Мир, покинутый богом
Шрифт:
Я улыбнулась и крепко, очень крепко её обняла:
— Всё будет хорошо, Шай. Я уверена, за стенами хуже быть не может.
Прозвучало натянуто и отчаянно оптимистично. Мне самой вдруг стало страшно от собственного решения, но я никак не хотела терять свой оптимизм и надежду на завтрашний день! Не сейчас.
— Советую прямо сейчас собирать свои вещи, — холодно сказал Максвелл. — И я вам расскажу план.
И именно этот вечер полностью изменил мою жизнь.
Глава 2 — Свободный полет… или же падение
— Слушай, ты так благородно заступилась… то есть, заступился за того мальчика! Ну, там, в столовой, — сказала я восхищённо, когда мы сели вместе обсуждать план, сидя на моей кровати.
— Мне плевать на того пацана, — сказал холодно Максвелл, — просто этот ваш Надзиратель слишком много себе позволяет. Итак. Я бы предложил уйти через окно, но тут решётки…Словно мы в какой-то тюрьме, — Максвелл презрительно поморщился. — Но ладно, имеем, что имеем. Итак, наш план. Той ночью, когда меня привезли сюда, я своими глазами видел, что дверь выхода закрывают на ключ. Может, кто-то знает, где он?
— Да, он в коморке смотрительниц. Ночью дежурят две тётеньки — одна в первую половину ночи, другая во вторую. Так что, туда будет очень опасно идти, — говорила Шай тихим голосом. Она говорила более уверенно, чем раньше, однако, по её лицу было понятно, насколько сильно ей не нравится вся эта идея и то, во что она сунулась. Но, наверное, дороги назад уже нет. У меня есть шанс что-то поменять — и я сделаю это!
Было уже довольно поздно, и только благодаря свету луны, что лился из окна, можно было что-то разглядеть. Мои глаза уже привыкли к темноте, так что я вполне всё могла увидеть. Остальные дети, которые были в комнате, либо укладывались спать и старались игнорировать нас, либо любопытно слушали, не перебивая и не участвуя в нашем диалоге. Я на некоторое время задумалась и посмотрела на дверь в нашу комнату, и в дверях увидела…
— Ой! — я не смогла сдержать свои эмоции, когда увидела того самого мальчика, которого сегодня Надзиратель водил лицом по столу. — Ты? И как долго ты тут стоишь?
Шай и Максвелл перевели взгляд на этого мальчика. Кристофер же, проигнорировав мои слова, подошёл к нам поближе, достал блокнот и карандаш. Почеркав в нём какое-то время, он протянул нам блокнот с надписью:
«Я пришёл сюда для того, чтобы поблагодарить Максвелла за то, что он защитил меня сегодня в столовой. Но теперь, когда я услышал весь ваш разговор, я хочу убежать с вами»
— Ну уж нет! — сказал Максвелл. — Только мешать нам будешь. Нам тут дети не нужны.
Несмотря на свою немоту, Крис мог прекрасно слышать всё, что мы говорим. Он не был с рождения глухим, просто его голосовые связки повредились ещё в детстве по неизвестным мне причинам. Поэтому, услышав слова Максвелла, он снова начал чёркать в блокноте и протянул его нам, но уже со следующей фразой:
«А если я вам помогу сбежать, мне можно пойти с вами?:(»
Максвелл, судя по всему, заинтересовался:
— И каким же образом?
В лунном свете можно было разглядеть его — обычная коричневого цвета жилетка, желтоватая майка и светло-бирюзовые шорты до колен. Также у этого мальчика была врожденная особенность — гетерохромия. Левый глаз серого цвета, другой — зелёного.
«Я отвлеку смотрительницу, пока вы будете доставать ключ»
Его взгляд был наполнен уверенностью и детской упрямостью. Но мне не хотелось бы впутывать во всё это 10-ти летнего мальчика. Да, это было бы великолепно, если бы он нам помог, но что если что-то пойдёт не так? Да и что он будет с нами делать? Нам бы прокормить хотя бы самих себя…
Но Максвеллу, похоже, наоборот нравилась эта идея. Он улыбнулся, хотя, тут больше подойдёт выражение «оскалился», а в темноте это выглядело ещё зловеще. Да что с ней… точнее! Что с НИМ, чёрт возьми, не так?
— Максвелл, я понимаю, что это великолепный шанс сбежать, — начала я, а взгляд Макса с Кристофера перенёсся на меня. — Но я не хочу подвергать Криса опасности, он же ведь совсем маленький, если кто-то что-то узнает, его накажут и…
— А у тебя есть другие варианты? Я тебя внимательно слушаю.
И да, других вариантов у меня нет. Но мне было ужасно стыдно смотреть на Кристофера, и я не хочу волноваться за него!
— Отлично, — сказал Максвелл, послушав моё молчание. — В таком случае, давайте всё обдумаем заново.
На протяжении 10-ти минут мы продумывали план до мелочей. Если верить настенным часам, то сейчас примерно пол-одиннадцатого. Как же быстро летит время… Итак, наш план заключался в следующем: Кристофер уводит смотрительницу на третий этаж в медпункт, притворившись больным, пока мы забираем ключ и уходим. Вроде бы просто, но не хотелось бы, чтобы мы наткнулись на Надзирателя, который частенько засиживается допоздна в этом месте.
Что ж… судя по всему, когда мы уже собирались делать свои плохие дела, многие в комнате уже спали, или же ворочались в своей постели.
И всё же, мне было безумно страшно, настолько, что щекотало пятки. Я пошла на самый отчаянный шаг в моей жизни, и я надеюсь, что это было не зря. В любом случае, это лучше, чем терпеть издевательства Надзирателя… а может, есть что-то похуже этого? Может быть, мне всё-таки удастся найти своих родителей… сделать то, что я так давно хотела.
— Что же ты хочешь сказать, я не могу взять своего плюшевого мишку? — разочаровано спросила Шай, смотря на Максвелла. Я опять задумалась и что-то пропустила?
— Ты сейчас серьёзно? Какой к чёрту медведь, ты видела его размер вообще? Это просто бесполезный груз, — сурово сказал Максвелл, а у Шай был такой вид, будто бы она вот-вот заплачет. Увидев, какое у неё выражение лица, я решила заступиться за свою подругу:
— Да ладно, пусть возьмёт! Тебе-то какое вообще дело?
— Мне абсолютно всё равно. Просто это нелогично. В случае опасности, когда вы будете убегать, эта игрушка может помешать. А Шай в этой ситуации просто ведёт себя как маленький ребёнок.
От таких слов я почувствовала, как это накопленное непонимание за такое короткое время нашего общения к Максвеллу наконец-то достало своего пика. И я, чуть ли не крича, сказала:
— Да что с тобой не так?!
— Тише ты, иначе сейчас смотрительница к нам в гости наведается, — усмехнулся Максвелл. Видимо, его только забавляла моя реакция. — Я говорю объективные вещи, а как вы к ним относитесь — это уже ваше дело, — Макс повернулся к Кристофу, а тот лишь неловко улыбнулся. — Так, Крис, не подведи. Выдвигайся.