Чтение онлайн

Труд, как следствие любви, совершенно необходим для каждого человека. Если ты любишь, то трудишься. Недаром святые отцы называли безделье матерью всех пороков. Безделье, праздность, пьянство, наркомания – это те суррогаты, которыми человечество пытается безуспешно заменить отсутствие любви. Как только осознание необходимости труда – будь то наука, торговля, государственная служба, военная или гражданская – покидает какое-либо сословие, так оно и начинает быстро терять силу, нравственность, а в конце концов и самое влияние; начинает быстро вырождаться и уступает свое место другому, в среду которого переходит вместе с трудом и энергия, и нравственность и счастье, отмечал К. Д. Ушинский.

История знает много примеров, когда погибали государства, исчезали целые народы с лица земли, когда переставали трудиться. Отсутствие стремления к труду свидетельствует об отсутствии любви у этого человека. Господь заповедал трудиться падшему человеку, тем и спасаться. При отсутствии труда в жизни человека, на почве его сердца вырастает дерево эгоизма, он теряет свои духовные силы. Отсюда праздность, наркомания, алкоголизм, преступность. Когда человек трудится, то материальными плодами его труда пользуются его ближние, в том числе те, кто ограничен физически в возможности трудиться. В этом и проявляется любовь.

Важны не сами материальные богатства, а способ их добывания, получения, то есть трудовая деятельность. Потому что труд сам по себе, как процесс, а не только результат, является важной социальной ценностью. «Материальные плоды трудов можно отнять, наследовать, купить, но внутренней духовной животворящей силы труда нельзя ни отнять, ни наследовать, ни купить за все золото Калифорнии…» [534] . Материальные плоды труда человек не наследует в будущей жизни, они лишь позволяют поддерживать его физические силы до перехода в вечность, а любовь человека, которая находит свой выход в труде, является его истинным богатством. Если проанализировать личность преступников, совершивших разные общественно опасные деяния, то среди множества их криминогенных качеств есть нечто общее – это нежелание работать, презрение к труду. «Лучше воровать, жить, как придется, но ни в коем случае не работать» – так рассуждают многие правонарушители.

Но всякое ли физическое упражнение, занятие можно признать трудом? Конечно же нет. Разве трудятся тысячи москвичей, которые, пользуясь сложившейся конъюнктурой, сдают внаем жилье за солидные деньги, многие посреднические торговые организации, десятки тысяч офисных и банковских работников, не создающих никаких продуктов и благ? Это только имитация работы, не несущая ничего положительного ни самим таким «работникам», ни обществу. В таком труде нет любви, он скорее убивает все душевные силы человека, разделяет, раздробляет единый человеческий организм, ведет к эгоцентризму, к деформации сознания и профессиональной дисквалификации.

Точно так же нет настоящей христианской любви в компьютерных сетях, где духовность, сочувствие, милосердие заменяются так называемым и никого ни к чему не обязывающим «общением» как суррогатом любви. Подобного рода связи в социальных сетях ведут к духовному опустошению, негативно сказываются на психике людей, особенно подростков, ведут к разобщению единого Адама, человеческого организма. Возникает и «заочная, виртуальная любовь», которая на самом деле любовью не является. Любить это также означает прощать, терпеть, помогать. А когда участники социальных сетей встречаются реально, не в Интернете, то выясняется, что им и сказать друг другу нечего. Подобного рода связи свидетельствуют не об исполнении заповедей любви к ближнему, а о восполнении лицом своей собственной греховной натуры. Общение в социальных сетях разрывает связи с живыми людьми, своими ближними – родителями, братьями и сестрами, настоящими, а не виртуальными одноклассниками. «Все вокруг меня не понимают, требуют выполнения каких-либо обязанностей, – субъективно полагает пользователь, засевший в „Одноклассниках“, – и только в Интернете можно найти человека, которому можно излить душу». На самом деле, такой человек остается таким же одиноким, ему тяжелее создать свою собственную семью, его потенциал любить «атрофируется», он не может жертвовать собой ради других, в том числе своих близких, супруга и детей. Между тем чувство любви к детям глубоко заложено не только в духовной составляющей человека, но и в его нервной системе.

В 1902 году, когда человечество восхищалось возможностью передавать информацию без проводов, фактически мгновенно на любое расстояние с помощью азбуки Морзе, известный русский публицист М. О. Меньшиков воспринял это сообщение не только без энтузиазма, но даже с тревогой: «Стремясь все к большему и большему сближению, не подвергаем ли мы самое существо жизни опасности уничтожения, в слиянии безличном все» [535] .

Такого рода сближение, без сомнения, все большее разобщает человечество, как разъединяет его чрезмерная урбанизация. Люди, оторванные от своих родных мест, соединяются, чтобы жить вместе в городе. Но любят ли они окружающих, не становятся ли они дальше друг от друга: «Но вот пришел век неслыханно быстрых сообщений. Все потянулись искать лучшего, все стали своим недовольны. Местная жизнь захирела, общая жизнь смялась, запуталась, приняла стихийный характер. Выйдите на улицу большого города – каждый день на ней стотысячная толпа. Все теснятся, все близки, но все чужды друг другу и внутренне далеки. Все идут мимо и мимо. Под густой сетью телеграфов и телефонов часто видишь полузамерзшего человека, выражение глаз которого – как будто он заблудился в голодной степи…» [536] . Именно в городах, где люди физически ближе друг к другу, самый высокий уровень преступности, потому что фактическое сближение, уменьшение жизненного пространства, без любви ведет только к социальным противоречиям, стрессам, агрессии, росту количества преступлений, в том числе и на национальной, и религиозной почве.

