Чтение онлайн

Кирилл вспомнил основное правило, которому научил его Б'oрис «Пусть оружие станет продолжением твоего тела, позволь ему слиться с тобой».

Деревья стояли и почти не шевелились, но все таки, кое-где верхушки деревьев нагибались в разные стороны и готовились к просмотру великого поединка.

Слуга Нубара замахнулся и нанес первый удар, который Кирилл парировал плоскостью меча. Далее последовали многочисленные быстрые, настойчивые и сильные атаки от Полариса, которые Кирилл, с трудом смог парировать. Его запястья уже отдавались усталостью, и он понял, что свалял дурака. В битве на мечах ему не победить Полариса. Соперник улыбался, похоже, он даже не устал и продолжал оттеснять атаками Кирилла ближе к живому кольцу из своих клонов. Клинки врезались друг в друга, будто хотели высечь искру, сталь была так напряжена, что готова была вот-вот лопнуть, если бы не навыки хозяев оружия.

Только хруст сухих веток стоял под ногами противников, которые изо всех сил старались не споткнуться об кочки и ветви, спрятанные в траве. Вдруг, неожиданно, у Кирилла подкосилась нога, его стопа оказалась в не большой норе какого-то животного, и он на мгновение потерял равновесие, облокотился на колено. Эта оплошность могла стоить Стражу жизни. Резким выпадом вперед его соперник нанес удар, но в какие-то доли секунды Кирилл успел отклониться, но кончик меча успел зацепить ему лоб. Из раны брызнула кровь, рана была не глубокая, она лишь разрезала кожу, но Кирилл, находясь в дрёме не почувствовал боли, но уже представил ее, когда окажется в реальности, он мужественно поднялся на ноги. Но произошло что-то не понятное, раб Нубара взял свой меч двумя руками и вонзил его в землю перед собой. Показывая этим, что поединок окончен, он был удовлетворен сражением, и, видимо, у него не было цели убивать Кирилла, а только лишь потрепать его, или, возможно, в закромах его души осталось немного чести.

Копии мгновенно воссоединились со своим господином.

Наблюдающий эту картину, Кирилл не видел, как в небе над ними собирались сотни, или даже десятки сотен жителей, которые учуяв звук бьющегося металла. Будто комары у ночного берега, слетелись к ним со всех округ, и всем своим роем набросились на Кирилла и Полариса, который вытащил меч из матушки земли.

Марина стояла посреди поля из синей травы, которая в некоторых местах, засыхая, стала темно-коричневой. Дул сильный ветер и нес в лицо Марине коричневые листья вперемешку с синими, которые, не выдержав порывов ветра, сорвались с веток, хотя деревьев в округе не было совсем. Кроме густой травы не было ничего, ни тебе кустов, ни построек, ни деревьев. Сплошная синяя трава, тянувшаяся вдаль за горизонт, сливаясь с грозным темным дождливым небом, готовым обрушить на нее весь свой мокрый дар. Марина медленно, не спеша пошла по полю. Босыми ногами она ступала по траве, но, увы, не ощущала ее. Ее любимое коричневое арнаментовое платье сменилось на серую майку без рукавов и спортивные штаны, хотя она не сильно любила подобные наряды, пришлось довольствоваться тем, что есть.

Сколько времени она шагала по полю, Марина не знала. Она потеряла временный отсчет в голове, досчитав до пяти сотен. Конца и края этому полю не было.

Тут вдалеке она заметила человеческий силуэт. Определить, кому он принадлежит она, увы, не смогла, и ускорив шаг, направилась к нему. Силуэт тоже не стоял на месте, а не спеша двигался, будто рассматривал и выискивал нечто в густой синей траве.

До человека оставалось шагов двести и Марина, наконец смогла разглядеть, что силуэт принадлежит девушке с золотистыми волосами. Девушка остановилась и, упав в траву, издала душераздирающий крик:

— Н-е-е-е-т.

В этом крике была вся суть слова «горе».

Марина бросилась к златовласой девушке, быстро сокращая расстояние с ней, и вот она уже стоит позади нее. Девушка сидела на присядках и рыдала. Марина обошла ее с левой стороны и окаменела от увиденного.

На траве лежал Кирилл, а девушка держала его голову, гладила его по волосам и плакала. Сердце Марины сжалось. Во рту сразу сделалось сухо. Она хотела вздохнуть, но ком в горле не позволил ей этого, от чего она даже не смогла закричать.

