Чтение онлайн

Первым делом он разрезал мой бинт, чтобы взглянуть на печать. Ради этого меня даже перезаковали руками вперёд. Безопасник протёр мою руку спиртовой салфеткой, стирая кровь, затем взглянул на печать через линзу.

Так. Начальник службы безопасности спрашивал про применение боевой магии вовне. Значит, конкретно этот сотрудник — магический безопасник — скорее всего использует линзу просмотра магических структур. Благодаря такой можно было понять, как проявляется магия в артефактах или магических печатях.

Если вовне — то магические структуры выходили бы из моей руки наружу. Через линзу это бы выглядело как цветок из светящейся энергии, который растёт из печати.

Кое-что я в магии этого мира понимал. Недаром прошерстил сотни книг, статей и лекций, когда искал хоть что-то о собственной силе.

После линзы он поставил на стол пирамидку и велел провести над ней рукой. Эту штуковину я тоже знал — пирамида выявления проклятий. Если в печати проклятие — она потемнеет, если нет — не отреагирует.

Я медленно провёл рукой над пирамидкой и она осталась, какой была.

Затем была самая неприятная часть — игла. Она должна была распознать тип печати. И чтобы это сделать, безопасник проткнул мою кожу, находящуюся внутри круга магической печати.

Неприятно. Но я боль ждал, так что даже не поморщился. В ответ на что безопасник подозрительно прищурился.

Не ожидал, да?

Ох, чую, теперь меня ещё и на наркотики и обезбол после этого проверят. Но это ладно.

Последняя вещь в его «арсенале» была мне непонятна. Коробка с порошком. А порошков много и все они настолько бывают похожи друг на друга, что определить предназначение без справочника невозможно.

Безопасник сыпанул порошком мне на руку. И, разумеется, субстанция начала жечь. Тут уже можно было поморщиться, но я избавил сотрудников службы безопасности от такого удовольствия и только оскалился, показывая зубы.

Магический безопасник едва слышно хмыкнул и стал собирать свой чемоданчик. Он вышел. А через несколько минут с меня сняли наручники и запустили внутрь медика. Что говорило о том, что все проверки я прошёл.

Но сотрудники службы безопасности никуда не ушли. Продолжали истуканами стоять рядом.

Медик был мужчиной невысокого роста, с улыбчивыми глазами и остроконечной седой бородкой.

— Ну-с, — он с деловым видом подошёл ко мне, разложил на столе аптечку и принялся изучать мою руку. — Значит, балуетесь магией крови? — ехидно спросил он.

Как непринуждённо.

— Отнюдь, — нейтрально ответил я.

— Имеете склонность к мазохизму или членовредительству?

— Нет, — я нахмурился.

— Ну да-да… — он деловито осмотрел рану, нажав на вырезанную печать пальцами. Больно, зараза! — Режущим предметом так аккруатно не нарисуешь. Очевидно магическое вмешательство. Любители «острых» ощущений действуют далеко не так красиво.

Он начал вертеть мою руку и присматриваться, словно антиквар к старой вещице.

— Что, цените подобные художества? — подколол я его.

— Нет-нет, просто впервые работаю с такой печатью. Болит? — и он специально нажал на неё снова.

— Болит, — ответил я, но не моргнул и глазом.

— Болевые ощущения не блокирует. Пусть Вы и терпите, но по глазам всё видно, — усмехнулся он. — Интересно-с…

— А вот Вы, я смотрю, имеете склонность к садизму.

— Что, так заметно? — наигранно удивился он и засмеялся. — На самом деле, это необходимость. Не подумайте, что мне нравится наблюдать за вашими страданиями. Ну, разве что, совсем чуть чуть.

Паршивец.

— Не лучшая черта для медика.

— А как по мне — наоборот. Если бояться доставить человеку боль, то в медицину лучше не идти, — он принялся обрабатывать рану антисептиком. — В нашем деле нужна некая… м-м…

— Циничность, — подсказал я.

— Хладнокровие, — поправил он и начал перевязывать рану. — Жалуетесь на что-то? Тошнота? Боль в голове? В груди?

— Полный порядок.

— Хронические заболевания есть? Диабет? Сердце?

— Нет.

— Аллергии? Заболевания крови? — медик затянул повязку.

— Здоров как бык.

— Превосходно! Тогда посмотрите на меня, — он включил фонарик и засветил мне в глаза. — Зрачки в норме. Содержание черепной коробки, будем надеяться, тоже, — начал складывать аптечку обратно. — Всего наилучшего, молодой человек. И помните: магия крови — это не игрушка! Даже для взрослых.

И, неприятно хихикнув, пошёл прочь.

Видимо, он в посольстве ещё и шутом подрабатывал. Иначе я не понимал, почему он позволял себе такие вольности в общении с человеком, чей статус для посольства до конца не определён. Да что там, мы виделись впервые в жизни. А он тут разошёлся в своих шутках.

Хоть безопасники вышли с ним и оставили меня наедине с собой. Правда, это не отменяло наличия камер наблюдения, смотревших на меня.

Я сделал вдох и выдох. Раздражение — не лучшее состояние. Сказывались «приключения» дня. И то, что ждало впереди.

Самый важный разговор, который решит всё.

Он состоялся через двадцать минут.

В комнату зашел мужчина в хорошем, но помятом костюме, который он явно носил уже не один час. Усталый взгляд, синяки под серо-зелёными глазами, в волосах седина. Несмотря на слегка «потрёпанный» вид, он был гладко выбрит и производил впечатление серьёзного человека.

В руках он держал папку, которую сразу положил прямо на стол. Сам сел на свободный табурет, рядом со мной, без малейшей опаски, что я могу кинуться на него в любой момент.

Он не боялся и всячески это демонстрировал.

Матёрый.

— Меня зовут Ярослав Серебряков. Я третий секретарь посольства. Если это о чем-то Вам говорит, — он пристально посмотрел мне в глаза. Будто оценивал. Точно оценивал. — Передо мной стоит задача разобраться в вашей ситуации и составить отчет для господина посла. Надеюсь, вы поможете мне в этом. Поэтому я прошу вас отвечать мне кратко, по существу и честно. Я могу на это рассчитывать?

— Разумеется, господин третий секретарь, — ответил я, хотя и прекрасно понимал, кто он такой на самом деле.

И нет, первым секретарём здесь даже не пахло.

— Отлично, — произнес Ярослав и открыл папку. — Тогда начнем с самого начала, — его взгляд впился в меня. — Ваше имя — Виктор Добрынин. Вы — потомственный аристократ, сын графа Анатолия Добрынина, который покинул Российскую Империю четырнадцать лет назад. Графский титул Вы наследуете, но без присяги Его Величеству императору Всероссийскому, действенным он не признаётся.