Чтение онлайн

— Вы добились от них каких-то показаний? — спросил капитан.

— Да почти ничего, — ответил полицейский. — Вчера мы целый день таскали сюда всех, кто мог сказать что-то ценное. Но едва они попадали к нам, как появлялся Хьюго Ингерманн и утаскивал их обратно. Очевидно, он имеет в нашем управлении пару информаторов с портативными рациями, и, как только мы приводим стоящего свидетеля, они тут же сообщают об этом какому-то чинуше в Верховном суде. Тот выписывает повестку в суд и ордер на срочный осмотр имущества. К нам приходит Ингерманн и забирает свидетеля. Многих мы вообще не успели допросить. Бьемся день и ночь, а толку — ноль. Ни один из тех, кто давал показания на детекторе лжи, ничего не знает об этом проклятом деле.

— А что известно о подозреваемых? Неужели у них не было друзей?

— Конечно, были. В основном это служащие Компании с довольно низким окладом. Они от нас ничего не скрывают, но их показания несущественны для следствия.

Разговор продолжался несколько минут. Отключив экран, Ахмед повернулся к Холлоуэю и прикурил сигарету.

— Ты сам все слышал, Джек, — сказал он. — Преступники исчезли, прихватив с собой пушистиков. И я не удивлен, что их коллеги по работе ничего не знают. Эти парни предусмотрели все. Мы обыскали их комнаты, но они перед уходом произвели основательную уборку.

Мафия словно в рот воды набрала, а агентура и осведомители полиции не могут выяснить, чей это был заказ.

— Знаешь, Ахмед, я начинаю беспокоиться. Как представлю себе, что могло случиться с этими пушистиками… — Джек сел на край стола и достал из кармана трубку. — Когда ты сможешь начать проверку анкет? Людям не терпится получить пушистиков.

Герд ван Рибек наполнил свою чашку и передал кофейник Джорджу Ланту, который сидел по другую сторону стола. Пора было возвращаться к работе. После того как и Джек и Панчо покинули лагерь, а Ахмеду Хадре поручили розыск пушистиков, дел навалилось невпроворот.

— Восемьдесят семь, не считая ваших, моих и Джека, — подвел итог Джордж Лант.

— У нас кончается ПР-3.

Сегодня им пришлось сократить порции ПР-3. На следующей неделе они будут выдавать его через день или два. Пушистикам это вряд ли понравится.

— Джек сказал, что все запасы ПР-3 скупили спекулянты. Как только пушистики появились в Мэллори-порте, цены на ПР-3 стали просто невозможными.

На Заратуштре почти не осталось ПР-3. В прежние времена люди хранили в аэромобилях по банке-две на случай вынужденной посадки в диких лесах, которые покрывали девяносто процентов всей поверхности планеты. Так что до открытия пушистиков общее потребление ПР-3 практически равнялось нулю. Кое-какие припасы имелись на базе Ксеркса, но они не могли быть использованы, поскольку предназначались для снабжения космических кораблей и мобильных десантных частей. Окружной командующий Флота уже послал соответствующий запрос в Верховный штаб. Однако контейнер с ближайшей планеты Федерации можно было ждать только через четыре месяца. Вот почему оставшиеся запасы таяли на глазах.

— Я бы хотел, чтобы их собралось не восемьдесят семь, а восемь тысяч семьсот, — сказал Лант. — Только не считай меня сумасшедшим. Слава Богу, что пушистики идут к нам, а не в сельскохозяйственные регионы. Я слышал, что так далеко забрело пока одно семейство, но оно попало на лесную ферму, и все обошлось хорошо. А представь себе, что начнется миграция на сахарные плантации и фермерские угодья? Мы ведь с Джеком сначала считали, что должны защитить пушистиков от людей. Но теперь я думаю, что дело может принять другой оборот.

— Что верно, то верно. Пушистики не хотят приносить нам никакого вреда, но я слышал, что семейство Джека, вырвавшись из клеток, разгромило кабинет Хуана Хименеса. Я не виню их за это, однако они иногда ведут себя вразрез обычаям людей. Например, пушистики не имеют понятия о частной собственности — особенно если в пределах видимости нет законного владельца.

