. Официальная версия — по программе обмена студентами. Горьев так и остался в моей жизни — величиной неизвестной, но это ли важно? Марк был и будет одним из самых замечательных людей, которых я когда-либо знала. А секреты… у кого их нет?! Кира выпала из этой жизни по причине сероглазого демона, которого мне посчастливилось однажды увидеть. И я ее прекрасно понимала…

А еще я уяснила одну простую вещь — любовь и счастье, даже перевернутые, в реальности остаются теми же чувствами, ради которых стоит переворачивать мир, пусть порой и лишь свой собственный.