Чтение онлайн

У меня помимо воли вырвался истеричный смех.

Хорошо еще хоть вовремя заткнулась…

— Простите…

— Что тебя рассмешило? — вежливо поинтересовался главгад.

— Да нет…

— Ирина… — предостерегающе проговорил он, и я вдруг ясно поняла, что шутить с этим дядькой не стоит.

— А если я скажу, Вы меня не убьете? — решила я уточнить.

Большой Босс хмыкнул, но ответил:

— Я же сказал, два дня ты тут в полной безопасности.

Осознанно стараюсь не зацикливаться на «двух днях».

— Вы себя в зеркало видели? — спросила я как можно более миролюбиво. Мужик удивленно поднял брови, и я быстро продолжила, — было бы глупо не бояться Вас.

Недоумение на лице сменяет улыбка, и он начинает хохотать.

— Я же говорил, — усмехается Рэд.

— Да, ты прав… ну ладно, — Главгад поднялся, явно собираясь покинуть нашу теплую компанию.

— Подождите!

Под его взглядом я немного стушевалась, но все-таки нашла в себе силы продолжить:

— Я Вам зачем?

— Понимаешь, Ирина, Никандр является прямым наследником Элвекон… — оправив костюм, проговорил он.

— А я тут причем? — недоумеваю я. — Вот его бы и похищали, — брякнула и тут же вздрогнула от того, что сказала.

— Пытались…

Я мысленно призвала на голову Левана все казни египетские в тройном размере!

— И как ты, наверное, догадалась, из этого мало что получилось. Тем более убивать его раньше было невыгодно. Но, если он вдруг по каким-то причинам не сможет доказать свое родство, то права наследования перейдут к тебе.

— Что Вы хотите? — дрожащим голосом спросила я, уже даже не скрывая, что мне откровенно страшно.

Он не отвечает. Просто улыбается и все.

Улыбчивая зараза!

Затем поворачивается и почти доходит до двери, когда я, сама еще до конца не осознавая, что делаю и что творю, задаю вопрос:

— Деньги?

— А если быть точнее, то десять миллиардов — бросил он, не обворачиваясь.

— Ник никогда не передаст права владения компанией его матери Вам, — уверенно проговорила я.

Дяденька (кстати мог бы и представиться!) кидает на меня короткий взгляд, и от этого брошенного вскользь острого, убийственного взгляда ледяная корка страха превращает все мое существо в сплошной панический ужас.

Только теперь не за себя…

Передо мной не просто какой-то маньяк-похититель, а человек, который запросто, без малейших сомнений и сожалений порежет меня на ленточки, и при этом будет улыбаться, как Дед Мороз, дарующий малышне подарки.

— Почему? — спросила я вроде бы нормальным голосом, стараясь контролировать себя. Вот только мои похитители замерли, недоверчиво переглядываясь.

По моим щекам катятся слезы, но я не замечаю этого. Перед глазами все расплывается. Мне очень хочется сейчас заорать от охватившего меня неконтролируемого страха. Но я стараюсь сдержаться, сконцентрировавшись на лице человека, который собирается убить Ника.

Слезы совсем застилают мне видимость, так что приходится стереть их рукавом.

— Ирина!? — вопросительная интонация, а во взгляде неуверенность.

Мысли спутались. Я понимаю, что сейчас подпишу себе смертный приговор, но остановить саму себя не в силах. Слова, будто сами, срываются с губ.

— Вы не получите денег!

Рэд подскакивает и хватает меня за руки, выкручивая их. Да так, что от боли в суставах я, тихо всхлипнув, упала на колени.

Мужчина подходит, садится обратно на диван. Взгляд хмурый, тяжелый, словно дуло направленного пистолета.

— Кто ты — Ирина Райвайн?!

Он поднимает двумя пальцами за подбородок мою голову. Я смотрю в лицо своему будущему убийце и вижу, как он, чуть прищурившись, начинает изучать мое лицо.

На доли секунд в его глазах мелькает удивление и тут же сменяется непроницаемой пеленой. Его губы растягиваются в приторно сладкой улыбке победителя.

— Мы убьем Эрденко так же, как когда-то убили его мать, — ласково говорит он, стирая слезы с моего лица большим пальцем. — И все это, маленькая мышка, ради денег. Огромных денег, но и не только. К его отцу подобраться нереально, но смерть единственного ребенка его хорошо подкосит. Когда права наследования перейдут к тебе, ты подпишешь передачу пакета акций на инвестиционный фонд. А теперь скажи мне — кто ты?

Я молчу.

— Мне кажется, ты знаешь другой выход. Тот, при котором Никандр Эрденко будет жив… — замечает он, и я понимаю, что проиграла. — Ведь ты хочешь, чтобы он жил…

Господи, Ирина, молчи, пожалуйста. Молчи!!!

— Я — дочь Левана Эрденко и его прямая наследница…

Прости, Ник.

Я закрыла глаза, ожидая выстрела. В голове проносились какие-то странные видения моей жизни. Мне стало горько оттого, что я так и не узнала, какой была моя мама, что последний раз не поговорила с теткой и не попросила у нее прощения, что Ник так и не узнает, что я люблю его… и Леван… он, конечно, еще тот тип, но он мой отец…

Друзья, знакомые, все дорогие моему сердцу люди — простите меня, такую непутевую…

Проходит минута. Другая. А ничего так и не происходит. К прощальным мыслям примешивается боль в коленных чашечках и жжение в запястьях.

Я приоткрыла один глаз. Мужчина, который хладнокровно хотел убить Ника, задумчиво и очень мрачно смотрит на меня. Затем встает и, ни слова не говоря, выходит.

— Ээээ…

А что происходит?!

Рэд выпускает из захвата мои руки и продолжает удивленно и в тоже время… уважительно?! пялиться на меня.

— Не понимаю…Вы меня не убьете?

— Не сейчас, — отвечает он.

Оптимистичное заявление, ничего не скажешь!

— Почему?

У него, по-моему, глаза на лоб полезли от такого вопроса.

— А ты умереть хочешь?

— Не-а, — мотнула я головой. У меня после пережитого стресса настала какая-то подозрительная эйфория. Чувствую, что это зарождение недурственной такой истерики. Других объяснений своему поведению и состоянию я просто не могу найти. — Просто это было бы логично…

— Один раз уже было логично. И, как видишь, неудачно, — спокойно проговорил Рэд. — Так что лучше подождать, когда тебе гарантированно исполнится двадцать один, и ты передашь нам основной пакет акций. Знаешь, иногда законный путь самый выгодный, — философски заметил наемный убийца.

— А если нет? Если я откажусь? — задала я поистине тупой вопрос.

Все равно сделаю, что скажут. Я, в конце концов, не какая-то героиня боевика и помирать ради спасения капитала не хочу. Пусть даже и шанс на выживание после этого у меня совсем крохотный.