Чтение онлайн

— Чё сидишь, кого ждёшь? Жри давай.

Мальчик только лишь опустил голову и отрицательно ей покачал.

— Неблагодарный. Я сказал, жри! Не слышишь?! — Надзиратель резко схватил Кристофера за шиворот и ударил его по столу, на котором стояла тарелка с едой. Он будто пытался таким способом накормить мальчика, прислоняя его голову к тарелке. Кристофер начал громко плакать, он пытался оттолкнуть Надзирателя, но тот ехидно продолжал мучить ребенка, получая от этого удовольствие. Я отвернулась, не желая видеть продолжения этой ужасной стёбки, посмотрела на Шай. На ее глазах начали проступать слезы, она закрыла свой рот руками и пыталась не всхлипывать. Как же ей было страшно… Да и мне… Я так хотела помочь Кристоферу, но… Какая же я трусиха. Я лишь похлопала Шай по плечу и слегка приобняла, как вдруг…

— Хватит. — Раздался чей-то голос, и он пронёсся эхом по столовой.

— Чего? — Надзиратель начал оглядываться, и его взгляд остановился на той самой девочке с демоническими глазами. Она встала со своего места:

— Плохо слышно? Я сказал: хватит, тупое ты животное!!

Кажется, Надзиратель немного был шокирован, прошло пару секунд, прежде чем он снова вернулся в реальность. Он покраснел от ярости, сжал кулаки, а его глаза… было страшно смотреть на этот взгляд. Казалось, ещё мгновение — и он разорвёт эту девочку.

— Ах, новенькая? По-моему, я уже говорил тебе о наших правилах. Но, кажется, до тебя никак не доходит? Может, тебе стоит показать на деле, как с такими, как ты, тут обходятся?

— Ну, попробуй, — усмехнулась девочка, скрестив руки на груди. И я только сейчас заметила, что эта красная рубашка ей не по размеру, она явно больше, чем должна — её рукава были заправлены до локтей, а низ рубашки доставал ей чуть ли не до колен. Это выглядело забавно и как-то по-детски, я даже смогла нервно и тихонько усмехнуться…

Надзиратель подошёл к девочке поближе и замахнулся на неё, а та ловко уклонилась, взяла тарелку с кашей и ударила Надзирателя по голове. Этот звук я запомню надолго… А тарелки-то железные… И, видимо, девочка так сильно ударила Надзирателя, что тот скорчился от боли. Да, как я уже и говорила, демоны превосходят людей по силе, и, несмотря на смешанность кровей у этой девочки, она, наверное, всё равно была достаточно сильной и ловкой для обычного человека. Тут же на помощь Надзирателю поспешили смотрительницы.

— Ахххх, что вы смотрите?! В комнату наказаний эту свинью!

Девочку взяли под руки, а она, на удивление, даже не сопротивлялась, хотя, судя по всему, вполне могла. Я заметила лёгкую улыбку на её лице. Полдня работы на кухне и избиение плетью — оно того стоило? Но я была очень удивлена и восхищена её… смелостью? В своих мечтах я только так себя и веду. Если бы я была настолько смелой, я бы уже давно организовала восстание против этих смотрительниц и Надзирателя, но моих моральных сил хватает только на защиту себя и Шай. А, точно, Шай!

— Шай. Шай, ты как? — я повернулась к своей подруге. Её взгляд был наполнен испугом и … ничем больше.

— Боже, надеюсь, её там не убьют… — прошелестела Шай дрожащим голосом. Да, давно такого не было. Давно никто не давал отпор Надзирателю. Даже те же новички, когда впервые видят Надзирателя, пугаются. Но эта девочка…

Её образ никак не хотел уходить из моей головы на протяжении всего оставшегося дня. Шай пыталась как-то разговаривать со мной и отвлечь, но я пребывала в своих мыслях. И когда день уже начал подходить к концу, эта девочка зашла в нашу комнату. Все посмотрели на неё. Её очки были погнуты, красная рубашка смята, а на щеках следы от ударов. Казалось, ещё чуть-чуть, и она свалится от усталости, но её лицо было всё таким же хладнокровным, как будто бы то, что с ней произошло, было в порядке вещей.

— Эй… ты в порядке? — я нашла в себе смелость спросить у неё.

— А по мне не видно? — девочка нахмурилась.

Меня передёрнуло. Чего так грубо-то? Хотя, мы же не знаем даже, какие ужасные вещи с ней делали на протяжении всего этого дня, так что, наверное, её грубость вполне оправдана — я так думала про себя, однако послевкусие обиды всё равно осталось.

Потом девочка глубоко вздохнула, будто бы она поняла мою обиду, и протянула мне руку:

— Максвелл.

Максвелл? Но это же мужское имя, нет? Странно… но, тем не менее, я обрадовалась её жесту, поэтому я протянула руку в ответ:

— А я Рэйчел, но лучше просто Рэй. Очень приятно познакомиться!

— Но Максвелл — это же мужское имя… — произнесла какая-та маленькая девочка. — А ты девочка!

Тут же лицо Максвелла (как странно это произносить) переменилось на злобное и разражённое:

— Не называй меня так! Для себя и для вас я Максвелл, и если обращаетесь ко мне, то не обращайтесь в женском поле, — последнюю фразу она сказала более спокойным голосом. — Я хотел спросить: как вы можете терпеть такое отношение к себе?

— Но у нас нет выбора, нам некуда идти… — сказала другая девочка.

Шай молчала и просто наблюдала за всем происходящим. Она, скорее всего, стеснялась говорить, как это обычно бывает. Я заметила ее взгляд, который с интересом и увлечением рассматривал нашу новую знакомую.

— Ерунда. При желании уже можно было убежать и хоть куда-то пойти. Неважно, куда. Неужели есть что-то хуже этого места?

— Но тут хотя бы кормят…

Максвелл скривился:

— Я не собираюсь есть эти помои. Не знаю, как вы, а я сваливаю отсюда.

— Что? — спросила вдруг я. Убежать? Меня снова передёрнуло. — Но когда? И куда?

— Сейчас. Точнее говоря, — Максвелл посмотрел на настенные часы, — этой ночью. Но тебе какое дело?

Неожиданно для самой себя и остальных, я сказала с твёрдой решимостью:

— Я с тобой.

И тут Шай резко вскочила:

— Что?? Куда?? А как же я?

Ах, точно, Шай… Я посмотрела в её испуганные глаза. Я не могу бросить её здесь, и без неё я точно никуда не пойду. Поэтому я с настойчивостью в голосе сказала:

— Тогда пойдём вместе!

— Н-но… а если нас поймают?

— Не поймают, — сказал Максвелл, — у меня есть план.

Не знаю, что тогда меня подтолкнуло. Мне тоже надоело это место. Мне надоело жить в страхе и вечно опускать глаза при виде Надзирателя. Нужно что-то делать. А что будет дальше — потом и посмотрим.

— Ну… ну ладно… — замялась Шай. Её голос стал ещё тише, чем обычно. — Мне всё равно некуда идти… и без тебя я здесь пропаду… Если ты согласна убежать, то я с тобой.