Чтение онлайн

Настроение у меня после этого слегка нормализовалось, и домой мы ехали под песни военных лет, которые поставили редакторы радиостанции «Маяк»; в обычной обстановке я советское радио не переносил. Алла спорить не стала – да ей, кажется, в целом нравилось кататься под музыку, причем всё равно какую.

И лишь у самого дома у меня снова потянуло живот – на площадке у подъезда стояла черная «догонялка», а я знал только одного человека, который катался на этом раритете, как на обычных «Жигулях». То есть Валентин был у нас в гостях – но позвонить из общаги в нашу квартиру я не додумался. Да и выглядело бы это очень и очень глупо.

***

Они все сидели на кухне – Валентин, отец Аллы и Елизавета Петровна – и о чем-то беседовали. Впрочем, никаких бутылок на столе не было – только чайные чашки, нарезанный торт «Столичный» и бутерброды, которые хозяйственная бабушка сотворила из купленной нами копченой колбасы. При нашем появлении они все столпились в коридорчике – и какое-то время молча наблюдали, как мы заносим весь свой немаленький багаж. Сразу нас ни о чем не спрашивали, а отец даже помог с чемоданом Ирки. Вещи мы не разбирали – и сил не было, и незачем.

– Где это вы прибарахлились? – всё же поинтересовался Валентин.

– У нас в общаге... в моей бывшей общаге, – ответил я. – И это не наши вещи, их надо будет отдать. Я вас искал, кстати... подругу Аллы убили.

Наступила звенящая тишина – никто, кажется, не был в состоянии проронить ни слова. Алла какое-то время выдерживала эту паузу – а потом всё-таки разрыдалась и убежала в большую комнату. Я не стал её останавливать; она целый день держалась молодцом и имела право на небольшую порцию обычной женской слабости.

Я обвел взглядом всех присутствующих и решил ничего не скрывать.

– Там очень мутная история... милиция расследует, конечно, но пока даже подозреваемых нет. Нас допрашивал следователь, и, надеюсь, теперь у них появится пара зацепок... скорее всего, это как-то связано с той бандой, которая у нас тут орудовала. Вернее, с теми из них, кто сейчас на свободе. Впрочем, там сложно...

– Так... ничего не понятно, – констатировал Валентин. Отец Аллы и бабушка были с ним полностью согласны. – Не возражаете, если я у вас ещё немного задержусь? Тогда давайте вернемся на кухню, и этот молодой человек, – он особо выделил это выражение, напомнив мне о том, кем я являюсь на самом деле, – всё же расскажет нам, что случилось.

Мой рассказ много времени не занял. Мне, конечно, пришлось пояснять, кто такая Ирка – про неё знала только Елизавета Петровна. Но затем всё встало на свои места.

– Что ж... понятненько, – Валентин привычно побарабанил пальцами по столу. – А вещи?..

– Этой девушки убитой, – пояснил я. – Передадим матери, иначе их бы там растащили... общага же. Только там сложно – её семья живет далеко, думаю, им надо помочь, чтобы они сюда прилетели. И с перевозкой тела тоже...

Отец Аллы одобрительно кивнул.

– Хорошее дело, – сказал он. – Поможем, конечно... но вообще страшное дело – вот так ребенка терять. Я, кстати, билеты на футбол нам с тобой купил... – добавил он невпопад и смущенно замолчал.

– Какой футбол? – недоуменно спросил я, совершенно не понимая, в какую сторону сворачивает этот разговор.

– Нормальный, ЦСКА с «Нефтчи» завтра играет на «Динамо», – ответил отец. – Надеюсь, наши выиграют... [1]

– Но... – начал было я.

Но тут Валентин, который стоял позади, как-то ловко проскользнул между Александром Васильевичем и Елизаветой Петровной, оказался рядом со мной и крепко обхватил меня за руку чуть повыше локтя. Я осекся и посмотрел на него.

– Мы тоже поможем с делом этой девушки, – твердо сказал Валентин. – И матч замечательный, думаю, его стоит посмотреть. Но это... это, думаю, пока потерпит. Егор, вообще-то я заехал к тебе. Разговор есть. Давай попросим прощения у хозяев и прогуляемся?

Разумеется, отказаться я не мог.

[1] Я тут опять поиграл с датами – на самом деле в большой футбол в СССР играли по воскресеньям, и матч этого тура состоялся, соответственно, 1 июля. Но мне нужна была именно суббота.

Мы вышли на улицу и остановились у наших автомобилей. Валентин достал свой неизменный «Мальборо» и закурил, а мне захотелось просто подышать летним воздухом – он был наполнен каким-то успокаивающим ароматом и позволял хоть немного снять напряжение последних часов.

– Не вздумай отказываться от футбола, – тихо сказал Валентин. – Твой будущий тесть, конечно, поймет твои мотивы, но, что называется, затаит обиду. Думаю, тебе такое не нужно?

– Наверное, – я пожал плечами. – Но вообще-то я к футболу равнодушен... в детстве болел, да и то за «Спартак», а со временем как-то рассосалось. Знакомые удивлялись, но я не мог себя заставить переживать за каких-то миллионеров, которые даже по мячу не всегда попадают.

– Миллионеров? – удивился Валентин. – Футболистам, конечно, хорошо платят, но явно не миллионы.

– У нас – миллионы, да ещё и в долларах, если клуб богатый, – объяснил я. – Это как раз в восьмидесятые началось, как перестройку объявили. Первыми хоккеисты на Запад побежали... Фетисов, кажется... но его честь по чести отпустили. Многие в НХЛ прижились, о стране рождения только в прозвищах вспоминали – «русская ракета» там или ещё что. А в остальном – обычные американцы или канадцы, только что в сборной иногда играют. Ну а в девяностые и футболисты поехали, но они там плохо прижились – всё же в футболе мы тех же англичан ничем удивить не могли. Многие только под закат карьеры уезжали, чтобы на пенсию заработать.

– Интересно там у вас стало... – пробормотал Валентин.

– У нас, – поправил я его. – Думаю, у вас есть шанс увидеть всё это... ещё и разрешение на выезд тем же армейцам давать будете – мол, тупой, секретов не знает, пусть едет.

Валентин рассмеялся.

– Смешно, – он покивал, но потом внезапно посерьезнел. – Нет, вряд ли увижу. Ты это... и сам в воскресенье в центр не суйся, и своих предупреди.

– А что будет? – полюбопытствовал я, уже догадываясь, о чем речь.