Чтение онлайн

— У меня немного ответов — если ты надеешься именно на них, — произнес Рэндалл, уводя Далиана чуть в сторону от все растущей толпы озадаченных людей. — Я знаю то, чего знать не должен… Я делаю такое, чего не должен уметь делать. Скала, в которой была вырыта пещера, просто подчинилась моему приказу.

— Мне кажется, Рут говорила тебе не бояться своей силы. Это хороший совет, молодой человек. Но твой путь — не мой путь, и поговорить нам нужно о другом.

Рэндалл усмехнулся себе под нос. Он был очень молод, но из–за проницательного взгляда, мужественного подбородка и пробивающейся бородки казался гораздо старше своих лет. Он потер лицо и зевнул, потом повернулся к морю.

— Мой путь, — задумчиво повторил он. — Он начался в таверне в Ро Тирисе, а закончился на краю света.

— Закончился? — удивился Далиан. — Для тебя еще ничего не закончилось. Теперь Орон Каа твой, и ты будешь его стражем. Было бы прекрасно, если бы ты верил в Джаа, но даже так ты станешь превосходным союзником.

— Я не думаю, будто мне есть дело до богов, — ответил Рэндалл. — Но сказанное тобой насчет Орон Каа я могу принять. Я обещал этим людям защищать их — и думаю, что смогу. — Он прищурился и вздохнул. — Здесь Рут разрушила постройки, но осталось много камня. А на востоке растет лес. Мы можем отстроить город заново и охранять разрыв.

Далиан улыбнулся.

— Ты же этого хочешь, правда? — продолжил Рэндалл. — Ты знаешь, что фанатиков Шаб–Ниллурата будет к нему притягивать. Они попытаются отрыть его и вновь питаться силой того мира. Мы закрыли доступ к Следу Лесного Гиганта, но не уничтожили его.

Они стояли друг напротив друга — два могущественных создания, решившие заключить союз. Далиану совсем не хотелось становиться врагом такому могучему юноше. Рэндалл заслужил передышку, чтобы справиться с потерей друзей и научиться подчинять тлеющую внутри великую силу. И здесь, на краю света, Далиан был готов стать союзником Горланскому Отцу и новым существам, которые искали у него защиты.

— Я думаю, мы поняли друг друга, — заключил Далиан.

— В гавани стоит корабль, — ответил Рэндалл. — Он может доставить тебя обратно к цивилизации. Если ты хочешь туда вернуться.

— Я хочу встретиться в Кессии со своим сыном. Мы тихо разопьем с ним бутылочку пустынного нектара, а потом будем восстанавливать веру в Огненного Гиганта. И если мы выстоим — выстоит и Джаа.

Юноша ро внимательным взглядом оглядел разрушенный город и низко расположенную береговую линию. В глазах его появились уверенность и готовность принять свою судьбу, но еще в них плескались сотни поступков и решений, которые он хотел бы изменить. Но все же он улыбнулся.

— Думаю, мне придется пробыть здесь довольно долго. И мы с тобой наверняка снова встретимся.

Где–то глубоко, в светлом уголке своего разума Гвендолин мечтала о другой жизни, теперь навеки потерянной. В ее мечтах они с мужем сидели рядом в небольшой уютной гостиной в Ро Хейране. Из открытого окна с развевающимися красными шторами виднелось чистое голубое небо и темный океан. Вокруг царил мир и покой, и ни она, ни муж не носили доспехов и оружия. Кожа у нее на руках стала мягкой, раны от войны давно излечились. Казалось странным, что ее разум в момент кризиса сбегает именно туда, что именно эта картина ее успокаивает — картина мирной жизни без тревоги о будущем и мыслей о прошлом. Возможно, в глубине души Гвен была гораздо более чувствительным созданием, чем сама о себе думала.

Постепенно кожа на руках загрубела, а вместо нежного прикосновения к рукам мужа она ощутила жесткую кожу на рукояти меча. Мягкие диванные подушки сменились жесткостью седла, а ее мечты медленно разбивались вдребезги, пока она снова не оказалась на равнинах Вейра, наблюдая за морем черных щупалец, надвигавшихся на их армию. Они переливались, будто волны в море с черной водой, на поверхности иногда возникали всплески щупалец, потом снова опадали в текучую глянцевую массу. Иногда, в моменты просветления от безумия, она видела в черных водах иное существо. То же самое, что было в катакомбах Ро Хейрана, та же тварь, убившая четырех человек. Уничтожить ее смогли двенадцать храбрейших воинов только совместными усилиями. А здесь тварей насчитывались сотни. Возможно, тысячи.

Она просто смотрела на них, не в силах ни закричать, ни убежать. Она даже не знала, как долго на них смотрит, — осознавала только, что не может ни отвернуться, ни подать сигнал тревоги. Она была рядом с Ксандером и Даганэем на передней линии своей армии. Тысячи воинов построились по обе стороны от них, их мечи, словно стальная трава, тихо покачивались в воздухе. Ужасное зрелище тоже ввело их в ступор. Псы, несмотря на их огромное число, казались сейчас всего лишь попыткой их отвлечь, фоном, на котором выступила черная волна смерти.

Над полем боя повисла тягостная тишина. Никто не мог набраться сил, чтобы закричать или хотя бы вымолвить слово. Сорок тысяч воинов, которые прорвались на юг сквозь бесчисленных Псов, внезапно обратились в безмолвные статуи. Никто не смотрел на Ро Вейр, никого из них больше не заботила судьба Тор Фунвейра или борьба за свободу. Искривленное Древо проявило себя, и разум солдат не смог вынести его вида. Исход битвы решат не мечи и не колдовство; тысячи извивающихся щупалец завершат сражение.

Первым смог хоть что–то выговорить Даганэй. Синий священник повернул коня, желая загородить королеве вид на армию Темных Отпрысков, потом энергично потряс головой и протер глаза. Он смог отвернуться от монстров, но губы его издали едва слышный шепот:

— Бежать. Нам надо бежать.

Сила разума Гвен была лишь немногим меньшей, чем у него, и она тоже нашла в себе силы говорить.

— Ксандер, мы не сможем их победить, — сказала она тихо, схватила мужа за плечо и развернула к себе.

Тир Сигурд и его доккальфары упали на колени, глядя на монстров с невыразимым ужасом в глазах, и начали монотонно скандировать:

— Жрец и алтарь, жрец и алтарь, жрец и алтарь…

Темные Отпрыски достигли левого фланга, где выстроилась кавалерия Бреннана. Лошади очнулись раньше всадников и с жалобным ржанием дернулись прочь от монстров. Всадники крепко держали поводья, и животные не могли отвернуться, они просто пятились в неуклюжих попытках сбежать. Доккальфары продолжали скандировать одну и ту же фразу, и единственное, что слышала Гвен, были их звучные голоса.

Ксандер просто смотрел на нее. В глазах его появились слезы, а на лице отразилась глубокая печаль. Не ярость, даже не страх. Она увидела, как супруг падает духом и теряет надежду. Когда они снова взяли Хейран — их били, толкали, месили в кровь, взрывали, но не сломили. И только под стенами Вейра армию ро удалось сломить еще до первого взмаха меча. Ни один приказ, ни одно перестроение не заставит их удержать позиции. И потому потеря надежды сокрушила дух Ксандера. Все, что он смог выдавить из себя, было: