Чтение онлайн

— Эй, журналюга, — окликнул я его, — Не хорошо по чужим вещам рыться. Тебя не учили в детстве?

Артур повернулся в мою сторону, дернувшись от неожиданности.

— Опа, нежданчик… — растерянным голосом произнес он.

— Гляжу, ты стал моим фанатом, вещи мои собираешь. У меня белье нестиранное имеется, могу предложить — достав из-за пояса пистолет, я нацелил его на него.

Полагаю «нацелил» громко сказано, попросту навел в его сторону.

— Я объясню… — Фогель поднял руки вверх и фотоаппарат с выдвинутым объективом повис на ремнях его шеи.

Он сделал несколько шагов в мою сторону.

— Уж постарайся… — не успел я договорить фразу, как рывком журналист вырвал из моих рук пистолет и мгновенно не направил, а нацелил его на меня.

Он держал оружие одной рукой, чувствовалось, что держал он оружие не впервые. Он был сосредоточен, хватка была уверенная и спокойная, но агрессии в глазах не наблюдалось.

Мы поменялись ролями, и теперь я стоял уже с поднятыми руками.

— Я не бандит и не вор, причинять тебе вреда у меня нет ни смысла, ни желания, — он опустил руку и разжал пальцы, пистолет повис у него на указательном пальце.

Он нажал на кнопку, и обойма резво выскочила из пистолета и оказалась в свободной руке Фогеля, а пустой пистолет он протянул мне.

— Чего же ты тогда хочешь? — забирая разряженный пистолет, спросил я у него.

— Я простой журналист и хочу только знать всю правду, о докторах, о взрыве дома, аварии поезда, о связи тебя и их. О девушках Марине и Ладе.

— Как ты про них всех узнал?

Журналист улыбнулся.

— Не только у тебя дядя со связями, — подмигнул мне он.

— Раз так, у меня другого выбора не остается, но только не здесь, машина есть?

— Имеется такое чудо техники, куда едем?

— Я покажу дорогу.

— Йофи-тофи, пойдем, прокатимся.

— Как тебе мое тело, Поло? — выходя на свет из темного угла на своих длинных тонких ногах, спросил демон кошмаров, у него была все та же продолговатая голова, глаза на ней стали еще крупнее, чернее и — злобнее.

— Оно великолепно, мой Господин, как и всегда.

— Думаю, наконец, ты закончишь свое дело, приведи мне Рисующую. Она последнее звено в моем освобождении, я хочу поскорее выйти отсюда. Как жаль, что ее друзья не согласились служить мне, они были бы хорошими слугами, ну да будет так. Возможно, Блуждающая мне еще понадобиться, даже без своей силы она сильна, у нее очень сильный дух. Она станет хорошей заменой тебе…

Слуга сделал вид, что не услышал последней фразы своего господина.

— Что с последним Стражем?

— Последний, он сильный… У него есть сила, способная уничтожить меня, но всеже, я хочу сам сразить его, дай ему подсказу, где найти меня, посмотрим на сколько он силен духом.

— Я сделаю все, мой Господин. У меня уже есть план, как узнать где Рисующая и привести Стража и даже потрепать, ослабить его сознание.

— Делай что хочешь, мне важен результат.

Поклонившись, Поларис вышел из комнаты хозяина.

Демон остался в своем логове, еще совсем немного и он сможет покинуть его и тогда он насытится сполна.

Лада сидела за квадратным столом на не высоком стульчике, на котором покачивалась на задних ножках и ехидно улыбалась. Она была окружена, по меньшей мере, шестью крупными мужчинами. Обстановка была явно напряженная. Мужчины молча лишь смотрели на стол, иногда тихо-тихо перешептывались между собой. Напротив Лады все за тем же столом сидел Сережа, который недавно подрабатывал экскурсоводом у нее и у Кирилла. Тогда он был весел и даже подшутил над именем Лады, но сейчас следов от его улыбки и всегда приподнятого настроения не осталось ни малейшего следа. По правде сказать, с ним впервые такое. Имея отличную физическую подготовку и тело, которому могли бы позавидовать многие качки, сидящие на протеиновых коктейлях, Сергей имел и еще отличную логику и высокий уровень интеллекта, за что и был награжден еще в школьные времена золотой медалью по математике и физике. В школьные времена он посещал секцию Муай-Тая10 и имел огромную выдержку. Однажды на спор, находился в позе для отжимания в согнутых локтях, примерно сорок минут. Но сейчас он тупо сидел, обняв голову своими крупными руками, ладони которых больше смахивали на небольшие сковородки. Казалось, что безвыходных ситуаций не бывает, но сейчас все было явно против него. И его неуверенность чувствовали зрители, а главное его шеф — человек, который был не только наставником, но и хорошим другом Сергея. Вместе с ним они прошли очень многое, выбирались из таких передряг, из которых казалось, выбраться уже не возможно.

