Чтение онлайн

Ветон молчала, зная, что не имеет права отвечать на этот вопрос. Это была вторая клятва, которую она дала, поступив на службу во дворец Омаги.

— Задай какой-нибудь другой вопрос, — всё с той же миролюбивой улыбкой сказал Джинн.

Пайпер откровенно опешила, но, поразительно быстро взяв себя в руки, спросила:

— Как зовут Третьего?

Вряд ли она действительно хотела задать именно этот вопрос — Джинн был уверен, что всё не так просто. Эта девушка, свалившаяся как снег на голову, знала больше, чем показывала и говорила, и подбирала вопросы таким образом, словно точно знала, о чём они не могут сказать.

Ветон не скрывала своего страха. Джинн знал, что она умная и не станет болтать, нарушая первую клятву, но в такие моменты волей-неволей вспоминается, как некоторые смельчаки шли против правил, а потом лишались языков и беззвучно рыдали, когда Третий или кто-нибудь из его приближённых ломали любителям поболтать пальцы. Джинн сам как-то сломал пальцы рыцарю, который едва не бросил в Третьего нож, проклиная и его, и его род. Это был очень глупый рыцарь.

— Третий — это Третий, — разведя руки в стороны, ответил Джинн.

— Но у него же должно быть имя, — неуверенно произнесла Пайпер.

— Третий — это Третий, — повторила Ветон, выпрямляясь. — Идите, у меня ещё много работы.

Джинн не скрывал своего разочарования от такого предательства: теперь ему придётся самому отбиваться от вопросов Пайпер до тех пор, пока она великодушно не решит оставить его в покое или пока кто-нибудь не передаст новый приказ от Третьего. Если бы он только знал об этой девушке чуть больше, чем ничего, то, возможно, он бы не возмущался. Но Джинн не любил уделять внимание слабым магам, не внушающим доверия людям и смельчакам, почти бросившим вызов Катону. На самом деле Джинн бы восхитился смелостью Пайпер, если бы не знал, что в тот момент она была немного не в себе.

— Это что, какой-то страшный секрет? — продолжила Пайпер, стоило только Джинну с огромной неохотой вытолкнуть в коридор и закрыть за ними дверь.

— Третий — это Третий, — устало повторил Джинн. Он огляделся, надеясь, что их никто не услышал, и свернул налево. Шаги Пайпер мигом раздались за его спиной.

— Ты же не попугай! В чём тайна?

— А в чём тайна того, что ты — сальватор? — резко остановившись, пошёл в наступление Джинн. Он не был раздражён вполне логичными вопросами, обществом Пайпер или необходимостью временно стать её сопровождающим, что ясно читалась в приказе Третьего. Но он знал, что не может обойти клятву, и потому любопытство Пайпер лишь тратило её силы и его терпение, которое, к сожалению, не было бесконечным. — Почему ты не хотела, чтобы об этом кто-то знал?

— А тебе бы понравилось, если бы все вокруг смотрели на тебя только с надеждой? — огрызнулась Пайпер, встав на носочки, чтобы выглядеть чуть более грозной.

На Джинна и так смотрели с надеждой, ведь он был одним из сильнейших магов, посланником мира и тем, кто поддерживал связь между крупными городами. И у него было чувство, что на него смотрели с надеждой и раньше: возможно, до того, как он оказался в Сигриде. Он бы обязательно подумал над этим, но оказалось, что Пайпер не закончила.

— Да я понятия не имела, что существует магия, сакри и сальваторы! — прошипела она, взмахнув руками. — Я была сальватором всего неделю, когда чёртов Маракс зашвырнул меня в темноту…

— Не призывай чертей, — поучительно напомнил Джинн.

— …а очнулась я уже здесь!

— Насколько мне известно, в Икасовой крепости тебя приняли довольно тепло.

Пайпер отошла на шаг и присвистнула.

— Если под тёплым приёмом ты понимаешь мою несостоявшуюся казнь — то да, меня приняли тепло.

— Об этом я не слышал.

Кто мог отдать такой приказ? Точно не сам Икас, особенно если он знал, кто перед ним. Но что, если не знал? Кто тогда мог приказать казнить Пайпер? Немного подумав, Джинн пришёл к выводу, что это могла быть только Клаудия. У Магнуса не тот уровень авторитета, Эйкен ещё ребёнок, а Стелла — это Стелла. Третий, насколько он знал, был сильно истощён после месяцев, в которые он предавался самобичеванию и пил без остановки, передаче части магии кому-то, кого хотел спасти Арне, и закрытию бреши, неожиданно появившейся на дальнем севере.

— Почему тебя хотели казнить? — стараясь звучать непринуждённо, поинтересовался Джинн.

— Не знаю, — на выдохе произнесла Пайпер и собрала руки на груди. Джинн заметил, как повязки под её новой чистой рубашкой, выданной Риас, натянулись. — Они что-то говорили о ведьмах и сокрушителях…

— А, вот в чём дело, — расслабленно отозвался Джинн. — Сокрушитель не уничтожил тебя, но в тех землях частенько находили ведьм, сумевших обмануть зачарованную сталь. Клаудия просто приняла тебя за одну из них.

— Всего лишь? — с нервным смешком переспросила Пайпер.

— Ведьма мёртвых никогда не ошибается, но если она не слышит голосов за чужими спинами — значит, дело плохо.

— Погоди, — Пайпер замахала руками и поражённо уставилась на него. — Ведьма мёртвых?

— Так многие называют Клаудию. Из-за её проклятия.

Пайпер кивнула, отошла к противоположной стене и уставилась на неё.

— Ведьма мёртвых, — задумчиво повторила девушка, а затем добавила так тихо, что Джинн её едва расслышал: — Ведьма мёртвых первой поймёт, что не так.

— Ты о чём?

— В этом мире есть дети Фасанвест?

— Есть, но они слабы.

— Ай, чёрт, не выйдет, — вдруг выдала Пайпер под новое бормотание Джинна о том, что чертей лучше не призывать. — Они же не могут просто сказать о том, что видят…

— Ты вспомнила о каком-то предсказании?

— Что-то вроде того.

— И когда ты успела повидаться с ребёнком Фасанвест?

— В своём мире, разумеется.

Джинн едва не хлопнул себя по лбу — какого ещё ответа он ожидал?

— Что вообще за мир у тебя такой странный? — не без любопытства спросил Джинн, кивнув, чтобы они шли дальше. — Там есть дети Фасанвест, а ругаетесь вы как-то… странно. Зачем призываете младших тварей?

— Долгая история. Может, как-нибудь расскажу.

Она замолчала, туманным взглядом изучая простирающиеся за арочными окнами территории дворца, и на все попытки Джинна продолжил разговор не реагировала. Ему это начинало надоедать, но тут Пайпер повернулась к нему и серьёзно спросила: