Чтение онлайн

Минус три единицы энергии духа навсегда, и заклинание небольшого урагана, усиленное волей воздушного титана превратилось в чёрное от напитавшей его злобы гигантское торнадо, которое зародившись, в считанные секунды выросло в неистово воюющее чудовище, подхватившее будто вросшего в землю монстра, оторвало его от нее, поднимая и вознося в небеса. Атака противника тут же прервалась, меня перестало затаскивать под землю.

Рядом будто в дешёвых фильмах про зомби из-под земли вырвалась закованная мифрил рука, но я даже не моргнул, вывернув голову так, будто намеревался сам себе сломать шейные позвонки, следил за ураганом, не давая ему ослабнуть и выпустить из своих цепких рук кружащее чудовище.

Видимо, оставшиеся в живых это поняли, выкопали меня первым, аккуратно подняли, поставив на ноги, давая мне возможность задействовать вторую руку и скастовать ещё один ураган. Они оба очень быстро достигли буквально чудовищных размеров, и я направил их друг к другу, подхватывая вторым ураганом вываливающееся из первого торнадо каменное тело. Рывок взбесившейся стихии и его с душераздирающим хрустом разорвало на сотни ничем не скреплённых камней и обломков костей, во вспышках рассеивающейся скрепляющей зверя энергии, рассыпавшихся по поверхности долины.

Шмыгнул носом, подрагивающей рукой вытер заливающую глаз кровь, огляделся.

— Вот чёрт, кажется мы разбудили всю долину…

Я смахнул в сторону сообщение о том, что мы убили зверя хаоса, порождённого смешением посмертных энергий древних богов, и воззрился на замок, и на окружающую его долину. На одно мгновение мне показалось, что я увидел несколько человекообразных фигур около ворот замка, а затем они быстро растворились в воздухе. Настолько быстро, что уже через секунду я не был уверен, видел ли я их или мне померещилось. А может они забежали в один из склепов раскинувшегося перед замком кладбища? Неважно. У нас тут нарисовались проблемы поближе, вернее они нарисовались везде вокруг нас.

Земля вдруг покрылась разноцветным паром, теперь и в реальности обозначая те вихри, что до этого мы могли наблюдать только на карте. Пар быстро стал впитываться в разбросанные повсюду кости и булыжники. Вернее, в то, что издали походило на булыжники, но, когда они начали подниматься на призрачные лапы, оказалось, что это были панцири неведомых существ, сейчас выкапывающихся из-под песка, почти полностью засыпавшего их за прошедшие тысячелетия. Но монстры были не только на земле, в воздухе туман начал собираться в плотные сгустки, создавая из него то летающие клыкастые черепа, то крылатых змеев, то непонятных воздушных осьминогов, выстреливающих своими щупальцами во все стороны, вбивая их в глазницы летающим черепам, подтаскивая к себе и поглощая, увеличиваясь и становясь всё ярче с каждой сожранной жертвой. Многочисленные наросты на силовых полях тоже пришли в движение, начиная раскрываться, медленно выпуская наружу вылупляющихся из них существ. Те, свернувшись в плотный комок, начали спускаться вниз на тысячах тонких паутин и сначала я подумал, что это пауки, но как только они начали распрямляться, высвобождая из долгого плена похожее на косы передние лапы и поворачивающиеся в нашу сторону треугольные головы, стало понятно, что это богомолы, похожие на тех, что водились у нас в Пустошах, только раза в два помассивнее и явно опаснее. Большинство из них так и продолжало спускаться вниз на едва видимых нитях, но некоторые затрещали подкрылками, высвобождая блестящие, будто осколки зеркала, крылья и ударом их острых краев обрывая ведущие к коконам нити, устремились к нам.

Видимо, я знатно подзавис, наблюдая за всем этим, так как очнулся только когда вокруг меня в воздух начали подниматься воздушные мины.

Новое слово в гномьей технике: небольшие бочонки, наполненные взрывчаткой и поднимающиеся вверх за счёт винта, работающего от сжатый пружины. Её одного завода хватало максимум на пять минут работы, но, судя по тому, сколько на нас надвигалось существ, чтобы столкнуться с кем-нибудь, этого времени будет более чем достаточно. При их появлении я вернулся в реальность, осознав, что, не дождавшись моих приказов, Лапочка начала рулить сама, командуя оставшимися бойцами. Я не стал возмущаться, за последнее время я окончательно осознал, что это не совсем моё, мне бы лежать в кровати с какой-нибудь знойной красоткой, выискивая между её возбуждённо оттопыренных ягодиц место, где рождаются томные вздохи и сладостные стоны, а ни это вот всё. Хотя, может быть, я просто устал и мне нужен отпуск? Ничего, сейчас с этими уродами разделаемся, — пообещал я сам себе, — и устрою отпуск: только пышные груди, озорно торчащие сосочки и упругие ягодицы, зарывшись в которые, я смогу беспробудно проспать неделю-другую.

Встряхнулся, уже полностью возвращаясь в реальность, глядя как вокруг нас разворачивается целое действо. Лапа явно решила не экономить, активировав всё самое мощное и дорогое, что у нас было. Не прошло и пары секунд, как нас окружили три полосы активных препятствий, со рвами, ловчими ямами, торчащими в сторону врага кольями, обмазанными ядами и парализующими веществами, рунные мины, мощная стена, загораживающая нас до груди и множеством других прибамбасов, включающих в себя четыре автоматических стреломета. Так называемый походный гномий лагерь. С их легендарно известный скупостью, даже вспоминать не хочу сколько он нам стоил.

