Чтение онлайн

Противостояла им Первая Тихоокеанская эскадра под водительство адмирала Макарова — шесть броненосцев и двенадцать крейсеров. Владивостокский отряд занимал позиции в этом порту и в боевые действия не вмешивался, а Вторая эскадра, которая в реальной ветке истории прибыла на Дальний Восток через год после начала войны, здесь так и не была сформирована.

— Господа, — начал так совещание в штабе Порт-Михаила великий князь Николай, — настала пора показать всем, кто является хозяином положения на дальневосточных морях. И это совсем не Британия, как можно было бы подумать, исходя из ее гимна, и уж конечно, не выскочки с Японского архипелага. Государем-императором перед нами поставлена задача провести и выиграть решающий бой на море… сроки нам определены в течение месяца. Слушаю ваши предложения, господа.

Первым руку поднял Михаил, он уже оправился от ранения и был выписан из госпиталя без ограничения возможности участвовать в боевых действиях.

— Хочу вот что сказать — зачем откладывать на завтра то, что вполне может быть сделано и сегодня… наши силы отмобилизованы, необходимое снаряжение и боеприпасы прибыли… насколько я в курсе, вчера еще… солдаты и матросы снаряжены по самой высокой норме и рвутся в бой. А вот если промедлить, то, как мне стало известно из очень осведомленных источников, к японцам может прибыть пополнение в виде новейших кораблей из Англии, Франции и Штатов. Я прав или нет? — обратился он к брату.

— С одной стороны, — осторожно заметил тот, — ты прав, бесспорно — тот, кто наносит удар первым, имеет преимущество… но осторожность и осмотрительность у нас пока никто не отменял. Что скажут уважаемые командиры? — обвел он глазами ряд флотских и сухопутных генералов.

— Позвольте мне, — встал Макаров, — я полностью разделяю позицию уважаемого Михаила Александровича — наши великие предшественники, Петр I, Румянцев, Суворов и Кутузов завещали нам наступательную стратегию. Негоже флоту великой морской державы, а с тем, что Россия великая морская держава, надеюсь, никто спорить не будет… — внимательно посмотрел он на присутствующих.

С этим тезисом, понятное дело, спорить никто не решился, тогда Макаров продолжил.

— Надо полностью задействовать наши новейшие виды вооружения, пока их не скопировали другие. Торпеды с самолетов и подводных лодок показали свою эффективность во время сражений возле Чемульпо и Порт-Михаила, поэтому их и надо выдвинуть на первый план, причем комплексно. А уж то, что останется на плаву после торпедных ударов, сможет нейтрализовать надводная эскадра… я предлагаю устроить бой в проливе между Японией и Кореей, как уж он называется? — приостановил он свое выступление.

— Он так и называется, Корейский, — подал голос Михаил, — если в общем, а так он делится на пролив Чеджу, это на юге, и Цусимский на севере.

— Вот-вот, в Цусимском проливе можно и устроить наше сражение… Ушаков разбил турок в керченском проливе, Чичагов одолел шведов в Выборгском проливе, а нам, значит, никуда не деться от Цусимского, — отвечал Макаров, — надо заманить японцев в это место и ударить совместными силами как следует…

— Я не возражаю, — тут же откликнулся Николай.

— Я тоже, — кивнул головой Михаил, прочие присутствующие лица просто согласились молча.

Эскадру адмирала Того, частично усиленную боеспособными кораблями Уриу, удалось заманить в Цусимский пролив (достаточно узкое место между островом Цусима с одной стороны и японским архипелагом в лице Кюсю и Хонсю с другой) через три дня после того самого совещания. Все японцы шли в кильватерной колонне с юга на север, а русская эскадра вышла в том же порядке из-за острова Чеджудо и направилась строго параллельно японской, но на расстоянии, исключающем артиллерийское поражение.

Того предпринял попытку сблизиться, которая была пресечена Макаровым — ширина пролива позволяла маневрировать, сохраняя расстояние в три мили. Приблизительно в пятнадцать часов по местному времени все и началось… первым получил две торпеды из-под воды в левый борт японский флагман Сикисима. Почти одновременно столько же торпед вонзились в правый борт Асахи с воздуха. Поднятые с авианосцев японские истребители не смогли сделать ничего полезного — их расстреляли более быстрые русские Алеши, которые прикрывали полет Добрынь.

Сикисима и Асахи не затонули, но резко потеряли ход и вывалились из кильватерного строя. Прочие же корабли пытались сохранить боевой порядок и отстреливались, что, впрочем, ни к чему полезному не приводило — расстояние до наших сил было слишком большим.

Но это был еще не конец — вторая волна подводных лодок и бомбардировщиков Добрыня вывела из строя оставшиеся два броненосца японцев, причем этот второй раз оказался гораздо более эффективным. Асахи и Фудзи взорвались через десяток минут после атаки, разломившись на две половины каждый. Тут уже основные силы русского флота перестали маневрировать невдалеке, а поворотом все вдруг взяли и приблизились к оставшимся на плаву японцам.

Перестрелка длилась добрый час, урон сторонам был при этом нанесен приблизительно одинаковый, но если учесть четыре подбитых до этого броненосца, победа оказалась на стороне русских за явным преимуществом.

Петербург, неотложные дела

Георгий закончил прием высших сановников империи уже поздно вечером, после чего сделал перерыв в делах до завтра. Семейный ужин в гостиной императрицы прошел практически в полном молчании, а по окончании царь высказал неожиданную мысль.

— А не устроить ли нам в этом дворце музей какой-нибудь? Я к тому, что он слишком велик для одной семьи, пусть даже и императорской… в Испании ведь уже почти сто лет, как в королевском дворце основан королевский же музей, верно, дорогая? — посмотрел он на Марию.

— Все правильно, дорогой, — отозвалась она после секундной паузы, — если не ошибаюсь, дата основания музея Прадо это 1818 год… но только он же не весь дворец занимает, этот музей, чуть больше половины.

— Ну и у нас примерно то же самое можно устроить, — продолжил Георгий, — да,. Я в курсе, что Малый Эрмитаж открыт для посещения публикой довольно давно, но этого мало… предлагаю сделать наоборот — Малый, Большой и Новый Эрмитажи мы оставим за собой, а в основном здании, где площади в десять раз больше, там пусть искусство экспонируется… можно даже будет сделать два-три раза в год бесплатное посещение для народа. А в остальное время разумную плату установить, скажем, полтинник с посетителя — все пополнение государственной казны какое-то будет.

— Золото и драгоценности только надо будет как-то по-особому показывать, — заметила Мария, — чтобы не украли.

— Правильно, моя радость, — согласился Георгий, — для них устроим какую-нибудь золотую кладовую… я прямо завтра подпишу тогда указ об учреждении императорского музея, а директором можно будет поставить графа Толстого…

— Это который написал «Войну и мир»?

— Нет, другого… они родственники, конечно, но очень дальние — этот Толстой правнук фельдмаршала Кутузова, если не ошибаюсь.