Чтение онлайн

Рассмотрим картину отдельного района крупного мегаполиса: уныние, одинаковые безликие дома, безразличные, спешащие по своим делам люди, мрачные надписи на стенах подъездов. На первый взгляд довольно бессмысленные, но они могут предоставить достаточно много информации о внутренней жизни общества, особенно молодых людей. А если вспомнить высказывание Георгия Затворника Задонского, что слово – образ души, то те безобразные надписи на стенах красноречиво свидетельствуют о духовном состоянии их авторов. А по вечерам зажигается свет в заведениях, которые являются центром общественной жизни таких районов, – бильярдные, кафе, рестораны, закусочные. Довольно много интересного могут рассказать о них оперативные работники территориальных отделов полиции, если суметь вызвать их на откровенность.

Нерадостной представляется обстановка и в квартирах этих домов. Многие из них представляют собой безобразное зрелище: запущенность, неряшливая обстановка, грязь, пустые бутылки, отсутствие ремонта. Жильцы таких домов соответствуют своему жилищу: алкоголики и наркоманы, семейные хулиганы и другие маргинальные личности. Определенная часть людей сдает свое жилье внаем или регистрирует в нем десятки и сотни мигрантов, желая получить свою выгоду.

Телевизор и Интернет формируют часто не антикриминогенные установки, а совсем наоборот.

Ночью начинается самое «интересное», особенная жизнь: алкоголь льется рекой, услужливые таксисты помогут со спиртными напитками, ночные ограничения по его продаже явно помогают многим из них улучшить свое материальное положение. А еще в таких районах множество точек, где по низкой цене в красивой таре можно приобрести множество видов алкогольной продукции. А у кого мало денег, на помощь придут аптечные пункты, где по низкой цене можно приобрести пузырьки со спиртом или наркотикосодержащие препаратов. В темных подворотнях ждут своих жертв разбойники и грабители, там легко встретить хулиганов. Значительная часть из людей, ведущих ночной образ жизни, потенциальные потерпевшие и обвиняемые.

Как видно, налицо целый спектр страстей и греховных пороков, которые обнажаются в ночное время: алкоголизм, пьянство, наркомания, разврат, гордость, тщеславие. Значительная часть наших сограждан получают значительные прибыли за счет перечисленных пороков. Но принесут ли такого рода «заработанные» деньги счастье? Нет, во всем этом очень мало любви, а точнее, ее нет совсем. Позволила бы любовь иметь столь плачевную картину, будь она в сердцах начальствующих лиц или простых граждан?

И только где-то в пустыне, в горах или в глухом лесу иноки, движимые любовью к Богу и ближнему молятся за весь мир. Преподобный Силуан Афонский до поступления в монастырь проходил военную службу в Санкт-Петербурге. Как-то он с товарищами зашел в трактир, где было очень весело, а он молчал, поскольку телом он пребывал в трактире, а душа его была в другом месте – на Афоне. И на вопрос товарища, о чем он думает в такой момент, ответил: «Я думаю: сидим мы сейчас в трактире, едим, пьем водку, слушаем музыку и веселимся, а на Афоне теперь творят бдение и всю ночь будут молиться; так вот – кто же из нас на Страшном суде даст лучший ответ – они или мы?» [553]

Истинная любовь является не только залогом того, что человек сам не совершит преступление, но своими молитвами, а если возможно, и делами будет делать все от него зависящее, чтобы удержать ближнего от преступления и предотвратить преступность.

Причины преступности часто очевидны, понятны и ни у кого не вызывают непонимания, об этом много говорят в кулуарах, между собой неофициально, кулуарно. Но когда речь заходит о конкретных делах, особенно это касается должностных лиц и государственных служащих по предотвращению преступности, на лицо одевается маска лицемерия. Глаза становятся каменными, и находится тысяча оправдательных причин, «затрудняющих» должное поведение по предотвращению преступности и ликвидации ее причин: «не было команды», «не стоит проявлять инициативы», «как бы чего не вышло», «что мне, больше всех надо?», «не буди лиха, пока тихо» и так далее. Правовые нормы, которые должны защищать интересы человека в толковании недобросовестных чиновников, становятся бюрократическим инструментом, который, наоборот, по существу нарушает права и законные интересы граждан. Действия чиновников, души которых лишены глубокого чувства любви, формально направлены на исполнение норм закона о заботах человека. На самом деле они прямо противоположны их заявлениям. Любой пробел в области права, неясность формулировок норм воспринимается ими не в пользу тех лиц, интересы которых они призваны защищать. Это касается не только социально-правовой сферы, но и уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Растет объем ненужного документооборота, в то же самое время реальные интересы простых людей должным образом не защищаются. Это ведет к правовому нигилизму, недоверию к органам власти, обособлению граждан от общества. А в итоге происходит раздробление единого Адама, разрушается органическое единство людей и без того нарушенное первородным грехом. Любовь же должна являться тем раствором, цементом, который бы превращал человечество в единый богочеловеческий организм, когда боль другого человека ощущается как своя собственная.

