Чтение онлайн

На встрече присутствовало всего три стороны: Катон и Иан как полноправные представители Дикой Охоты, Киллиан, Джинн и Третий как представители Омаги и Мелина — фея из личной свиты леди Эйлау, прибывшая четыре дня назад. Она была миниатюрной, даже ниже Эйкена, но при этом сильной и свирепой, настолько, что могла бы без проблем вцепиться Катону в горло, если он скажет что-то не то. Магнус даже не представлял в полной мере, сколько людей повелось на её миловидную внешность: короткие нежно-розовые волосы, едва достигавшие середины шеи, и сапфировые глаза на фоне фарфоровой кожи делали из Мелины настоящего ангела. Ровно до тех пор, пока она не доставала оружие, разумеется.

Один раз она уделала его в честном поединке ещё до того, как Магнус успел хотя бы моргнуть. Даже исключая её врождённые скорость, силу и обострённые чувства, Мелина была до ужаса опасной и взрывной.

Как же хорошо, что леди Эйлау находилась в прочном союзе с Киллианом, и Мелина была на их стороне.

— Ну-с, — протянул Катон, складывая руки за головой, — когда мы начнём? Вы хотели выпотрошить моего всадника.

Иан раздражённо поджал губы. Магнус был рад, что среди Дикой Охоты ещё оставались благоразумные личности, ценившие клятвы и честность, но всё равно испытывал к Иану лёгкую неприязнь — если правильно помнилось, он встал всадником по доброй воле, связав себя с Катоном.

— А ты хотел убить меня, — с лёгкой улыбкой ответил Третий, смотря на него. — Пожалуй, прочитать Иана — меньшее, что ты можешь позволить, чтобы загладить свою вину.

— Моей вины в том, что я пытался по справедливости наказать тебя, нет, — усмехнулся Катон. — Тебе повезло, что сначала мы истребили проснувшихся тварей, а уже потом я отправился сюда, иначе я бы потащил их всех за собой.

— Это не значит, что ты имел права нападать на мою гостью.

Катон криво улыбнулся, и его взгляд мгновенно изменился.

— Гостью, значит… Так это теперь называется?

Магнус напрягся. Мелина, всё это время сидевшая тихо, сжала кулаки — её кожаные перчатки громко скрипнули.

— Как это понимать? — холодно, выделяя каждое каждое слово, спросил Третий.

Катон дерзко улыбнулся, демонстрируя клыки. Стоящий за его спиной Иан втянул воздух сквозь зубы и прикрыл глаза, будто молил богов помочь ему стерпеть своего вождя.

— Когда вы только выдвинулись из крепости Икаса, до меня дошли слухи, что с тобой едет одна обворожительная леди, которую никто раньше не видел. А ведь мы все знаем, что ты не такой уж и герой, чтобы спасать каждого встречного. Значит, эта леди была по-своему важна. Поначалу я даже подумал, что ты просто нашёл себе любовницу, от которой ты без ума, но ведь…

Нож Мелины с треском вонзился прямо перед Катоном, чиркнув подошву его сапог.

— Следи за языком, — прорычала она тихо, сведя брови.

— У тебя ни земель, ни титулов, — бесстрашно продолжил Катон, будто не замечая ножа феи. — Чем бы ты мог её заинтересовать кроме своей мордашки?

— Рад слышать, — сказал Третий без всякой радости в голосе, — что я определённо в твоём вкусе.

— А после произошёл этот мощный магический выброс… Тогда-то я и понял, что эта леди — чрезвычайно сильный маг. Но она вся пропахла тобой и твоей дрянной магией. Что ты такого сделал, что на ней остался такой сильный запах?

Мелина, сощурившись, повела носом. Нюх всадников Дикой Охоты разительно отличался от нюха сигридцев, и потому они могли уловить тончайшие, почти выветрившиеся запахи — неудивительно, что Катон почувствовал магию Третьего, всё это время незаметно поддерживающую Пайпер.

— Если ты желаешь встретиться с леди Сандерсон, — выделяя каждое слово, произнёс Третий, — я передам ей твои слова. Однако сомневаюсь, что она будет рада общению с тобой.

— Ты всё равно не выгонишь меня, потому что я нужен тебе. Только мои всадники могут незаметно разузнать про Инагрос.

Мелина метнула в Третьего настороженный взгляд. Она была сильно и смелой, но недостаточно, чтобы в открытую спрашивать о замыслах сальватора. Особенно если речь заходила об Инагросе — тема была настолько опасной, что даже феи, живущие ближе всего к пустым территориям, старались лишний раз её не затрагивать.

— Лабиринт пришёл в движение, — неожиданно рассеяно пробормотал Катон, ведя пальцем по столу. — Цитадель пробудилась. По крайней мере, так шепчут твари. Герцог готовится к крупной охоте.

Магнус внутренне застонал.

— Мы получали тревожные вести из наших крепостей на самой границе, — наконец вступила в разговор Мелина. Её обманчиво спокойный голос никогда не нравился Магнусу, потому что он слышал, что раньше фея говорила совершенно иначе, была более мягкой и хитрой. — Они видели крылатых тварей, несущих караул, и слышали песню, звучащую только по ночам.

Третий нахмурился. Киллиан переплёл пальцы и сжал их, силясь вновь успокоиться. До Магнуса доходили слухи, что принцесса Розалия обладала не только ангельским лицом, но и голосом, и просто обожала петь.

Если уж Третий был готов вызволять Розалию из-за одних этих сведений, даже не проверенных должным образом, Магнус боялся представлять, что чувствовал Киллиан. Он просто не мог покинуть Омагу ради призрачного шанса на спасение пока что призрачной племянницы, которая каким-то образом сумела заполучить и сохранить корону великанов.

— И что же вы будете делать, — ядовито протянул Катон, обнажая клыки, — милорд?

Третий резко встал. Магнус прекрасно знал, что подобные провокации бессмысленны — у сальватора ведь не было ни земель, ни дворцовых титулов, за которые он мог держаться. Третьему просто надоело, что Катон вёл себя чересчур смело и говорил откровенно, намеренно выбирая темы, для самого Третьего и Киллиана бывшие самыми болезненными.

Иан выступил вперёд, готовый загородить своего вождя, но Третий остановился и бесцеремонно схватил его за руку, снял кожаную перчатку и надавил на внутреннюю сторону ладони. Взгляд Иана остекленел, кадык дрогнул, а по виску скатилась капля пота.

Магнус передёрнул плечами, вспоминая, как ощущается магия Третьего. Холод, лёд, северный ветер, далёкий шум прибоя. Всё то, что связывало его с родным Ребнезаром, павшим по время Вторжения, неумолимо атаковывало со всех сторон, проникало под кожу и вгрызалось в кости, забирая воздух из лёгких. Ощущение этой магии могло быть успокаивающим и приятным, но в редких случаях — например, при исцелении или поддержке, которую Третий неизменно оказывал в пути, желая, чтобы его спутники продержались гораздо дольше.

Джинн нетерпеливо стучал пальцем по столу, а Мелина не сводила глаз с ухмыляющегося Катона — каждый из них следил, чтобы всё прошло как надо. Магия Третьего никогда не ошибалась, не сбивалась и не несла вреда против его воли, но с призрачными всадниками всегда могло случиться что-то из ряда вон выходящее.

Серебряный венок на голове Киллиана будто стягивал весь свет от множества свечей, а лёгкое гудение в воздухе, от которого скрежетали зубы, всё не исчезало. Киллиан внимательно, холодно следил за тем, как Третий то наклоняет голову в сторону, вглядываясь в остекленевшие стальные глаза Иана, то поджимает губы. Обычно чтение кого-либо происходило быстро, буквально за несколько секунд, и подобная задержка говорила о том, что Иан видел куда больше, чем передал Катон.