Чтение онлайн

– Боюсь, – Анатолий устало прикрыл глаза. – До судорог, до истерики, до… в общем, ты понимаешь. Но еще больше боюсь ее одну оставить. Я тогда вовсе с ума сойду.

– Угу, – кивнул Костя. Он, действительно, понимал. – Ее бы сейчас отправить куда-нибудь подальше…

– Отправь, попробуй. К тому же, ты уверен, что знаешь достаточно безопасное место?

– Как тебе сказать? Вообще-то, спрятаться на короткое время, не так уж сложно. Другой вопрос, что ее не заставишь уехать. Да и тебе трудно будет без нее обходиться. Я прав?

– Не просто трудно, – одними губами улыбнулся Анатолий. – Невозможно.

Лена вышла из аптеки и скрылась за дверью продовольственного магазина.

– И ведь ничего, кажется, особенного, – рассеянно глядя в окно, заговорил Костя, – девчонка, как девчонка. А ты влип. Да как влип – окончательно и бесповоротно. Даже завидно.

– Завидно?

– А то! Я ведь один раз чуть не женился. Славная такая была девушка, и нравилась мне, в целом. Тоже, между прочим, Леной звали. Ну, думаю, сколько можно жеребятничать? У друзей уже дети-школьники, а я все в женихах… Но знаешь, чем ближе к свадьбе, тем мне хуже. Смотрю на нее: и хозяйка хорошая, и характер золотой, и на личико симпатичная, а мне от одной мысли, что до конца жизни под одной крышей с ней жить – так тошно становится, что хоть в петлю! А задний ход тоже давать поздно, она ко мне переехала уже.

– И как же ты выкрутился?

– Господь уберег. Она в одного моего приятеля влюбилась, а он в нее соответственно. Уж как они переживали, так боялись мне признаться, все благор-р-родство проявить хотели… я их еле-еле в ЗАГС затолкал. Сына в мою честь назвали, Константином. И крестный я ему. Пятый год уже сопляку – вылитый Витька, ну, отец то есть, приятель мой.

– Не жалеешь, что так все получилось?

– Нет. Ленка с Виктором хорошо живут, и дай им бог дальше. Если чего и жалко, – Костя усмехнулся, – так того, что Костик не мой сын. Такой, понимаешь, пацан растет…

Дверца открылась и Лена села в машину, ловко перебросив на переднее сиденье два больших пакета.

– Не успели соскучиться? – она посмотрела на мужчин и спросила: – Что это у вас лица такие странные? О чем разговаривали?

– Да так, о всякой ерунде, – ответил Костя, разворачиваясь на своем сиденье и включая мотор. – А чего ты накупила?

– Лекарства по списку, и еды кое-какой, чтобы приготовить по быстрому. Вы же наверное, оба от голода умираете.

– Ох, Леночка, какое ты сокровище, – нежно пропел Костя. Поймал в зеркальце грозный взгляд Анатолия, засмеялся, и тут же снова стал серьезным. – Ладно, Толя, я все понял. И вообще, что-то отвлеклись мы с тобой от важных дел. Борис ведь пытался сказать тебе, кто его порезал. И это кто-то из ваших общих знакомых, – он затормозил на красный свет, обернулся и, прикрыв глаза, очень похоже на Бориса повторил: «Ты… зна… Ав… ва…»

– Ты знаешь, – перевел Анатолий, – а дальше? Авва? Собака такая была у доктора Айболита. Вот только при чем она может быть?

– Да собака, ясное дело, ни при чем! – загорелся зеленый и Костя слишком резко дернулся с места. – Ты вспомни, как он это говорил! Он же задыхался, ни одного слова до конца не мог выговорить! Может, это имя или фамилия, на «Ав» начинаются? Думай давай, соображай! И ты, Лена, тоже.

– На «Ав», – растерянно повторил Анатолий. – Да таких имен и нету вовсе… Аванес?

– Это на «О» начинается, «Ованес».

– Не принципиально. «Аванес» или «Ованес», все равно ни одного знакомого с таким именем у меня нет.

– Значит, думай еще, – распорядился Костя.

– Еще… Автандил.