Св. Иоанн Кронштадтский призывал бороться с холодом к человеку: «Будьте внимательны к себе, когда бедный человек, нуждающийся в помощи, будет просить Вас о ней: враг постарается в это время обдать ваше сердце холодом, равнодушием и даже пренебрежением к нуждающемуся; преодолейте в себе эти нехристианские и нечеловеческие расположения, возбудите в сердце своем сострадательную любовь к подобному Вам во всем человеку…» [554] . Здесь Св. Иоанн говорит и о причине нерасположения людей друг к другу: «Враг постарается в это время отдать Ваше сердце холоду…» Но, в любом случае, каждый человек может, способен и должен любить. Это для него естественное состояние, тогда у него в душе будет мир, покой и радость, и духовное наслаждение, которое страшно потерять. Если человек любит, то в душе его обладает благодать Святого Духа, то фактически он живет в раю. «Если бы люди хранили заповеди Христовы (прежде всего заповеди любви. – О. М. ), то на земле был бы рай и все имели бы все необходимое в достатке с малым трудом, и Дух Божий жил бы в душах людей, ибо Он Сам ищет душу человеческую и хочет в нас жить. А если не вселяется, то только из-за гордости нашего ума» [555] .

Любовь, если бы она была в душах, полностью бы изменила человека, вернула бы его в естественное состояние, какое было у Адама в раю до грехопадения, и после выполнила назначение человека – его обожение. Сама мысль о преступности не могла бы прийти ему в голову. Любовь даже выше покаяния; покаяние – лишь средство достижения любви.

Преподобный Силуан Афонский учил, что «ныне люди стали гордыми и спасаются только скорбями и покаянием, а в любви очень редко кто достигает… Но кто не имеет великой благодати, того Святые Отцы учат покаянию; и покаяние недалеко от любви, которая приходит по мере простоты и смирения духа» [556] . Любовь приходит и вселяется отдельно в душу каждого человека, и поэтому ликвидировать сразу всю преступность путем достижения любви всем человечеством одновременно, не представляется пока возможным. Но и один в поле воин. Исполнение заповедей любви одним человеком, независимо от его служения и социального статуса зажигает «свечи» любови в душах других людей. Если человек любит, то уже все его социально-демографические характеристики не имеют никакого значения.

Тогда меняется и содержание отношений даже между администрацией исправительного учреждения и осужденными. Если и форма отношений, основанная на законе, внутренний режим не меняется, но духовная связь у тех, кто умеет любить, с другими меняется основательно. При этом любовь к своему ближнему вовсе не означает, что преступники должны быть выпущены на свободу, если в их отношении исполняется приговор о наказании в виде лишения свободы.

Разве не проявляется в этих взаимосвязях акт любви? Вот, что говорил каторжникам епископ Херсонский и Таврический Иннокентий: «Положим, иной из Вас еще до наказания положил твердую решимость исправиться и начал уже исправляться. Следовательно, как бы нет ему надобности в строгом наказании. Если принимать его за понудительное средство исправления. Но такой преступник должен понести наказание, между прочим, в страх другим для того, чтобы наказанием казнились прочие, чтобы, видя его страдания, все трепетали от одной мысли об его преступлении. И в этом самом, наказанный должен еще находить немалое утешение для себя. Потому что через него удерживаются другие от тяжких грехов» [557] .

Какие бы сферы общественной и частной жизни мы ни рассмотрели, какими бы они ни казались далекими от христианских догматов, так или иначе причины различного неустройства, будь то лесные пожары, или преступность, будут находиться в причинно-следственных связях с Божественным Откровением. «Игнорирование духовно-нравственного детерминизма существенно обедняет общее представление о причинности и ее проявлениях, в частности, в уголовном праве, оставляет в тени целый блок вопросов, связанных с противодействием преступности» [558] . Лучше не скажешь.

Таким образом, самыми важными, по нашему мнению, правилами в жизни человека является исполнение заповедей любви. Если есть причины преступности, то они – следствие отсутствия или недостатка любви. Предупреждать преступность можно различными средствами, но только исполняя заповеди любви. Как родник пробивается к свету сквозь толщу песка, так и любовь каждого человека должна продираться сквозь стену страстных наслоений его души, и через гранит внешних неблагоприятных обстоятельств к тому негаснущему Свету, имя которому Бог.

При обобщении тысячелетнего учения Церкви в части борьбы с человеческими греховными страстями в Основах социальной концепции РПЦ указывается, что в случае совершения неправедного поступка «ущерб, нанесенный целостности… миропорядка, может быть восполнен через страдание преступника или через помилование, когда нравственные последствия греховного деяния принимает на себя милующее преступника лицо».

Любовь означает в первую очередь заботу о спасении других людей, иногда, возможно, и через страдание. Поэтому православие не отрицает уголовное преследование: «Заключение, изгнание (ссылка), исправительные работы и штраф сохраняются в качестве наказания и в современном мире. Все эти виды судебной кары не только имеют смысл с точки зрения ограждения общества от злой воли преступника, но и призваны служить его исправлению. Так, лишение или ограничение свободы дает человеку, поставившему себя вне общества, возможность переоценить собственную жизнь, дабы вернуться на свободу внутренне очищенным» [559] . «Вместе с тем Церковь настаивает на необходимости человеческого отношения к подозреваемым, подследственным и гражданам, уличенным в намерении нарушить закон. Жестокое и недостаточное обращение с такими людьми способно укрепить их на неправом пути или толкнуть на него» [560] .