Чтение онлайн

Третий отчаянно замотал головой.

— Нельзя, — сквозь зубы вытолкнул он.

— Но ты же…

— Нельзя, — упрямо повторил Третий. — Всё нормально. Всё… Ракс! — повторил он, дёрнувшись всем телом.

Если раньше его сотрясала мелкая дрожь, то сейчас это напоминало конвульсии. Третий рухнул, выплюнув фонтан крови, но тут же стал подниматься.

— Я приведу целителей, — протараторила Пайпер, подхватывая его за локоть и помогая ему удержать равновесие. — Найду стражу, и они помогут. Не трать силы.

— Мои покои…

— Что?

— Мои покои, — кое-как повторил Третий, часто дыша. — Там есть… всё, что нужно.

— Тебе нужна помощь.

— Мне нужно в покои…

Пайпер громко выругалась. Она сомневалась, что сможет оставить Третьего здесь и быстро привести помощь, и потому решила согласиться.

— Хорошо, ладно! Пойдём. Держись за меня. За меня держись!

Третьего шатало, но он всё же выпрямился, правда почти сразу же едва не навалился на неё. Его кровь попала на камзол, рубашку, руки. Всё было в синей крови.

Пайпер замутило. Ей хотелось отскочить, сбросить с себя камзол и стереть кровь, но она не позволила страхам победить. Третьего трясло, магия, связывавшая их, приносила отголоски его боли, для Пайпер ощущавшейся как медленные хаотичные надрезы острыми ножами по всему телу. А ведь это только тень боли, которую прямо сейчас испытывал Третий.

Что за чертовщина с ним творилась?..

— Идём, — проговорила Пайпер, обхватывая его за талию и заставляя стоять прямо. — Тут ведь недалеко, да? Я правильно помню?..

Её «недалеко» растянулось почти на двадцать минут, и то по большей части из-за того, что Третий отказывался идти через общие коридоры. Он, дрожащий от боли, плевавшийся кровью и едва не терявший сознания, всё равно оказался сильнее и останавливал Пайпер раньше, чем она успевала хотя бы шаг сделать в другую сторону. Он тащил её к коридорам для слуг и тем, что уже давно не использовались, будто боялся, что их кто-то увидит. Но при этом он часто останавливался и едва не падал. Кровь текла через нос и рот, попадала на одежду и оставляла за ними тонкий синий след. Кровь была на руках Пайпер, до побеления сжимавших Третьего, её прекрасном камзоле и, кажется, даже на лице. Пайпер запретила себе думать об этом.

Она помогала Третьему идти, слыша, какую боль ему причиняет каждый шаг и как до сих пор поют небесные киты.

Наконец они оказались напротив нужных дверей. Пайпер ещё ни разу не была в покоях Третьего, но не сильно беспокоилась, что врывается сейчас. Гораздо сильнее её волновало лицо Третьего, ставшее абсолютно белым, его подбородок и шея, покрытые кровью, и крупная дрожь в теле. Настолько крупная, что он даже не мог поднять ладони и положить её на дверь. Пайпер обхватила его запястье и прислонила к дереву, после чего толкнула. Она и не сомневалась, что покои Третьего будут распахивать свои двери только с его помощью.

— Отставить! — испуганно вскрикнула Пайпер, когда, едва они переступили порог, Третьего повело в сторону.

— Двери, — выдавил он. — Закрой… двери…

— Ага, конечно, — торопливо выдала Пайпер, кряхтя от усилий. — Ляг куда-нибудь!

Силы подвели её в самый последний момент. Третий оттолкнулся от неё, бредя к другим дверям, дубовым, наверняка ведущим в спальню. Пайпер торопливо захлопнула входные двери, увидев вспыхнувшую вязь сигилов на их поверхности, и побежала за Третьим. Его комнаты были огромными, и Пайпер удивлялась, как он сумел так быстро и почти беспрепятственно добраться до спальни. Почти, потому что по пути он уронил стопку книг со стола, аккуратно стоящие мечи в ножнах и едва не опрокинул зажжённую магией свечу на тонкий ковёр. Пайпер подхватила свечу, лишь чудом не коснувшись пламени, и поставила её на место. К тому времени Третий уже добрёл до кровати и рухнул на неё, лицом уткнувшись в подушки.

