Чтение онлайн

Старик печально склонил голову и медленно помешал палочкой остывающие угли.

–  Разгадай загадку, начальник, - снова сказал он. - Что это такое: ты ее не ешь, а она тебя ест?

Виктор подумал и отрицательно покачал головой.

–  Не знаю.

–  Земля, - ответил старик и чуть улыбнулся. - Земля. Она ест нас.

Старик замолчал. Пришлось снова издалека начинать разговор о санитарном отряде, о докторе Хлопакове, о работающих в отряде людях. Под конец Виктор спросил о завхозе Садыкове.

–  Садыков? - оживился старик. - Ремесло отца наследуется сыновьями. Его отец был караулбеги в Больджуане. Не верь ему, начальник. Он не Садыков.

Старик хотел сказать еще что-то, но, услышав шаги, замолчал. К очагу подошел Садыков. Он склонился к Виктору и сказал:

–  Конь ваш оседлан, начальник.

Сразу вспомнив о больной Маше, Виктор встал и сказал старику, что приедет завтра утром.

Когда он выехал из Донга, пошел снег. Крупными пушистыми хлопьями падал он на черную землю, налипал на брови, ресницы, забивался за воротник шинели. Все исчезло в мутной кипящей мгле. Виктор отпустил повод, и конь, каким-то чутьем распознавая дорогу, стал медленно продвигаться вперед.

Виктор думал о старике. Завтра же надо поговорить с ним начистоту. Пусть скажет все, что знает, а знает он, видимо, много.

Вдали уже мелькали огоньки Юлдуза. Скоро Виктор увидит Машу. Как она там? Что с ней? Ночь, холод... Как он мог так надолго бросить ее одну? Его сердце тревожно забилось.

В этот момент что-то громко хлопнуло позади. Конь вздрогнул и сразу перешел в галоп. Виктор схватился за луку и еле удержался в седле. Только проскакав минут пять, он понял, что это был выстрел. "Что за черт! выругался он вслух. - Этого еще не хватало!" Но возвращаться назад и искать стрелявшего не было смысла - он уже, наверняка, скрылся.

Дома он застал доктора Хлопакова и сестру Зою. Они сидели возле метавшейся в бреду Маши. Виктор тревожно взглянул на доктора. Тот покачал головой и тихо сказал:

–  Думаю, воспаление легких.

Виктор тяжело опустился на одеяло.

–  Что же делать, доктор? - растерянно спросил он.

–  В больницу надо. Здесь мы ее погубим. - Доктор сел рядом с Виктором. - Но больница в Пархаре не достроена, ты сам видел. Крыша еле покрыта. Окна без стекол. Не знаю, есть ли двери. Простудим больную. Прямо скажу, положение скверное...

Виктор печально посмотрел на Машу. Щеки ее пылали. Она поминутно сдергивала с груди одеяло и разбрасывала руки. Зоя терпеливо укрывала больную, прятала ее руки под одеяло.

–  Что же делать? Что делать? - шептал Виктор и мучительно напрягал мозг в поисках выхода.

Доктор поднялся.

–  Не тужи, дружище. Завтра утром отвезем ее в больницу. Все-таки лучше, чем здесь...

Хлопаков ушел к себе, оставив с больной медсестру Зоя и Виктор, сменяя друг друга, всю ночь дежурили у постели Маши.

Утром доктор привел четырех санитаров. Больную осторожно положили на носилки и понесли в Пархар. Хлопаков послал Виктора вперед - приготовить палату. В больнице Виктора встретил врач - молодой человек, только что окончивший медицинский институт. Они забили досками окно в палате, завесили его одеялом, втащили койку. Молодой врач с волнением ждал первую больную в своей еще не открытой больнице...

Машу положили на койку, укрыли тремя ватными одеялами. Кто-то притащил заржавленную железную печку, которую тут же затопили. В палате стало дымно, но тепло.

Больничный врач тихо поговорил с Хлопаковым, затем подошел к Виктору.

–  Послушайте, товарищ, вы не можете перевезти больную в Куляб? Кравченко ее быстро на ноги поставит. Там прекрасная больница.

Виктор уже сам думал об этом и поэтому сразу же согласился.

–  Каким образом вы ее перевезете? - спросил врач.

–  На бричке, конечно... Настелим одеял... - начал было Виктор, но врач перебил его.

–  Нет, нет! Это невозможно. Малейшая тряска убьёт ее. Придумайте что-нибудь другое.

Виктор, грустный и подавленный, ушел из больницы. Он бесцельно походил по площади, где раз в неделю собирался базар, потом зашел в ошхану, съел там какой-то обильно наперченный суп и решительно зашагал на погранзаставу. Отсюда можно было передавать телефонограммы в Дюшамбе. Он написал Жорке Бахметьеву: "У Маши воспаление легких. Необходимо перевезти в кулябскую больницу. Вопрос о бричках отпадает. Всякая тряска грозит смертью. Что делать - не знаю. Виктор".

Потом он поехал в Донг.

В дороге опять вспомнилось письмо Жорки. Гуляма исключили из комсомола, он оказался врагом. Нет, Виктор в это не верил! Нет! Сейчас он поговорит со стариком, выяснит, как их переселяли, кто переселял. Старик много знает, надо только к нему подойти, чтобы он все рассказал. Нужно снять с Гуляма обвинение.

В кишлаке Виктор подъехал к столовой и, не слезая с коня, спросил, где найти старика. Повар как-то боком посмотрел на Виктора и усмехнулся в усы. Потом скорчил печальное лицо и сказал:

–  Старик умер ночью, начальник.

Виктор непонимающе посмотрел на повара и слез с коня.

–  Как умер? Ведь он был совсем здоров?

–  Каждый день умирают люди, начальник. Болезнь.

К ним подошел Садыков. У него тоже был скорбный вид. Виктор обратился к нему:

–  Где старик?

–  Умер старик, - грустно ответил Садыков. - Ах, какой хороший старик был! Я думал, он еще много лет проживет.

–  Отчего он умер? - спросил Виктор.

–  Каждый день умирают люди, - повторил Садыков слова повара. - Отчего они умирают? Это доктора знают, начальник.

–  Веди меня к нему! - приказал Виктор. - Покажи.

–  Как покажи? - удивился Садыков. - Мы его уже похоронили. Сами знаете, начальник, мусульманский закон такой: как умер - сразу же и хоронят.

–  Когда же он умер? Я вечером с ним разговаривал.

–  На рассвете, начальник, на рассвете. Ох, как много людей умирает...

–  Где его похоронили?

Садыков махнул рукой в сторону кишлачного кладбища.

Виктор сел на коня и молча выехал из кишлака. Он решил взять Хлопакова и вернуться обратно. Они выроют труп старика и определят причину его смерти.