Любовь совершенная действует одинаково, где бы человек ни жил: в пустыне или мегаполисе. Но те зачатки любви, которые есть у каждого, развиваются плодотворно, когда между людьми есть некое расстояние. Человек нуждается в некоем уединении. Спаситель всегда после проповеди уходил в уединенное место, чтобы помолиться (Лк. 6, 12). Тем самым и нам показал, что для молитвы иногда побыть одному. Во всем, в том числе и в этом вопросе, необходима разумность. Как известно, мудрому человеку не скучно в одиночестве. Исследователями замечено, что в тех местах, где плотность населения меньше, крепче сплоченность, привязанность, любовь. Например, на Крайнем Севере. В сельских районах уровень преступности меньше, чем в городах.

Многие криминологи причины преступности видят в экономических условиях, низком благосостоянии, недостаточном финансировании и пр. Но давно замечено, что материальные богатства сами по себе не способны сделать людей счастливыми, разъедают нравственность. Не случайно в произведениях искусства мирового уровня много внимания уделено тому, как богатство служит яблоком раздора, влечет за собой убийства, хищения и другие тяжкие преступления. В отечественной литературе, пожалуй, нет ни одного классика, который бы с художественных позиций не раскрывал эту тему.

В то же самое время значительная часть человечества живет в бедности, но не разучилась от этого любить. Знаменитый путешественник, биолог Альфред Брем посетил Нильское поселение в Северо-Восточной Африке, где проживали арабы, которые были очень бедны, но умели любить, были радостны и счастливы: «Они были бедны, но они были счастливы, поскольку не знали, что были бедны» [537] .

Много было сказано в свое время об индустриализации, гонке за Америкой, интенсификации, затем – ускорении, «перестройке», а в последние годы – «модернизации» и «инновации». Действительно, ныне популярным стало слово «модернизация». Сам термин «модерн» в переводе с французского означает «современный». При этом термин современный не означает нравственный или безнравственный, хороший или плохой. Современный – это ничего, пустота, у каждого народа свой путь, своя культура, своя идеология. Складывается впечатление, что за этим термином скрывается какое-то лукавство. Любовь это современно или уже нет, как она соотносится с модернизацией? Может ли модернизация стать основой предупреждения преступности? Конечно нет, потому что в термине «модернизация» нет никакого смысла. Стержнем, мотивом и целью, мотивацией и основным методом предупреждения преступлений является любовь, которая призвана подсказывать, как нужно жить и предупреждать преступность.

Любовь можно сравнить с сестрой науки. Но наука как таковая деградирует и становится служанкой государства, стратов, промышленности и технологий, исходя из известного изречения «кто платит, тот и заказывает музыку». Наука тянется к истине, а истиной является любовь. Но промышленность, бизнес поставили науку к себе на службу, сделали своей служанкой, а человека принуждают быть рабом своих потребностей (в обществе глобального потребления). Это было замечено еще в XIX веке: «Оказавшись от своего достоинства, наука старается подделаться под жизнь и становится рабой промышленности, которой прежде бросала только крупицы со своего пышного стола. Но если промышленность будет вести за собой науку, то по чьим же следам сама промышленность будет идти? Куда приведет она человека? Неужели в быстром передвижении на паровозах и пароходах, в мгновенной передаче известий о погоде или о цене товаров через электрические телеграфы, в износе возможно большего количества тончайших бархатов и толстейших трико, в истреблении благовонных сигар и смердящих сыров откроет человек, наконец, назначение своей земной жизни? Конечно нет. Окружите человека всеми благами, и вы увидите, что он не только не сделается лучше, но даже не будет счастливее, и что-нибудь одно из двух: или будет тяготиться самой жизнью, или быстро пойдет понижаться до степени животного. Это нравственная аксиома, из которой не вывернуться человеку. Зерно его существа, бессмертный дух его требует другой пищи и, не находя ее, или томится голодом или покидает человека заживо. Только религия, с одной стороны, сердцем человека решающая мировые вопросы, и наука, с другой, в высшем бескорыстном, философском значении могут открывать на земле пищу бессмертному духу человека» [538] .

Но как научиться любить человека, своего ближнего, который кажется далеким от совершенства? Христианство учит, что можно научиться любить тех, кто любит нас, легко любить того, кто делает тебе добро, «ибо, если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев Ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники?» (Мф. 5, 46–47).

Христианская любовь – это богоуподобление, это стремление к Богу путем устранения существующих разделений, которые приводятся в системе преподобного Максима Исповедника. «Человек, прежде всего, должен был победить безстрастием разделение в себе на полы; затем, святой жизнью, соединить мир и рай, чтобы тот и другой для тела его одинаково были землей; затем равноангельской добродетелью утончить тело и чувства настолько, чтобы открыть себе доступ на небо; далее достигнуть равноангельского поведения, и таким образом, объединиться с миром мысленным; наконец, в любви неведомо соединиться с самим Богом».