Пайпер остановилась, большими от ужаса глазами смотря на его спину. На промокший и потемневший камзол.

Её всю затрясло от страха и боли, продолжавшей наполнять каждую клеточку тела. Тонкие острые лезвия, на самом деле не существовавшие, впивались в кожу и беспощадно разрывали её, обнажая мышцы и кости. Крови Третьего стало так много, что Пайпер начала задыхаться от медного запаха.

— В шкафу, — сипло проговорил Третий, с трудом отрывая лицо от подушек.

— Что? — удивлённо выпалила Пайпер.

— Снадобья и порошки, — сжав зубы, продолжил великан. — Они помогут. Дай мне их.

Пайпер бросилась к невысокому шкафу, на который указал Третий. На периферии её зрения вспыхивало сотни тёмных пятен, бывших деталями интерьера, но она не обращала на них внимания. Пайпер рылась в шкафу, среди книг, старых окровавленных тканей и предметов, которым вообще там было не место: покоцанные украшения, заржавевшие кинжалы, запечатанные письма. Наконец она нашла небольшой сундучок, — похожий она видела у Ветон, когда была у неё вместе с Джинном, — вытащила его и подбежала к Третьему. Он уже стянул с себя камзол и пытался избавиться от прилипшей из-за крови рубашки, ругаясь на весь свет. Брызги синего окрашивали чистые одеяла и подушки в тёмные пятна.

— Белый отвар, — скомандовал Третий, беспощадно разрывая ткань рубашки спереди. — Затем тот, что с голубым осадком. Затем…

Он вдруг согнулся, схватившись за волосы, и закричал. Пайпер испуганно подскочила, едва не выронив склянки с отварами. Она отступила на шаг, даже не понимая этого, и во все глаза уставилась на Третьего.

Он напоминал дикого зверя, страдавшего от смертельных ран. Он тянул себя за волосы, сжимая зубы до громкого скрежета, царапал левое запястье, на котором были какие-то символы, и пытался отодрать прилипшую к спине ткань рубашки. Наконец у него получилось, но, казалось, от этого ему стало только хуже. Крики Третьего были полны боли и отчаяния, и внутри Пайпер всё переворачивалось. В первые секунды — из-за того, как магия передавала его боль. А уже после — от того, что она увидела на спине Третьего. Вернее, от того, чего она не увидела.

Ни одного живого места. Ни милиметра чистой ровной кожи. Шрамы на руках Третьего казались старыми, давно зажившими, оставившими лишь лёгкий след, тогда как спина напоминала кровавое месиво. Везде — шрамы, напоминающие следы острых когтей, рваные, кривые, длинные, тянущиеся от шеи к пояснице. Везде — ожоги, стянутая кожа, пятна всех оттенков синего и чёрного. И поверх, что казалось невозможным, вереницы слов, хаотично разбросанных по всей спине. Выглядело так, будто их нанесли совсем недавно. Но тогда бы кровоточащие шрамы и раскроённые раны разорвали вязь слов.

Пайпер и без лишних слов догадалась: проклятие. До того сильное и ужасное, что Третий продолжал кричать, страдая от боли и кровоточащей спины.

— Ве… Ветон, — выдохнул он, глотая слёзы. Пайпер с ужасом уставилась на него. Она ни разу не видела Третьего таким беспомощным, в конце концов, плачущим, и уже привыкла к мысли, что его невозможно сломить. — Приведи… Ветон… Только… её.

Пайпер машинально кивнула, протягивая склянку с белым отваром. Третий дрожащими окровавленными пальцами взял её, быстро выпил содержимое и зажмурился, скрипя зубами.