— Бро, может уже перестанешь пялиться на голых баб в своём воображении и начнёшь хоть что-то делать?

— Никаких голых баб, — соврал я, на абсолютно несправедливое замечание Лапочки, — просто я почему-то не могу найти в себя в быстром доступе ледяной буран, с которого хотел начать.

Сказал и понял, что его действительно нет. Как так? Вот только что он стоял в последней ячейке быстрого доступа. Секунду тупо пялился туда и только пересчитав их понял, что разросшийся за последние месяцы до двенадцати ячеек, он почему-то сократился до десяти и последняя ячейка как-то неуверенно моргает, будто собираясь тоже исчезнуть.

Я моментально взмок, если они все полностью пропадут, скорость каста упадёт на порядок, пока залезешь в книгу магии, пока найдёшь нужное заклинание…

Поэтому я больше тормозить не стал, выбрал самого большого призрачного осьминога, сожравшего вокруг себя всех, кого смог и выросшего уже до гигантских размеров, скастовал на него божественную ярость. Это единственное моё заклинание, которое до него доставало, и оно стало ярким началом этой битвы.

Заклинание, аннигилировав по пути парочку богомолов, проделало в осьминоге огромную дыру, внутрь которой и высосало всё остальное существо, включая выпученные глаза, оскаленные клыки и захапущие щупальца, а затем всё это неожиданно взорвалось, подчистую выкашивая пролетающую мимо мелочь.

Убийственная божественная аура тут же скакнула, вновь начав отъедать хитпоинты. От подлетающих богомолов к нашему защитному куполу потянулись рубиновые лучи, до боли похожие на лазеры. Купол задрожал, пошёл волнами, мешая видеть окружающее, сбивая меня с каста.

К тому же вспучившаяся земля никуда не делась, и внутри защитного купола даже по нормальному встать не получалось, не то что успешно отражать идущие со всех сторон атаки, тем более когда ещё я под ногами у всех кручусь.

— Ребята, я полетел, сверху вас прикрою.

Полученные в последней вылазке навыки я опробовала лишь раз и то у себя на острове не в боевой обстановке. Однако, я сам и все остальные высоко оценили их, так как никто из них во время действия невидимости так не смог меня обнаружить, а когда я накладывал на себя неуязвимость, не смог снять ни одного хитпоинта, хотя они использовали всё, что можно, начиная от стандартного оружия, до полученных за убийство богов навыков и умений.

Неуязвимость ещё включать рано, основная масса противников к нам ещё не добралась, а вот невидимость будет сейчас в самый раз. Я активировал полёт. Оказалось, что активация связанного с воздушной магией навыка втрое дороже, чем любое заклинание. Меня лишили сразу десяти единиц энергии духа, зато время полёта увеличилось на порядок, и я взмыл вверх ни как перегруженный сверх всякой меры дирижабль, а как Супермен, получивший смачный пинок под зад от Суперпинателя. В метрах двадцати над куполом завис, чертыхнулся из-за того, что аура здесь стала жрать хитпоинты вдвое быстрее, активировал один из трёх своих самых сильных амулетов, почти погасив незапланированное утекание жизни и, наконец, активировал вторую часть навыка, которую про себя назвал «Пылесос». На ранге Титан мощная стометровая воронка превратилась в чудовище, диаметром в полкилометра, заворочавшаяся сначала медленно, как медведь, разбуженный посреди зимней спячки, а затем, проснувшись, также яростно, к ужасу разбудивших его незадачливых охотников.

Торнадо имело странную природу: несмотря на всю свою грандиозную мощь, оно не подняло ни единой пылинки, не сдвинуло с места ни единой песчинки, зато все попавшие в его цепкие лапы монстры потеряли свою неподвижность или резко изменили направление движения, устремляясь к центру этого водоворота, сбиваясь там в одну гигантскую шевелящуюся массу, будто специально предназначенную для впитывания урона от массовых заклинаний. И тут мне пришлось чертыхаться ещё раз. Я раньше ни раз слышал такую пословицу: «Слишком хорошо, тоже нехорошо», и никак не мог понять её смысл, ведь очень хорошо — это же просто здорово, а вот сейчас, увидев эту копошащуюся массу в двух с половиной сотнях метров от себя, наконец-то понял, что, оказывается, бывает настолько жирный кусок, что он твою пасть просто не залезет. На такое расстояние не било ни одно моё заклинание, кроме божественной ярости, пришлось срочно ужимать свои хотелки, уменьшать диаметр торнадо вдвое, выпуская половину очень обозлившихся монстров на волю и подтаскивая остальных поближе к себе. Площадь охвата заклинания уменьшилась в четыре раза, зато заклинание стало более управляемым, торнадо пошло вокруг нашей базы быстрее, захватывая и захватывая в свои объятия все новых противников. Когда их масса стала просто невероятной, я остановил торнадо и начал Каст ледяного бурана, который я всё же впихал в оставшиеся ячейки, заменив стоящий там до этого огненный дождь. Хорошо бы было накрыть всю эту массу болидами, но заклинание ещё не откатилось, так что сначала слегка подморозим противника, а уж потом приголубим камушками по хребтине.