Мир Зимы
Шрифт:
– Поспасть? Квартиру? – Инга вырвала свой локоть из его руки, – Ничего не понимаю. Когда ты успел обзавестись здесь квартирой?
– Ну конечно, я копил на неё пять лет, а в итоге взял ипотеку, – он страдальчески закатил глаза, – Квартиры здесь свободные, дубина. Можно занимать любую.
– Вообще? – она так удивилась, словно это было самым странным событием в её жизни.
Какое-то время девушка молчала, потом вспомнила:
– Подожди, а что ты говорил про поспать? Люди здесь не нуждаются во сне.
Гео протяжно выдохнул. Спокойствие, только спокойствие. Она ему ещё нужна, нельзя её спугнуть.
– Пока ты горишь, – отозвался он медленно, – Твоя связь с тем миром сильна. Ты можешь увидеть во сне своих близких и, если повезёт, проникнуть в их сознание.
– Зачем?
– Послание передать. Что-то вроде: «Мама, не волнуйся, я умираю, но попробую как-нибудь выкрутиться».
Девушка пропустила саркастический тон, но к словам прислушалась. Теперь она шла молча, основательно о чём-то думая.
Верно, пока горит огонь, ты связан с миром живых. Как только пламя гаснет – всё обрывается. Погасшему не уснуть, и не увидеть во сне тех, кто всё ещё ждёт его на той стороне. Мама… Папа… Ждут ли они его? Лежит ли под аппаратом ИВЛ его тело, или Гео уже похоронили? Он не знал… Но всё равно не собирался сдаваться.
А мир, по которому они шли, был до отвращения красив и холоден. В золотом свете деревьев мерцал снег. Метель закончилась. В домах загорались и гасли огни. С уходом Солнца каждый живёт по своему расписанию – когда захотел, тогда и ночь. Или день. Сам Гео давно потерялся в том, что сейчас для него – утро или вечер. Небо было постоянно тёмным, и плотная кавалькада звёзд никогда не меняла расположения.
– Я тут вспомнила кое-что, – тихо отозвалась Инга, – Я встретила парня, как только проснулась. Он был… В таком коричневом сюртуке с множеством шестерёнок, и просил меня зайти к нему.
– А, это Часовщик. Он… Как бы это сказать. Хранитель времени.
Какой бы очевидной ни была эта мысль, девушка не фыркнула.
– Его Башня на востоке, – Гео пространно махнул рукой в сторону примерного направления, – Можешь сходить к нему, как проснёшься.
Верно. Когда она проснётся, её жизнь уже не будет его касаться. Когда она проснётся – всё будет кончено. Как с ним, так и он. Всё честно… И, если повторять это чаще, он сам в это поверит.
Башня Часовщика стала для него местом осознания печальной действительности. До похода к нему, окрылённый возможностью вернуться, Гео был уверен, что ему повезло. У него был огонь, и всё, что нужно для возвращения – это выспросить у Часовщика способ перемещения. Хранитель спустил его с небес на землю.
– Боюсь, тебе уже не возвратиться, – сказал он, постаравшись напустить на себя как можно больше сожаления, – Твоё время на исходе.
– Ч… Что? – в первую секунду Гео не поверил.
Но хозяин Башни показал ему часы. Его часы. Он сказал, что модель выбирается исходя из личности человека. Часы Гео оказались дорогими и прочными, из тех, что дарят военным или полицейским. Но на циферблате было отнюдь не двенадцать цифр. Числа уходили вниз по спирали, и только одна изящная стрелка гуляла по этим измерениям. Гео заметил, что его стрелка спустилась в самую глубь и застряла на окончании ленты.
– Видишь? – Часовщик показал на середину механизма, – У тебя осталось два дня, потом ты умрёшь.
– Как… – голос сбился и предательски хрипел, – Как это произойдёт?