— Вот об этом я и говорю. О зерновых. Пушистики не поймут, что кто-то посадил эти растения для собственных нужд. Наткнувшись на посевы, они сочтут их своей добычей. А я еще не видел фермера, который, защищая имущество и урожай, не выстрелил бы первым.

— Мы займемся воспитанием пушистиков, — сказал Герд.

— Чтобы зажарить индюка, его прежде надо поймать, — ответил Лант. — Да, мы можем воспитать тех пушистиков, которые находятся в лагере. Но что ты скажешь об остальных?

— Тогда необходимо воспитывать фермеров. Какую пишу потребляют пушистики, кроме ПР-3?

— Им нравятся «затку». Они уже уничтожили их вокруг лагеря. Нам приходится высылать патрульные машины на пару миль вперед, чтобы расстреливать гарпий.

— А ты знаешь, сколько урожая губят сухопутные креветки? Я пока не в курсе, но обязательно изучу этот вопрос. Никакие объяснения не сравнятся с реальной пользой, и, мне кажется, фермеры поймут простой расчет. Да, возможно, пушистики нанесут урожаю некоторый ущерб. Но каждый из них уничтожит за день до полудюжины сухопутных креветок. Таким образом они с лихвой окупят себя. И выгода от них во много раз превысит убытки.

— Напиши об этом статью, и мы выпустим ее вечером в эфир. «Будьте добры к пушистикам! Они лучшие помощники фермеров!» Я думаю, кто-то задумается над этими словами.

Герд кивнул.

— Итак, у нас восемьдесят семь пушистиков. А сколько из них детенышей?

— Не считая Беби, четыре.

— Кроме того, пять беременных самок. Впрочем, это лишь предположение Линн. За неимением оборудования она выслушивает их стетоскопом. Пушистики — слишком маленькие существа, чтобы беременность вызывала у них какие-то заметные изменения. Но допустим, пять из восьмидесяти семи. Тогда каков у них процент рождаемости, Джордж?

Лант долил себе кофе и машинально подул на давно остывший напиток. Когда-то и где-то — вероятно, в школе полиции — ему подавали горячий кофе, прямо с огня. Появившийся в столовой робот приступил к уборке помещения. Рядом с ним ходило полдюжины пушистиков, которые восторженно наблюдали за движениями мелькавших манипуляторов.

— Я могу сказать одно: демографического взрыва ожидать не приходится.

— Ты прав, Джордж. Это вымирающая раса. Я не знаю, какова продолжительность их жизни в естественных условиях, но думаю, что четверо из пяти пушистиков обычно умирают насильственной смертью. Когда кривая рождаемости спускается ниже уровня смертности, раса вымирает.

— Четыре ребенка на сто два пушистика. Плюс пять малышек забеременели. И ты считаешь, что доктор Эндрюс могла кого-то упустить, так как она определяет беременность с помощью стетоскопа.

— Как ты, наверное, заметил, я немного удивлен. Это неплохая деторождаемость для самок, у которых для спаривания имеется не годовой, а ежемесячный цикл. Но если говорить о четырех детенышах, я должен признать, что мы ничего не знаем о периоде их взросления. За те три месяца, в течение которых мы наблюдаем за ними, Беби прибавил только шесть унций и подрос на дюйм. По моим подсчетам, для полного возмужания ему понадобится лет пятнадцать или, по крайней мере, десять.

— Значит, рождаемость здесь ни при чем, — подытожил Лант. — Причиной вымирания является детская смертность. Малышам не удается выжить, вот и все.

— По-видимому, так оно и есть, и это меня тревожит. Рут и Линн разделяют мои опасения. Если мы не выясним причину угасания их расы и не ликвидируем ее, на этой планете вскоре не останется пушистиков.

— Прямо как в старые времена, — сказал Кумбс, развалившись в одном из кресел. — Никого, кроме нас.

— И не говори.

Грего достал из бара графин и два стакана, а затем поставил их на низкий столик, стараясь не разрушить лежавшую там мозаику, которая была собрана из цветных керамических кусочков.