«Да как она вообще смеет»: думал Север.

— А вот так, он передвинул белого ферзя на шахматной доске.

— Пожалуйста, — Лада почти не думая отразила его ход черным конем и добавила, — Шах.

На лбу Сергея выступил не первый за сегодня пот, когда он слышал слова «Шах». Лада вела со счетом 5:0 и такого отпора, да что отпора — разгрома Сергей не получал ни разу в жизни.

«Его — сына гроссмейстера, который вместо соски-пустышки сосал шахматную королеву, опускает ниже плинтуса девчонка, которая явно еще не целованная. Но эта девчонка явно ему понравилась, за всей этой милой — ангельской внешностью скрывается мощный титановый стержень».

— Ха, — улыбнулся он, увидев комбинацию, которой может не только отразить ее нападение, но и конратаковать ее. Тура белого цвета загородила атаку коня, и Сергей радостно прокричал, — Шах тебе, милочка.

Лада пробежала своими милыми темно-зелеными глазками по шахматной доске в поисках способа защиты. Таких способов она увидела три, один просто ее защитит пешка, второй — ответный шах тем же черным конем, третья комбинация могла закончить игру, поставив ее оппоненту шах и мат, притаившейся королевой. Она взглянула на Сергея, на его лицо и бегающие по доске глаза, которые так и не догадывались о том, что игра почти уже окончена не в его пользу. Еще Лада увидела один ход, который может спасти ее, но только один раз. Пойдя таким образом, она откроет прямой доступ к королю обреченного на шах с последующим сразу матом.

Лада сделала свой выбор. Увидев ее ход, глаза Севера загорелись от удовольствия.

— Попалась художница — Шах и Мат, — расправляя свои широкие плечи, хотя казалось, что дальше их расправлять уже просто некуда, гордо отозвался Сергей.

Лада сделала удивленное лицо, делая вид, будто осматривает доску, поводила над ней пальчиком.

— Поздравляю, — протянула она ему руку.

Сергей пожал ее, чувствуя все тепло и мягкость кожи, принимая поздравление Лады.

«Пусть радуется своей победе» мысленно усмехаясь, подумала она.

Дверь в помещение распахнулась и все устремили взгляд на вошедшего в комнату незнакомого человека, а следом и еще одного — знакомого.

Наконец-то этот чертов день — приближается к концу. По всей вероятности, это был самый длинный, и насыщенный день в жизни Кирилла. Ночь пыталась поглотить «Лесное», так сокращенно называли ее Олег Юрьевич и его люди, но не малое количество фонарей и прожекторов не оставили ночи ни малейшего шанса и «Лесное» гордо освещалась будто днем. Металлические ворота были плотно закрыты. По территории проходили мужчины, покуривая сигареты, выпуская горький дым, делая осмотр. Страж же сидел на прохладной земле, облокотившись об металлическое основание турника, и читал записи Малышева и Смирнова в Фолианте. Поначалу, он прикоснулся к страницам, как делал раньше, но ничего не произошло. Пришлось читать по старинке. Кирилл надеялся, что найдет в их записях нечто важное, но увы, кроме информации, которая немного пролила свет на его нахождение в больнице ничего не было. Он узнал о приборе, который после его пробуждения находился под головой. Это был блокиратор, который не давал Нубару и Поларису обнаружить Кирилла и именно он не давал ему проснуться. Такое же приспособление было и у Марины. Единственное, что до сих пор оставалось загадкой для Стража, это почему Сергей Петрович Малышев отключил Марину и увел с собой.

Перевернув страницу, Кирилл увидел еще одну запись, вернее рисунок.

На нем были изображены чернокожие люди, которые сражались против других людей с белой кожей.

— Не спится? — услышал Кирилл позади себя.

— Нет Лада, я уже давно не сплю, тебе ли, не знать.

— Ну да, прости.

— Не извиняйся, а ты почему не спишь? Тебе дядя дал ведь спальный мешок, в нем удобно.

— Да дал, спасибо ему, он очень добрый, теперь видно в кого ты такой.