– Да что ж тебя куда-то на юга все время тянет? Или, хочешь сказать, что хоть одного Автандила близко видел? Леночка, что молчишь? Скажи что-нибудь умное.

– Не могу, – виновато качнула головой Лена. – У меня, кроме Аввакума вообще ничего не вспоминается. А это и не человек вовсе, а протопоп такой был, еще до Петра Первого, кажется. Мы его в школе по истории проходили.

– Бред!

– Положим, в те времена, до Петра Первого, он все-таки человеком был, – справедливо заметил Анатолий. А ты, Костя, чем критиковать, сам бы предложил что-нибудь стоящее.

– Авессалом, – с отвращением ответил сыщик. – Нет, правильно ты, Толик сказал, таких имен у людей не бывает.

– Ав… Ав… Авраам… Авдей… ты что, Ленка? – Анатолий заметил, что Лена, вцепившись в его руку, напряглась и замерла.

– Авдей. А что, если это не имя, а фамилия? Авдеичев…

– Михал Михалыч?!

– Что? – дернулся Костя. – Что Михал Михалыч?

– Его фамилия – Авдеичев, – упавшим голосом объяснил Анатолий. – Но неужели он… не верю!

– А в то, что Борис на тебя бандитов наводил, поверил уже? – жестко поинтересовался Костя.

– Ну зачем ты так, – заступилась за Анатолия Лена. – Просто Михал Михалыч такой… симпатичный. Он ведь дедушка уже, я его внучек видела. Как хочешь, но не сочетается он со всеми этими ужасами.

– Знаешь Леночка, мне жаль тебя разочаровывать, – Костя включил поворотник и, сбросив скорость, въехал во двор, – но очень многие преступники являются чьими-нибудь отцами, а если доживут, то и дедушками. И что характерно, абсолютно все – чьими-то детьми. Извини, но это не показатель, – он затормозил у подъезда: – Выходим. Толя, не помнишь, он на работе еще оставался, когда ты уехал?

Анатолий сначала выбрался из машины, и только потом ответил – неохотно, глядя в сторону:

– Он ушел часа на полтора раньше меня. Отпросился на какое-то семейное торжество.

– Угу, понятно. Сейчас оставлю вас в квартире, а сам к нему, к Авдеичеву вашему. Проверю.

Костя торопливо поднялся на второй этаж, выхватил из рук Анатолия ключи, отпер дверь, быстро пробежался по квартире:

– Вроде все спокойно. Незваных гостей не было. Впрочем, если это ваш Михал Михалыч, то так и должно быть. Ладно, ребята, сидите пока здесь, тихо, как мышки. Я постараюсь обернуться, как можно быстрее. Незнакомым дяденькам двери не открывать… впрочем, знакомых, тоже лучше не впускать. Толя, вот твой пистолет держи. Я Володьку уломал, он не стал в протокол вносить… но я тебя умоляю, не забывай больше, что у тебя оружие есть. Если что непредвиденное – немедленно звони. Ты меня хорошо понял?

– Хорошо, – Анатолию внезапно стало смешно и он хихикнул. Собственно, все, что говорил Костя, было разумно и, наверное, абсолютно правильно, но уж очень комичной показалась серьезность, с которой он давал свои наставления.

Впрочем, Косте не обиделся, только посмотрел сочувственно и объяснил Лене:

– Это у него нервное. Ты ему капелек успокоительных сейчас дай и уложи в постель. А я быстро, – он вышел в коридор и крикнул уже оттуда: – Дверь за мной запри. Чтобы и на щеколду закрылась и на цепочку!

Лена послушно заперла замок на два оборота, задвинула щеколду, не пренебрегла и цепочкой. Когда она вернулась в комнату, Анатолий стоял около стола.

– Ты останешься? – спросил он тихо и неуверенно.

– Нелепый вопрос, – она подошла, ткнулась лбом в здоровое плечо, замерла на секунду и тут же сделала шаг назад. – Надо маме позвонить. Я ей звякнула из больницы, по сотовому, но без подробностей. Предупредила только, что задерживаюсь.

– Позвони, – Анатолий кивнул на телефонный аппарат. Потом, с недоумением посмотрел на пистолет, который все еще держал в руке, вздохнул и положил его на стол.