Кровь текла из ушей ее любимого, у него был разрезан лоб, из раны на нем сочилась красная жидкость. Марина упала на колени рядом с Кириллом и незнакомой девушкой. Ее глаза наполнились солеными слезами, она взвыла, будто дикий зверь, попавший в капкан. Из ее серых глаз покатились слезы. Марина почувствовала, как ее сердце разрывается на частицы.

Незнакомка даже не замечала ее и прижала голову Кирилла к своей груди, продолжала рыдать и поглаживать его лицо, волосы, вымазывая свои руки в кровь парня. Марина попыталась провести рукой по лицу Кирилла, но ее рука прошла сквозь его тело.

— Нет, Нет, — сквозь льющиеся ручьем слезы шептала она и зажмурила глаза.

Открыв их через пару секунд, она не увидела ни любимого ей человека, ни незнакомую девушку, ни, даже, синего поля травы. Она находилась в освещенной комнате, лежа на мягком матрасе и прикрыта легкой светлой тканью.

— Сон… Это был только сон… Слава Богу, сон — зашептала она, рассматривая комнату и приходя в себя — Сон… Сон… Или его будущее? — и черный, как смола озноб пробил ее до мозга костей.

Такого я не видел никогда в жизни. Жители налетели на моего оппонента всем этим роем. Поларис размахивал мечом вокруг себя и отгонял их будто мух газетой. Другая его рука превратилась в когтистую, покрытую черной шерстью, лапу зверя, когти которой, попадая по жителям, будто лезвиями, разрезали их на куски. Но жителей было очень много и Поларис, просто не успевал отбиваться от них. Странно, но жители даже не приблизились ко мне. Они будто не замечали меня и сконцентрировали все свое агрессивное внимание на слуге Нубара.

В моем сердце колотились противоречивые чувства. Да, я всей своей душой ненавидел Полариса, ведь он отобрал все самое ценное у меня, но мой мозг думал совершенно о противоположном чувстве, может именно об этом выборе предупреждала меня Джейн, не знаю. Я вспомнил историю Поло, которую прочел в Фолианте и нашел в ней некое сходство с собой. Поларис — такая же пешка, как и я. Он повинуется, он — слуга. Также, понятия не имею почему, но я вспомнил историю, которая произошла со мной, во времена, когда я был еще школьником.

Был у меня закадычный товарищ, с которым, по правде говоря, у меня изначально были очень противоречивые отношения. Звали его Алексеем. Мы не переносили друг друга. Причины нашей вражды просто не было, было просто природное взаимное отвращение, природное желание насолить друг другу. Эти контры продолжались у нас с первого класса. С первой нашей встречи, и практически до окончания школы. Но ключевое слово во всей этой саге «практически». Возвращаясь один раз из школы, я увидел моего «товарища», окруженного четырьмя парнями старше его и меня лет на пять. Уже толком не помню, суть конфликта Леши и парней. Да и отношения к делу этот конфликт совершенно не имеет, но у меня тогда, в точности, как и сейчас, забурлили противоречивые чувства. С одной стороны, я был бы просто счастлив, наблюдать, как Леша получал нагоняй от старшего поколения, с другой же — неравенство, их было больше, и как я уже говорил, они были старше. Может именно по этому, я и вступился за него. Ничем хорошим это, естественно, не закончилось. Из всей этой переделки мы вышли с синяками под глазами и с разбитыми носами. Но, именно, после этого случая наша вражда прекратилась. Мы даже остаток своей учебной карьеры просидели за одной партой, и как оказалось, у нас было очень много общего с ним.

Теперь я чувствовал, именно, тоже чувство, что и тогда — много лет назад. И также как и тогда, я все же решил вмешаться в этот неровный замес.

Поларис продолжал отбивать атаки жителей, я же стал выпускать в них огненные шары. Заметив все-таки мою агрессию, часть жителей ринулась вниз на меня, я лишь успел окружить себя защитным куполом в момент, когда несколько жителей уже почти вплотную подлетели ко мне. Появившийся купол просто разрезал их тела и их остатки упали к моим ногам. Земля была уже усеяна телами мертвых призраков, а они все наступали и наступали, не давая нам с Поларисом и секунды передышки.