Мир за мир
Шрифт:
— Ну Ириша! Опять? Рита, можешь дать паспорт, я данные спишу? Мобилу на тебя оформить надо.
— Звонить-то кому? — невесело усмехнулась Маргарита Михайловна. — Олежке только, по вечерам.
— И Анке, у неё тоже телефон будет.
— Ты вот что, Наточка! — старуха строго погрозила пальцем. — Телефон в больнице действительно нужен, но в подарок не приму, сама купить могу, и Анке тоже! Я ей бабушка или кто? Турик, приподними матрас вот здесь, увидишь.
— Ничего себе! — всплеснула руками Ирина. — Так у вас были деньги? А говорили — на книжке? «Ну что я опять? Денег-то немного, остальные действительно на книжке».
— Ты уж меня не соблазняй себя не уважать! — Маргарита Михайловна не слишком сердито отчитывала Нату. — Если можешь что-то сам, так сам и сделай. Это на ноги встать я сама не могла, спасибо тебе, феечка! И Анку приодеть не могла.
— Феечка уж её «приодела»! — у Ирины начиналась ломка без привычной дозы ругачки. — Сапоги ребёнку купила на каблуках!
— Да не «ребёнку» — девушке! — гневно прервал Артур. — Девушка у тебя выросла, а ты за своей суетой и не заметила. И Миша с Колей скоро станут юношами, их-то хоть не прозевай!
— Ой, неудобно-то как… — лицо женщины пошло красными пятнами стыда. — Наших детей — и чужие люди одевают!
— Неудобно зонтик в жопе раскрывать! — Страж Вихрей продолжал ещё что-то говорить, но Ирина уже не слушала, зашедшись в истерическом хохоте:
— Ой!.. Зонтик… зонтик…
Рассмеялась и Маргарита Михайловна:
— Турик!.. Ты… плохой мальчик… но ты… молодец! — мудрая старуха понимала, что только подобная грубая шутка могла сейчас выбросить её невестку из наезженной колеи.
* * *
Выйдя за ворота школы, Аня поплотнее натянула шапку и огляделась. Сквозь утреннюю слякоть неожиданно проступил оскал мороза, и теперь всё было ледяным — и ограда школы, и тротуары. Куртка у неё теперь была тёплая, и ноги больше не мёрзли, но идти-то как по этому бугристому льду? Она вспомнила, как именно в такую погоду упала два года назад бабушка. Бабушка… Как она там?
Домой, впрочем, привычно не хотелось. Хотя, может быть, зря? Дома — повеселевшая бабушка. И… может быть, к ним зайдёт сегодня Лесная Сестра? Нет, надо домой!
— Аня, я здесь! — Ната подала девочке руку, помогая перелезть через обледеневший сугроб. — Поедем к Даше, историей позанимаетесь. Только заедем купим тебе телефон, бабушка дарит.
— Как бабушка? — с затаённой надеждой подняла глаза Аня.
— Завтра ложится в клинику, я всё устроила, — улыбнулась Лесная Сестра.
— Правда? Ура! — девочка повисла на фее, и они точно упали бы, не обопрись Ната на крыло своей машины.
* * *
— Запомнила, в каком порядке рассказывать? — спросила Даша. — Тогда тезисы напиши. Именно тезисы, а не весь доклад. Хуже некуда — всё по бумажке читать. Я насчёт обеда соображу, — она вышла на кухню.
Аня, сосредоточенно грызя ручку, вглядывалась в учебник и несколько книг, открытых на нужных страницах. Историю она не любила, но понимала — что-то притягательное в этой науке есть, вон как увлечённо Даша рассказывает! И Артур вчера тоже так азартно вкуснячил геометрию… А она кто? Бард недоделанный? Мир человека должен включать в себя дело, но каким же оно будет, её дело?
— Написала? — вернувшаяся подруга посмотрела в тетрадь. — Неплохо, подправь только здесь. Так, пошли обедать.
«И здесь вкусно», — думала девочка, расправляясь с лазаньей. — «У всех вкусно, только не у мамы. Господи, за что ты с нами так?»
Даша поставила перед ней чашку чая и коробку с зефиром:
— Ань, мне нужно ещё кое-что тебе рассказать, но уже не в облике преподавателя истории. Пей спокойно чай, я переоденусь.
Заинтригованная Аня потянулась за зефиром, чтобы заесть нетерпеливое ожидание, и в этот момент зазвонил её купленный только что телефон.
Звонила бабушка.
* * *
— Ой… Фея…
— Впечатляет? — улыбнулась Даша.
Аня лишь молча кивнула, разглядывая переливающийся шёлк платья и искристый зелёный камень в ажурном золотом кулоне. А она-то вчера мысленно примеряла на эту фею платье, которое можно было просто купить в магазине! Да и украшений таких не бывает в ювелирках, там только штамповка стандартная.
— Мышка, почему такой вид несчастный?
— Ты настоящая, а я… Только играла в фею.
— Ты тоже настоящая, не забыла?
— Да-а… Бабушка сказала, чтобы я шла к Нате в ученицы — может быть, домашняя фея папу расшевелит и маму радоваться научит. А можно кулон посмотреть?
— Кулон и серьги смотри на мне, а вот кольцо… — Даша сняла кольцо ученицы феи. — Только не надевай! Прочитай надпись внутри.
— Pro… domo… sua… Даш, это латынь, что ли?
— Конечно. «За дом свой». Девиз Лесных Сестёр.
Аня нервно вертела в пальцах кольцо, вновь и вновь читая надпись то про себя, то вслух. «За дом свой»!
Она закрыла глаза. Каким он должен быть — её настоящий дом?
Бабушка. Не беспомощно лежащая, а сидящая в кресле с книгой — и иногда выходящая на кухню — поговорить, что-то подсказать. Только подсказать, готовить Аня будет сама!
Мама. Не замученно-суетливая, нет — сосредоточенно работающая на своём стареньком ноутбуке. А потом мама выйдет на кухню — на чистую светлую кухню, и они пошепчутся и посмеются вместе.
Папа. Весёлый улыбающийся папа. Слегка растяпистый — и живой, каким он был два года назад. И нашедший, наконец, своё дело! Основу любого человеческого мира, но мужского — в особенности.
Братья. Вот они пока — настоящие. Очень дружные между собой мальчишки, которым нужно просто не мешать становиться мужчинами. Мягко подправлять, и не более того. Сможет ли папа стать их учителем? Должен! Страж Вихрей мудр, он лишь заполнит то, что не умеет папа, но ни за что не будет отодвигать в сторону настоящего отца.
И она сама, наконец. Её мир не сломан и не разрушен, но — согнут. Правда, теперь есть друзья, а не только подружки! Уже четверо, а ведь будет и маг Огня, с которым она ещё не знакома. Они помогут, но — только помогут. Помогут воссоздать мир не просто человека, а будущей феи, в котором должно найтись место для всех, кому не хватает «всего лишь» её озорной улыбки.
Шесть миров, составляющие дом. Миров, которые нужно воссоздать.
«И начинающая фея приложит к этому все силы!» — решилась Аня.