Чтение онлайн

Она беззаботно рассмеялась.

– Аматомано гопотива? Квинми Кейт!

– Кауапи лодимапи! Япереведу! – девушка снова закатила глаза и повернулась ко мне. – Она говорит: «Когда ищешь огонь, находишь его вместе с дымом. Когда зачерпываешь воду из колодца, уносишь с собой луну; только не спрашивай меня, я не знаю, что это обозначает».

– Хорошо.

– Да не парься ты, она постоянно вот так стрём наводит.

Я кивнула, но в пересохшем горле полыхало пламя.

Индианка взяла мою правую ладонь своей шершавой рукой. Кожа у нее была сухая и дряблая, покрытая паутиной мелких морщин, и кончиком пальца она начертила три волнистые горизонтальные линии.

Во взгляде ее черных бусин на мгновение что-то вспыхнуло, словно проблеск сквозь толщу густого тумана. Она всё так же безмолвно смотрела, как будто сквозь меня. Ее губы не шевелились, а в голове звучал ее шепот, похожий на шелест листвы.

– Сааан тимаа…

Старуха схватила левую ладонь и начертила на ней три волнистые вертикальные линии. Затем она перехватила мои руки ладонями кверху и выдохнула:

– Исаа.

И тут случилось нечто! На ладонях замерцали начерченные ею знаки. Горизонтальные линии на правой руке излучали мягкое светло-голубое свечение и приятно холодили руку, а вертикальные линии левой полыхали ярко-оранжевым и ощущались как горячее дыхание.

– Aqua et ignis, – вдруг произнесла старуха на латыни.

– Огонь и вода, – вторила я ей. Моих скудных знаний мертвого языка хватило, чтобы понять перевод этого назывного предложения.

Сердце, словно услышав знакомые слова, затанцевало быстрее. Я хлопала глазами уже в полном ступоре. Мои ладони сияли, словно их намазали флюоресцентной краской. Как такое возможно?!

Губы старой индианки вытянулись в тонкую, словно начерченную углем линию. Не дав мне шанса опомнится, она с силой сомкнула мои ладони. Мне показалось, что она зажала между рук раскаленный уголь – в том месте, где соприкасались знаки. Я вскрикнула от жгучей боли и попыталась освободиться, но ладони словно примерзли друг к другу. Из-под пальцев заструился зеленый свет. Индианка округлила глаза, словно ожидала увидеть нечто кардинально другое, и мои ладони разомкнулись. Я замахала ими, как крыльями, пытаясь потушить невидимое пламя, прожигавшее кожу, а она одобрительно кивнула, сказав несколько фраз. Кейт перевела.

– Эрцету, – рождающая жизнь возродится в вас. Помни – обуздать стихию ты сможешь только зная одно правило: нет никаких правил. В тебе его сила, в тебе его слабость, в тебе и ответ, – старуха поклонилась мне.

Она сорвала со своей палки один из амулетов и надела на длинный кожаный шнурок, снятый с запястья. Тонкая морщинистая рука протянула небольшой круглый талисман из ивовых прутиков, украшенный бусинами и перьями. Колдунья в который раз прикоснулась ко мне, уже теплой ладонью, и направилась к машине.

Я сжала в руках амулет. Он напоминал мне «ловца снов», только в миниатюре, с обильными украшениями.

– Спасибо, – тихо произнесла я, провожая их взглядом. Они погрузились в облепленный грязью «Рубикон» и через минуту скрылись за поворотом лесной дороги.

Я отправила рукопись и быстро крутила педали в сторону дома, думая о предстоящих экзаменах. От результатов зависит очень многое, нужно сконцентрировать свои силы и готовиться. Сегодня после работы я возьмусь за книги. А сейчас у меня есть полчаса, чтобы перенести кое-какие вещи в дом мисс Хоггинс и погулять перед работой с Порто. В восемь часов я должна быть у раковины. Подъездная дорожка у дома было пустовала, Илай уехал, и я с облегчением вздохнула. Он пугал меня – чувствами, которые вызывал. Чем дальше я буду от него, тем лучше. Неделю я проведу в доме Хоггинс, а потом, думаю, ему самому надоест этот экстрим, и он найдет себе дом поприличней или вовсе исчезнет так же внезапно, как и появился.

Я зашла в комнату и стала складывать в небольшую коробку книги, тетради и другие необходимые вещи. Закончив сборы, с удовлетворением осмотрела содержимое. Дом мисс Хоггинс стоит по соседству, так что если мне что-нибудь понадобится, я всегда смогу это взять.

Звуки из верхней комнаты стихли, а затем послышался храп. Как же без дневного сна, так можно испортить фигуру, похудев на килограмм-другой!

Взяв коробку, я на цыпочках спустилась вниз и вышла на улицу.

В доме мисс Хоггинс было много света и воздуха. Я нашла Порто в спальне. Он мирно посапывал на кровати. Я упала рядом с ним и растянулась на стеганом одеяле. Пес обрадовался, увидев меня, и принялся облизывать шершавым языком щеки и шею.

– Щекотно! Остановись! – хохотала я.

Он запрыгал по кровати и, виляя толстым хвостом, то и дело задевал меня им. Я играючи отталкивала его, а он опять и опять подпрыгивал ближе. В какой-то момент, расшалившись, Портолон почти повис на краю, соскользнул и шумно грохнулся на пол. Я залилась еще большим смехом и посмотрела вниз. Большая квадратная морда Порто тоже довольно улыбалась. Он перевернулся на спину и подставил мне живот.

– Ты хитрюга! – сказала я, почесывая ему бока. – Вставай! Нам пора на пробежку.

Порто вскочил и бросился к двери. Когда я вышла, он уже держал в зубах поводок. Полчаса мы радостно носились по лесным дорожкам и пугали белок, а затем я отвела Порто домой и подогрела ему полную миску его любимых говяжьих фрикаделек.

В восемь часов я была в кафе. Сегодня пятница, ожидался особо оживленный день, а значит – много, очень много посуды.

– Привет, Лила! – обрадованно произнес Майкл, увидев меня. – Сегодня предстоит трудный вечер.

– Да, раньше двенадцати не освободимся.

– Впереди выходные, так что можно будет отдохнуть, – сказал он и выбежал в зал.

Может, у кого и выходные, но точно не у меня. Я сегодня еще планировала заняться подготовкой к выпускным экзаменам.

– Buona sera, Lila! – послышался баритон Флавио Бартоллони, хозяина кафе.

– Buona sera, Flavio!

– Sei bellissima come sempre, – сказал Флавио и широко улыбнулся.

Уж если от кого и было приятно выслушивать комплименты, так это от него. Его смеющимся, по-детски задорным карим глазам хотелось верить. Мне казалось, что он видит прекрасное в каждом человеке.

– Grazie. Se qualcun altro ha detto, non avrei mai creduto.

Он снова засмеялся.

– Готовы?! – спросил он возбужденно и, не дождавшись ответа, быстро вышел из кухни.

Людей сегодня собралось вдвое больше обычного, а посуды – втрое, и счастливый Флавио бегал из кухни в зал, следя за порядком. Его дело было его главной страстью, которой он всецело отдавался. Стрелки часов приближались к двенадцати, а посетители даже не собирались расходиться. Мои руки уже начало саднить, и хотелось поскорее просушить их полотенцем и уйти домой. В кухню забежал разгоряченный Флавио. Его щеки просто пылали.