Чтение онлайн

– Да вот же он, – Горин поднял голову, посмотрел на женщину снизу вверх и она тут же присела рядом. – Ножевое, проникающее. Я не стал трогать, побоялся.

– Естественно, – она крепко сжала губы, накрашенные розовой помадой, и ее руки запорхали над окровавленной грудью Бориса. На какую-то безумную минуту Анатолию показалась, что вот сейчас эта добрая фея с неприятным голосом, сделает что-то чудесное и невероятное, вытащит и отбросит в сторону нож, скажет: «вот ведь какие пустяки!». А Борька откроет глаза, сядет, покрутит очумело головой, сделает шумный вдох… В этот момент бледно-голубые глаза феи неприязненно уставились на него.

– Милицию вызвали?

– Д-да, – он не сразу сообразил, о чем она спрашивает, поэтому задержался с ответом.

Володя сделал шаг вперед, наклонился и показал ей красную книжечку.

– Остальная группа вот-вот подъедет.

– Ладно, ладно, – Криницкая нетерпеливо мотнула головой, не бросив на книжечку даже беглого взгляда. – Поможете его спустить? Носилки в машине.

– А разве вы ничего сами не сделаете? – жалким голосом спросил Анатолий. – Ну, хоть что-нибудь?

– А что тут сделаешь? – ответил вместо Криницкой мужчина. – Тут только бегом в больницу. Ну, можно еще молиться.

Спустить Бориса оказалось не таким уж простым делом – шестой этаж есть шестой этаж. Тем не менее, Костя с Гориным, при небольшой помощи медиков и Лены (Володя остался охранять место преступления), справились с этим в рекордные сроки. Когда носилки были уже в машине, Криницкая указала на Анатолия:

– Вы поедете с нами. Еще кому-нибудь медицинская помощь требуется? Нет? Значит, нечего время терять.

– Давай, давай, – Костя подсадил растерянного Анатолия в машину. – Действительно, рукой пора заняться: посмотреть, что за перелом, гипс нормальный положить.

– Но вы…

– Да мы с Ленкой следом подъедем, что нам здесь сидеть?

Дверца машины захлопнулась и «скорая» выехала со двора.

Костя тут же повернулся к Горину:

– Ну что? Ты с нами, или наверх, Семушкина ждать?

– Володя приказал в больницу ехать, – ответил тот, – вдруг потерпевший очнется и скажет что-то важное.

– Думаете, есть шанс, что он придет в себя? – дрожащим голосом спросила Лена.

– Ага, есть. Один из миллиона, – проворчал длинный Горин, сгибаясь, чтобы влезть в машину. – Хорошо, если живым довезут.

Уже в больнице они узнали, что Бориса довезли. Но и только. Так и не придя в сознание, он умер в операционной. Потом Костя и Лена долго ждали Анатолия. Ему сделали рентген, потом накачали обезболивающими и начали какие-то сложные манипуляции со сломанной рукой. При этом, не смотря на все лекарства, он не орал от боли только потому, что знал: в коридоре, за стеночкой, сидят Костя с Леной. Это было странное чувство: гордость, смешанная с жалостью к Лене. Не хотелось ее пугать своими воплями. Наконец, бледного и растрепанного, с тщательнейшим образом упакованной в гипс рукой, засыпающего на ходу, Анатолия выпустили. Лена взглянула на его искусанные до крови, распухшие губы и всхлипнула:

– Толик! – обняла очень осторожно, чтобы не дай бог, не причинить никакой боли.

– Ну вот видите, – усмехнулся Анатолий, с облегчением опираясь на ее плечо и поворачивая голову к провожающему врачу. – Зачем мне здесь оставаться? Мне дома такой уход организуют сейчас, ни с одной больницей не сравнится.

– Дома, конечно, всегда лучше, – философски вздохнул врач и протянул Лене пачку рецептов. – Я здесь расписал схему приема всех препаратов. Сейчас по дороге в аптеку заскочите и сегодня же начнете. Уколы сами делать сможете?

– Внутримышечно, – к изумлению Анатолия кивнула Лена.

– Вот и прекрасно. Самим всегда проще, чем медсестру ждать или просить кого-то. Если будут сильные боли, не терпите. Приезжайте сразу, посмотрим.

Он еще минут пять давал разнообразные наставления и рекомендации и, похоже, мог продолжать бесконечно. К счастью, за ним прибежала сестричка и увела назад, в отделение.

– Ф-фу, – шумно выдохнул Анатолий. – Сматываемся, ребята.

Костя сел за руль, подождал, пока Лена с Анатолием устроятся на заднем сиденье и вырулил с больничной стоянки.

– Куда прикажете? – спросил он.

– А что, есть варианты? Домой. Ко мне домой, естественно.

– С заездом в аптеку и в магазин, – уточнила Лена.

Некоторое время они ехали молча, потом Анатолий спросил деревянным голосом:

– Судя по тому, что вы оба никаких новостей о Борьке не сообщаете… он умер?

– Да, – после небольшой паузы, коротко ответил Костя, не отрывая глаз от дороги. Лена тихонько вздохнула и только крепче сжала левую ладонь Анатолия.

– И он… так ничего не сказал?

– Нет.

Анатолий посмотрел в окно, вздохнул тоскливо:

– Черт побери. Про Оксанку совсем забыл! Ее же надо еще отыскать, сообщить. Просто не представляю… они в прошлом году десять лет со дня свадьбы отмечали. Как она теперь будет? Да какой же это сволочи надо было Борьку убивать?

– Ты что, серьезно? – Костя даже оглянулся на секунду.

– В каком смысле?

– Ты серьезно, не понимаешь, кто его убил и за что? Или ты в жизни ни одного детектива не прочел? И не посмотрел, ни по телевизору, ни в кино, ни в мультфильме? Человек, замешанный в преступлении, признает, что его шантажировали, хочет покаяться и рассказать все о своей противоправной деятельности. А через полчаса его находят умирающим, с ножом в груди. Действительно, кому это надо было его убивать?!

– Ага. Понял. Это я, наверное, от лекарств так туго соображаю. Ты хочешь сказать, что его зарезал тот, кто его шантажировал, тот, кто втянул его в это грязное дело. Но как он узнал, что Борька собирается все мне рассказать?

– Да наверняка, Борис сам ему позвонил и предупредил, – зло ответил Костя. – Не могу, дескать, душа груз вины не выдерживает, будь что будет, иду сдаваться! А тот и прилетел, словно мамочка хлопотливая: «Ах, как же! Ах, давайте обсудим! Ах, только впустите меня!» Интеллигент хренов! Если уж связался с подонками, то про душу и идеалы всякие, надо забыть, иначе не выживешь.

– Вот он и не выжил, – задумчиво кивнул Анатолий.

Костя, не отвечая, прижался к тротуару и затормозил:

– Лена, выскакивай. Вон тебе и аптека и магазин. Ты же продовольственный имела в виду?

– Естественно, – она погладила Анатолия по руке, пообещала зачем-то: – Я быстренько, – и выбралась из машины.

Проводив ее взглядом, Костя развернулся на сиденье, спросил очень серьезно:

– Не боишься ее около себя держать? Ты же у нас сейчас, как мина замедленного действия.