Чтение онлайн

– И сколько твои подопечные будут пользоваться этим? Алфхилд уже нарушил все возможные законы и ему всё сходило с рук. Посмотри, к чему это привело, – Арес сверкнул своими крысиными глазами, – за ними последовали другие. Паршивая овца портит всё стадо!

Арес бросил в нашу сторону пачку фотографий, и они осколками рассыпались по холодному мраморному полу. Десятки снимков, на которых были изображены мы с Илаем, ни одна из них не оставляла сомнений в том, что мы вместе. На нескольких фотографиях были Нит с Джорданой в еще более компрометирующих ситуациях. Судя по качеству и виду фото, их сняли из окон дома с большого расстояния.

Грей, всё такой же спокойный, повернулся к Олтуру.

– Я инициирую голосование.

Арес резко обернул к нему перекошенное лицо.

– Тебе пора искать замену, Ульманас Грей! Твоя политика более неэффективна, так же, как и ты!

– Я действую в рамках законов, Олтур. Голосуй! – ледяным голосом сказал Грей.

Губы Олтура дернулись в насмешливой гримасе. Он вытянул руку и опустил большой палец вниз. Против. Ульманас повторил его действия – вытянул руку, но поднял палец вверх. За. Затем Арес хищно улыбнулся, вытащил из пиджака черный конверт с именем «Де Бур» на нем, вспорол его ногтем мизинца и приоткрыл. Двумя пальцами, длинными и костлявыми, он извлек из него прямоугольную карточку и повернул к Ульманасу. Против.

Сердце громко ухнуло, словно подстреленная птица. К горлу подступила тошнота. Двое против одного.

– Закон есть закон! – Арес даже не попытался скрыть радость в голосе. – Приступим.

– Ты их пальцем не тронешь!!! – Илай выступил вперед друзей.

– Для этого должна быть очень серьезная причина, Алфлилд, – Арес сложил руки вместе. – Назови хоть одну!

– Твоя смерть, – его голос, такой родной и мягкий, зазвучал совсем по-чужому – острыми лезвиями кромсая холодный воздух. Илай не блефовал, не пытался запугать, как будто просто констатировал факт. Желтоватый свет подчеркивал его угловатые черты лица, золотил линию высоких скул и подбородка. Единственное, что выдавало напряжение Илая, – пульсирующая на виске жилка, словно трепыхание крыльев пойманной бабочки.

– Ты умрешь последним, – сказал Олтур. – Я заставлю тебя смотреть, как погибнут твои друзья! И в этом будешь виноват ты!!! – он перевел взгляд на меня. – Лила, – словно мурлыкнул он, – пожалуй, я начну с тебя.

– Голосование не окончено, – голос Грея горомом отозвался в ушах. Он достал из кармана точно такой же черный конверт, только на этом было выведено – «Блейс Виланд».

Олтур недоверчиво смотрел на Грея, на конверт.

– Виланд, – его губы разочарованно дернулись, – как всегда, полон сюрпризов. Насколько я помню, он появлялся здесь давным-давно, лет эдак двадцать назад, на голосование по делу Алфхилдов. Так много лет прошло с тех пор… Интересно, а Лила знает, из-за кого погибла ее мать? – его глаза возбуждено сверкнули.

В ушах шумела кровь, словно шторм, и волны со стоном разбивались о камни. Значит, он знает кто ее убил?! А может, блефует и пытается выбить у меня почву из-под ног? Олтур с маниакальной страстью заглядывал в глаза своим жертвам, играя с их чувствами, нажимая на самые болезненные места.

Грей, белый, словно нарисованный мелом, с усилием вскрыл конверт и, немного помедлив, вытащил карточку.

– Ты ведь сам не знаешь, что внутри, – Олтур выхватил у Грея конверт и развернул карту к себе.

Улыбка исчезла с его лица, сменившись кривой линией тонких губ. Он бросил карточку на пол. Виланд проголосовал за. Глаза Олтура сверкали адским огнем, а подбородок подрагивал от гнева.

– Что он попросил в этот раз за свой голос?

– Ничего. Это его право, и он им воспользовался по своему усмотрению.

