Чтение онлайн

Однажды отец отправил девочек с матерью за город в зеленый тенистый кишлак. Они прожили там целый род, а когда вернулись в Ташкент, Ходыча не увидела многого, к чему привыкла с детства.

На углах не стояли сердитые полицейские, которых она очень боялась, незнакомые люди говорили друг другу "товарищ", дома на главной улице украшены выцветшими на солнце красными флагами.

Это было тревожное время. Для Ходычи стали привычными стрельба, обыски, отсиживания в погребе, прерванные занятия в школе. Потом снова наступили мирные дни, только у отца уже не было завода - его забрали рабочие. Сестру выдали замуж, и она покинула дом отца. Муж толстый и противный, вдобавок старше ее на двадцать лет.

Ходыча росла, училась. Однажды она взглянула на себя в зеркало и остановилась в изумлении: на нее смотрела взрослая девушка. Ходыча долго разглядывала свои большие черные глаза, тонкие брови, грудь. Потом заплакала - сама не знала отчего.

Девушка старалась как можно меньше бывать дома. Она жалела мать - рано состарившуюся женщину, безмолвную, покорную воле мужа и детей. Но помогать матери по дому Ходыча не любила. Рано утром она уходила в школу и часто оставалась там до вечера. В школе теперь учились мальчики и девочки, занятия велись на русском языке, и только по старой памяти школу называли татарской. Когда в школе делать было нечего, Ходыча одна или с подругами уходила в старый город - побродить по бесконечному базару, потолкаться в душных и тесных лавках, поглазеть на множество заманчивых и недоступных вещей.

Ходыча жила без подруг. Она не умела легко и бездумно дружить, как другие девушки. Замкнутый и гордый характер не позволял ей изливать душу перед сверстницами. И они недолюбливали ее, считали гордячкой. Мальчиков Ходыча избегала и даже побаивалась. Лучшими ее друзьями оставались книги.

Больше всего ей нравились книги, в которых описывалась любовь, дворцы, короли и молодые красавицы-герцогини. Она жила в этом мире и даже говорила иногда фразами из романов Дюма или Скотта. Читала она без разбора, все, что попадало в руки. Читала запоем, забывая о сне и пище. Училась она плохо и только по русскому языку и литературе не имела в классе соперников.

В последнюю перед выпуском школьную весну Ходыча часто бродила по Ташкенту, отдаваясь какому-то неясному, волнующему чувству. Хотелось чего-то необычного, захватывающего. Ей все казалось, что вот подойдет к ней большой и сильный человек, возьмет ее за руку и поведет. Куда? Зачем? Этого она и сама не понимала. Но сколько она ни ходила, ничего с ней не случалось. Поздно вечером девушка возвращалась домой усталая и разочарованная.

Школу она окончила с большим трудом. Выпускные экзамены выдержала с помощью шпаргалок, подсказок и снисходительных учителей, которые любили эту задумчивую, грустную девушку.

На выпускной вечер Ходыча не пошла. За ней два раза приходили одноклассницы, но она сказала, что больна. Потом, поздно вечером, когда в школе уже, наверно, начались танцы, ей ужасно захотелось пойти туда. Она даже заплакала, представив как все там веселятся и никто о ней не вспоминает. Зарывшись в мокрую от слез подушку, она уснула.

Зять, теперь ответственный работник, помог ей поступить на службу делопроизводителем. В учреждении все ей казалось очень сложным и непонятным. Ходыча приходила раньше всех, тщательно переписывала бумаги, заносила их в журнал, писала адреса на пакетах и постоянно боялась что-нибудь перепутать.

Отец болел. Мать молча, покорно переносила его брюзжание. Ходыча после обеда сразу же уходила и возвращалась поздно вечером. Раз в две недели она аккуратно отдавала матери получку.

Однажды после работы Ходычу позвали на общее собрание. В зале она увидела юношу, которого раньше не замечала. Он был высок, строен, светловолос, с красивым, слегка женственным лицом. Юноша смело смотрел на собравшихся и говорил наставительным тоном. О чем он говорил - девушка не слышала и не понимала, - она следила за его лицом.

Это был секретарь месткома Боря Власов.

Ходыча влюбилась. Она стала ходить на все собрания, где можно было его увидеть, искала случая заговорить, и случай вскоре представился.

После одного собрания Ходыча подошла к столу, за которым сидел Власов, и, испугавшись собственной смелости, спросила внезапно охрипшим голосом, как можно вступить в профсоюз. Он с любопытством посмотрел на нее. Было что-то неуловимо привлекательное в этой девушке с немного скуластым круглым лицом и большими черными глазами. Он стал подробно расспрашивать о семье, о родителях. Ходыча покраснела и солгала, что ее отец кустарь. Она долго рассказывала о себе, стараясь затянуть беседу.

Все ушли. Молодые люди остались вдвоем. Он по-прежнему сидел за столом и внимательно слушал. Ходыча присела на кончик стула и говорила, говорила... Потом спохватилась: ах, все уже ушли!

Тогда Власов встал. Они вышли на улицу и медленно зашагали по освещенным луной тополевым аллеям. Тени скользили впереди, длинные и смешные. Была теплая азиатская ночь.

Власову девушка понравилась. Молодые люди стали встречаться. Они просиживали половину ночи на узких скамейках, у незнакомых ворот, под высокими тополями. Борис часто звал ее в свою холостяцкую комнату. Но Ходыча предпочитала улицу, где всегда кто-нибудь проходил, мешал, заставлял опомниться. Она любила первой любовью - нежной и робкой, любила и боялась его и себя.

Осенью, в холодный вечер, когда они сидели на узкой и жесткой скамейке, у чьих-то чужих, наглухо закрытых ворот, он впервые крепко поцеловал ее в губы. У девушки закружилась голова, она задохнулась и ей показалось, что сердце сейчас выскочит из груди. Она вырвалась из объятий Бориса и, не простившись, убежала домой.

На следующий день Ходыча не пошла на работу. Девушка гуляла в парке, поехала в старый город и долго бродила по длинным, перепутанным улочкам и переулкам, потом вернулась туда, где вчера поцеловал ее Борис, присела на скамейку, молча, нежно погладила шершавую доску.

Любовь захлестнула Ходычу. Девушка никого и ничего не видела, кроме любимого человека, ловила его улыбку, взгляд, перенимала его вкусы, жесты, слова.

Но Власову все это вскоре надоело.

Он назначал свидания, заставлял Ходычу часами ожидать его на улице и не приходил. Иногда она посылала ему записки, умоляла прийти, снова долго ждала и уходила одна, низко опустив голову. Ходыча похудела, стала рассеянной, раздражительной. Часто ночью девушка вставала с постели, куталась в платок, долгими часами сидела у окна и в слезах встречала рассвет. По вечерам она бродила по тем улицам, где еще недавно бывала с Борисом. Ей казалось, что вот сейчас она снова увидит его и снова все будет, как прежде.

Однажды на тихой вечерней улице она увидела Власова. Он держал за талию девушку. Молодые люди медленно шли впереди Ходычи, по улице рассыпался легкий девичий смех.

Ходыча едва дошла до ближайшей скамейки. Ее душили слезы, но она не могла плакать - от обиды и возмущения.

"За что меня любить? - думала она. - Я маленькая, скуластая. А у той и рост выше и фигура красивей. Ну что же, разве мало хороших ребят"... Ходыча перебрала в памяти всех своих знакомых. Нет, лучше Власова не было. Ах, Боря, Боря! И тогда Ходыча разрыдалась, - она плакала долго, горько, слезы текли горячие, крупные.