– Ты почувствуешь. Твой огонь погаснет, – видя, что парень совсем посмурнел, Часовщик пытался его приободрить, – Да ладно тебе, не расстраивайся. По крайней мере ты останешься здесь, а не уйдёшь туда… Ну, куда отправляются другие покойники. Нет, там тоже мило, но здесь, по-моему, лучше.
Гео всё равно хотел вернуться. Хотя бы на два дня… Да хоть на час прийти в себя, обнять маму и за всё попросить прощения.
– Почти пришли, – парень с тоской и злостью смотрел на знакомый дом и дверь подъезда.
Сюда она привела его в прошлый раз. Маленькая бестия говорила ни в коем случае не сдаваться. Может, Часовщик что-то перепутал, и вдруг всё ещё будет хорошо. Она поселила в нём надежду… Которую сама же растоптала.
– Ты здесь живёшь? – ответ был, казалось бы, очевиден, но нет, Инге обязательно надо спросить.
– Заглядываю иногда.
Дом – обычная девятиэтажка. Ни в одной квартире не горел свет, и только раскидистое дерево палило золотистым светом в слепые окна. Здание стояло на отшибе, рядом с ним небольшой сквер с фонтаном, за ним пустырь и бесконечный снег. При взгляде всё это накатывало ощущение одиночества. Да… Лучшее место для самого гадкого дела в жизни.
Он снова открыл перед девушкой дверь. Из-за темноты подъезда она остановилась.
– Давай, давай, не тормози! – Гео подгонял её… Хотелось побыстрее с этим закончить.
В подъезде кромешная мгла, но он знал дорогу на ощупь. На первой же лестничной клетке их настиг свет дерева с улицы. Но тьма проглатывала его лучи с жадностью охотника. Потому светлее не становилось.
– Люди здесь совсем не устают? – где-то на пятом этаже спросила Инга, – У меня даже дыхание не участилось.
– Нет. Мы же не живые, потому и усталости не чувствуем. Ты можешь хоть весь день вагоны разгружать и не запыхаться.
Квартира приближалась неумолимо быстро. Её дверь была первой на лестничной площадке последнего этажа, и коричневая обивка с ледяными узорами ударила по сознанию. Больно… Чем ближе к цели, тем тяжелее.
Дверь не заперта. Здесь вообще не существует замков. В этом мире если к тебе кто-то пришел, значит это судьба. Ничего не случается случайно. Здесь всё хитро сплетено, и жизнь наполнена неожиданностями.
В квартире темно и тихо. Кожей ощущалось одиночество, как в тех местах, где давно никто не живёт. На скудной мебели лежал тонкий слой снега, наметённый через открытые окна. Это он оставил их открытыми… В прошлый раз.
– Ну что ж располагайся где хочешь, – Гео пространно махнул рукой на диван в гостиной, сам же плюхнулся в кресло, – Как отдохнёшь, двинемся дальше.
– Но я… А-а-ампф, – девушка смачно зевнула, присаживаясь на краешек дивана, – Совсем не устала.
– Устала-устала. Засыпай давай.
Квартира располагала к снам. В тот раз Гео тоже заснул быстро. Девочка обнадёжила его тем, что завтра они снова пойдут к Часовщику и постараются убедить его. А там, может он возьмёт у кого-то из погасших дополнительного времени, которое им уже не нужно… Всегда можно найти выход. Всегда.
В ту ночь он попал в сновидение мамы. Ей снилось озеро, на котором они купались в детстве, и яркий, розовый закат. Гео пришел к ней, она долго и надрывно плакала… А он сказал тогда:
– Мам, не переживай. Я найду способ вернуться. Ты только не теряй надежды, слышишь? Что бы ни случилось, не отключай меня от аппарата ИВЛ. Я вернусь, обещаю тебе.
– Я буду ждать. Даже если для этого потребуется вся моя жизнь, я буду ждать тебя, сынок.
А проснувшись… Гео уже погас. Он был опустошен. В запястье ещё теплились следы украденного огня. Девчонки нигде не было.