– Блейс никогда ничего не делает просто так!

– Ты лучше знаешь своего старшего брата, – отозвался Грей. Олтур вздрогнул и горько ухмыльнулся.

– Родню не выбирают, – Арес обратился ко мне. – Да, Лила?

Шесть пристальный взглядов устремились ко мне, а Арес продолжил:

– Я накануне раздумывал, почему всё же у вас не возникло непреодолимых трудностей по отношению друг к другу. На этих замечательных снимках отчетливо видно, что вы очень комфортно чувствуете себя. Огонь и вода – две противоположности, и всем хорошо известно, что они не могут сосуществовать вместе. Это аксиома, – Олтур облокотился о край беседки и небрежным жестом окинул нас с Илаем. – А эти двое – могут. Почему?! Алфхилд – полукровка земли с огнем, а Лила… полукровка воды с воздухом. Да, Грей?!

Казалось, все вокруг перестали дышать и шокированно смотрели на Грея. Джаред стоял, словно кукла с широко распахнутыми глазами.

– Мне известно и о твоей шалости. Ты, – он направил в него свой костлявый палец, словно кинжал, – нарушил закон и должен вместе с ними понести наказание.

– Твои обвинения абсурдны, – стойко вынес его атаку Ульманас.

– Создается впечатление, что ты заботишься не о благополучии Амбре и мира людей, а о своем собственном, боясь потерять силовое преимущество.

– Ты отклонился от основной темы, Грей. Ты – тот, кто должен защищать интересы Амбре, но ты сам замешан в грязной истории!

– Это пустые домыслы, где доказательства? – Ульманас сжал челюсти.

– А знаешь, – Арес обратился ко мне, – почему погибла Элис?

Я, не в силах вздохнуть, смотрела на Олтура. Биение собственного сердца слышалось откуда-то издалека.

– Больше двадцати лет тому назад в Амбре произошел скандал невиданных размеров. До этого жизнь здесь текла размеренно, туаты выполняли свою работу и прислушивались к закону, и уж если кто и смел заводить интрижки, то это держалось в огромном секрете. Но вот в одно утро ко мне пришла новость о паре Алфхилдов. Мало того, что эти двое закрутили роман, – женщина оказалась беременна. И всё бы ничего, их бы тихо настигло возмездие, однако ее лучшая подруга проявила излишнюю активность. Тогда, – Арес бросил в Грея острый, как копье, взгляд, – я впервые усомнился в тебе. На голосовании меня ждал неприятный сюрприз. Два голоса против и один за. Ты пошел на поводу у этой сучки. Она тебя хорошо окрутила, Грей. Ты забыл обо всем!!! О законе, правилах, чести! А когда вскрыли четвертый конверт, меня словно в спину ударили. Братец, от которого не было вестей много лет и который плевать хотел на то, что творится здесь, вдруг объявился и проголосовал за!!! – Арес перешел на крик. – Эта дрянь смогла как-то убедить и его!

– Не смей так говорить об Элис! В тебе нет и тысячной доли той доброты, что была в ней!

– Ты прав, Грей. Во мне ее вообще нет! – словно шакал, оскалился Олтур, – Это никчемное качество, особенно для гролла. Но ее нет и в моем брате – так же, как и любви! И тогда я задумался, что же могла ему дать Элис взамен?! – Арес замолчал. Ночная тишина была звенящей, неживой. – Она дала ему свою душу взамен на их жизни.

– Нет! – прошептал Грей, – Одна против четверых?!

Арес поднял свои черные брови.

– Блейс неглуп, он знал, что брал, – Олтур сложил руки на груди и стал прохаживаться взад и вперед. – Он любит говорить: душа – как породистый конь: чем чище, тем дороже.

– Она бы не поступила так с Лилой!

– Когда они заключили сделку, Лилы и в планах не значилось. Элис по сути была еще сама ребенком. Она хотела спасти своих друзей, даже ценой собственной жизни, в этом была вся она. Да к тому же ее отверг возлюбленный, и она в отчаянии побежала спасать любовь лучших друзей и ее плоды.