Чтение онлайн

На самом деле попасть в общагу было возможно кому угодно и без лишних хлопот. В обычные дни пользовались «методом толпы» – когда «левого» гостя закрывали от бдительных глаз живущие тут студенты. Можно было просто перекрыть старушке поле зрения, заняв её каким-нибудь дурацким вопросом... Срабатывала и обычная передача студенческих билетов – условные свои и так проходили, а вот чужаки махали заветной корочкой, как каким-нибудь «вездеходом». В каникулы, конечно, всё это могло и не сработать – народу мало, каждый на виду.

– Говорят, что никого не было, – капитан покачал головой. – Они на ночь двери запирают, так что заметили бы, думаю. А ты там живешь?

– Жил, – ответил я. – В той же общаге, но на десять этажей ниже. Я учился на другом факультете.

– А сейчас что?

– В другой институт перевелся, из общаги пришлось выписываться. Алла с семьей предложили у них прописаться.

– Ясно, – кивнул он. – Так вот и получается – ни подозреваемого, ни мотива. Только тело и раны от двух ударом ножа. Орудия убийства на месте не было.

Мы недолго помолчали.

– Если мимо вахты никто не проходил, надо посмотреть балконы на втором этаже, – я решил сдать один из самых очевидных нелегальных проходов в общагу. – По ним при некоторой сноровке можно и подняться, и спуститься.

Капитан с интересом посмотрел на меня.

– Сам пробовал?

Я кивнул. Пробовал, конечно. Только не сейчас, а через год – на спор и после серьезного количества пива.

– Там не все смогут подняться, девчонки редко пользуются, только парни, – уточнил я. – И двери на балконы никогда не запираются, там и замков нет.

– Ясно... – он провел задумчивым взглядом по столу и решительно снял трубку черного массивного аппарата. – Петров? Слушай сюда, Петров. Бери Головню с его чемоданчиком – и дуйте оба в то общежитие. На втором этаже проверьте балкон...

– Там два балкона, – шепотом подсказал я.

– Проверьте оба балкона, – без паузы поправился капитан, – следы, отпечатки пальцев на дверных ручках... в общем, всё, что положено. Жду доклад через час.

Он положил трубку и внимательно посмотрел на меня.

– Благодарю.

– Да не за что пока, – я пожал плечами. – Буду рад, если поможет.

– Думаю, поможет... – пробормотал он. – А с кем она общалась? Ну, кроме вас?

Вот и добрались до подозреваемых, подумал я. Но сам промолчал, лишь выразительно глянул на Аллу.

***

Алла знала бурную личную жизнь подруги гораздо лучше меня – хотя, пожалуй, за последний месяц в её знаниях появились зияющие пробелы. Но следователю и этого было достаточно – сначала он пытался чиркать в своем блокноте, потом всё же достал из ящика стола толстую тетрадку и начала делать пометки уже в ней. До моих ушей долетали какие-то имена, какие-то места – я всё это моментально забывал, а вот капитану слегка сочувствовал. Ему в любом случае придется искать всех этих людей и слушать их мычание на тему «где я был с пяти до семи такого-то числа».

Я же пытался разобраться в своих чувствах и ощущениях, поскольку уже понял, что смерть Ирки нисколько меня не задела, словно скончался какой-то человек, с которым я даже не был знаком. В целом, конечно, так и было. Мы выпивали вместе, даже беседовали наедине, и будь мне восемнадцать, я бы охарактеризовал наши отношения как очень близкие. Но в моем возрасте для настоящей близости с кем-либо нужно было что-то ещё – то, что я обнаружил у Аллы. И чего точно не было у Ирки.

Я уже был уверен, что смерть Ирки как-то связана со мной и моим появлением в её жизни – только не мог понять, как именно. Дело в том, что из всего моего нынешнего круга знакомых и околознакомых на убийство были способны считанные единицы. Чикатило, как рассказывал Валентин, сидел плотно и мысленно готовился к неизбежной смертной казни; он наверняка просуществует ещё года два – пока идет следствие, пока рассматривают апелляции, пока то да сё. Но в конце его ждет показательный расстрел за все злодеяния, которые он совершил в своей грешной жизни – и поэтому он выпадал из этого уравнения. К тому же Чикатиле просто неоткуда было узнать о существовании Ирки.

Сложнее было с бандой приятелей Боба, которые про Ирку как раз знали и могли наказать её за какие-то выдуманные прегрешения – или, например, сорвать на ней злость за то, что я с ними сотворил. Но из этих ребят, кажется, на убийцу тянул пока только Родион, у которого в какой-то момент окончательно сорвало тормоза. Но и Родион сейчас тоже сидел за решеткой без шанса оттуда выбраться раньше какого-то срока – я надеялся, что ему впаяют по максимуму, лет семь. К тому же по этому делу имелся шанс привлечь и его отца – в советском Уголовном кодексе имелась статья, посвященная небрежному хранению огнестрела, пусть и всего с годичным сроком наказания. [1]

Лёха и Михаил пока оставались на свободе, но даже они своими куриными мозгами должны были понимать, что в случае такого громкого преступления именно к ним придут в первую очередь – и тогда им не помогут никакие отмазки, которые они смогут придумать или организовать. Да и время сейчас такое, что под веником КГБ любой советский человек должен затаиться и не отсвечивать. К тому же я считал, что эта парочка убийцами не была, да и до психованного Родиона им далековато. Избить Стаса – пожалуй, максимум, на что они были способны.

Я терялся в догадках, но собирался поделиться ими с Валентином, как только доберусь до телефона.

– А вот этот... – капитан заглянул в тетрадь. – ...Вадик. Как его полное имя?

– Вадим, – ответила Алла.

Я насторожился. Одного Вадика-Вадима я знал – хотя не мог представить его с ножом, который он вонзает в беззащитное женское тело. Впрочем, мало ли в Москве Вадиков? Наверняка вагон и маленькая тележка.

– И больше ты ничего про него не знаешь?

– Нет... Ирка только ругала его, он к ней очень плохо относился, словно она для него была развлечением, – сказала Алла, а я подумал, что так оно и было. – Она не рассказывала, кто он и откуда, а я не спрашивала... Точно – москвич, она с приезжими и не знакомилась.

– Интересная особа, – пробормотал капитан, видимо, уже составивший мнение об Ирке.

– Она в другой институт собиралась переводиться, – вставил я пять копеек, про которые забыла упомянуть Алла. – В текстильный.

– И она тоже? Зачем? – недоуменно спросил следователь.

– Так совпало, – парировал я. – Она же в Москве хотела остаться, а туда её брали с потерей курса. Армия ей не грозила, так что лишний год в столице... Правда, я думаю, что у неё ничего бы не вышло.

– Это почему? – заинтересовался капитан.

– Она слишком напролом шла к своей цели, это пугало претендентов на её руку, – усмехнулся я. – Думаю, вряд ли в вашем списке будут те, кто мог её убить. Рисковать тюремным сроком или даже расстрелом вместо того, чтобы просто сказать «нет»? Вряд ли найдутся такие идиоты...