Чтение онлайн

– Почему картина девушки висит рядом со священным предметом? Не преуменьшает ли это его святости? – спросил Афи, с трудом подбирая слова.

– Конечно нет. Картина не только не преуменьшает его святости, но и даже приумножает ее. Девушка на картине – воплощение неземной любви, принцесса Чистопат. Она повелевает чувствами тысячи юношей, которые жаждут ее объятий. Но ее любовь невольно сеет хаос в сердца и головы недостойных. Она неприступна для них, как недоступен для глупцов перекресток, которой находится между мирами. Этот перекресток здесь, в центре твоей головы и в центре твоего сердца. Он центр рубиновой страны Лал, где царит волшебное спокойствие и фиолетовой страны Ирам, где царит бесконечная пустота.

Афи услышал странный гул и почувствовал, что его странно покачивает в стороны. Неожиданно картина озарилась ярким светом, и все вокруг приобрело неописуемую яркость, идущую от стен храма. Изображение девушки вдруг поплыло, и он услышал тонкий женский голос, лившийся как прохладный ручей.

– Ты должен вспомнить себя, – прозвучали слова в голове Афи.

Афи открыл глаза и посмотрел по сторонам, пытаясь вспомнить, где он находится, и что здесь делает. Вокруг простиралась огромная пустыня, а в месте, где проснулся мальчик, пересекались караванные пути.

– Эйнара! О Всевышний! Воистину сила твоя безгранична! Вера снова не обманула меня! Всевышний дает нам знаки! За добрую весть готов отдать жизнь, она успокоила мое сердце!

Мальчик обернулся и увидел, как со стороны пустыни к нему бежал тощий темнокожий старик, в словах постоянно поминая Всевышнего и необыкновенно радуясь. На нем не было одежды, кроме небольшой набедренной повязки из куска грубой ткани.

– Кто ты отец? Где я и чему ты так обрадован? – воскликнул удивленно Афи.

– Сын мой, ты только что вернулся! Казалось, целую вечность отшельник ждал этого момента! Сегодня взошло два солнца! Если ты создан из глины и воды, то сегодня эта глина райская, а вода живая! Попробуй вспомнить, что последнее помнишь до того, как ты появился здесь? – закончил говорить старик и тепло обнял мальчика, словно родного сына после долгой разлуки.

– Помню странного звездочета, который рассказывал про позицию смерти, практику ярких снов, сдвиги и еще много того, о чем я никогда не слышал в жизни, – ответил, растеряно мальчик.

– О! Этот пафосный звездочет! Он говорит так много, что даже сладкоречивые сказители удивительных историй теряют дар речи. Хотя ко многим его словам не нужно относиться серьезно.

– Но ведь он говорил странные вещи о мире… Кажется, я никогда не смогу быть таким как раньше!

– Он наверняка говорил, что ему тысячу лет и, что это он сделал меня отшельником! Разве это не глупо звучит?! – закончив мысль, отшельник тепло похлопал мальчика по плечу, точь в точь как это делал звездочет. Обратив на это внимание, Афи вздрогнул всем телом, однако не понимая, о чем он интуитивно догадался.

– Оставим шутки и уйдем с палящего солнца. Отведу тебя в дом, – заботливо пригласил отшельник.

В глубине пустыне мальчик увидел небольшой оазис, который при приближении оказался весьма обжитым местом. Посредине зеленого островка, спасающейся от жары растительной жизни, возвышалось старое сухое дерево без листьев необыкновенной толщины. Ствол с одной стороны обернула старая звериная шкура. Позади дерева виднелись ровные грядки с зеленеющими диковинными растениями.

– Где я был? – спросил Афи.

– О, этот извечный вопрос: «откуда я пришел и куда я иду?»! Но, как ни странно, большинство людей пребывают в странной уверенности в том, что они знают: зачем они пришли в этот мир и что собой представляет их жизнь. Иногда им кажется, что они настолько преуспели в этом, что готовы учить других. Лишь немногие имеют шанс пробудиться из иллюзорного физического сна, центром которого является человек сам для себя.

– Как ему проснуться?

– Невозможно точно предсказать, что приведет к пробуждению. Иногда толчком может оказаться близость смерти, иногда остановки, иногда знания пробужденного. Но ложное понимание и уверенность в иллюзии содержится только в первых шагах к новому пути. Когда уверенность в понимании физического мира рассеивается, появляется признак пробуждающегося осознания, основу которому закладывает неописуемая трезвость. Многие люди не понимают, что делать дальше, и путь заканчивается, по сути, еще не начавшись. А ведь путь есть новая жизнь! Но откуда им знать куда идти? Ведь никто не научил их этому!

– Но ведь как-то можно узнать? – спросил с удивлением Афи.

– В этом заключается второй шаг после пробуждения, когда человек начинает изучать все доступные практики и традиции, которые смогут продвинуть его по пути. Но здесь спрятана опасная ловушка. Ведь человек, который однажды прикасается к традиции, по его мнению, способную дать ему все, что он ищет, может ошибочно сделать вывод, что он уже нашел то место в жизни, где содержатся ответы на все вопросы. На самом деле это способна дать любая традиция, иначе люди их не поддерживали и не передавали традиционные знания через поколения. Звездочет немного увяз в этом, несмотря на кажущуюся логику своих слов и поступков. Возможно, для него настал момент сделать новый шаг, но он цепляется за конструкции, описанные древними практиками. У него словно не хватает места в голове, чтобы принять это! Может потому, что физический мир еще не разжал крепкие объятия и не отпустил на волю социальную категоричность? Ведь разве можно изменить мнение человека, который считает, что у него есть ответы на все вопросы?

– Ты говоришь загадками! Мне звездочет много говорил про традиции. Думаю он доверяет знаниям древних людей силы.

– Только на первый взгляд. Несмотря на кажущуюся эффективность традиционных практик, они загоняют человека в узкие рамки, не позволяющие сделать осознанный свободный выбор, поскольку большинство его шагов с традиционной позиции, должны поддерживать саму традицию. Несомненно это сохраняет определенный порядок действий неизменным, но он потенциально ограничен узостью традиции, ее понятиями, то есть теорией, и ритуалами, то есть практикой. Большинство традиций не поощряет понятий, существующих за пределами ее описаний. Например, в одной традиции может почитаться божество, а в другой традиции богов нет. В той традиции, в которой отрицается существование бога, человек создает в сознании щит, который не допускает того, что бог существует. В другой традиции создается щит, что бог именно такой, каким его описывает традиция, и он не может быть другим. То есть бог истинный именно такой, каким его описывает традиции, все остальные описания бога ложны. Веришь ли ты в бога?

– Я никогда не думал о вере, но брат отца Ахунд часто рассказывал про бога, – ответил Афи, ошеломленный словами отшельника.

– Тебе нужно разобраться с этим сейчас. Нельзя утверждать, что бога нет, это ошибка. Равно как и ошибка утверждать, что бог существует. Нужно принять любую возможность, ведь знание о боге относится к запредельному, а значит, человек может никогда не узнать: есть ли бог на самом деле или нет. Почему я заговорил о боге? Ты юн и слаб верой, которая в том или ином виде есть у каждого человека. В твоих силах очистить ее, что жизненно необходимо для любого.

– Во что мне нужно верить? – спросил Афи, когда они подошли к границе оазиса.

– В твоей жизни нет ничего обязательного, поскольку обязанности происходят от социального и ограничивают гибкость. Наверняка звездочет рассказал про модель внутреннего стержня. Можно сказать, что благодаря гибкости, сложная человеческая конструкция удерживается в собранном виде. Это словно камни, из которых сложен дом, удерживает глина, в том виде, в каком уложил строитель. Так вот, вера и гибкость вместе прокладывают путь под любую настройку.