Чтение онлайн

— Что ты об этом думаешь?

Джек Холлоуэй встал на одно колено и поднял бинокль:

— Я ничего не вижу. Попробуй еще раз.

Герд снова повернул диск сканера. Видеокамера показала вереницу деревьев, сквозь листву которых пробивались солнечные лучи. Они снова услышали шелест и приближающийся топот ног. Ультразвуковой приемопередатчик уловил набор коротких фраз. «Сюда. Уже недалеко. Найдем хагга-зосса».

Джек взглянул на пологий склон, тянувшийся ниже утеса.

— Я вижу шестерых из тех, кого они назвали глупышами, — шепнул он Герду. — И, вероятно, столько же осталось за бугром. — Он замолчал, прислушиваясь к звукам, и через минуту добавил: — Они идут сюда.

Пушистики остановились, тихо переговариваясь и почти не издавая шума. Затем они вошли в зону видимости — восемь маленьких фигурок, шагавших друг за другом. Их оружие было длиннее и тяжелее, чем у пушистиков-южан. Лопатки выглядели более округлыми, а не веслообразными, и имели один заточенный край. Каждый из пушистиков нес камень. Трое из них снова вернулись в кусты. Пять других развернулись в цепь и стояли ожидая. Герд отключил экран, подполз к Джеку и выглянул из-за кромки утеса.

Теперь на склоне паслось уже семь глупышей. Зверьки, полутора футов длиной и шести дюймов в холке, походили на грызунов с темно-серым мехом. Они усердно обдирали кору и подкапывали корни молодых деревьев. Неудивительно, что леса на севере были такими редкими. При большом количестве глупышей оставалось только поражаться тому, что здесь вообще сохранились деревья. Герд поднял фотоаппарат и, отрегулировав резкость, сделал несколько снимков.

— Ого! Кто-то решил устроить себе ленч, — сказал Джек, окинув небо взглядом. — Я вижу гарпию в паре миль отсюда. Ух ты, еще одна. Давай задержимся, Герд. Кажется, мы можем помочь нашим друзьям.

Пятеро пушистиков стояли, выжидая, на поляне. Глупыши не замечали их, продолжая обдирать и жевать кору. Внезапно три пушистика, обошедшие их с тыла, выскочили из кустов, швырнули камни и, размахивая своим оружием, бросились вперед. Один камень попал в глупыша и сбил его с ног. Подбежавший пушистик на ходу размозжил ему голову заостренной лопаткой. Двое других напали на второго глупыша и быстро расправились с ним. Уцелевшие грызуны побежали в сторону затаившейся цепочки пушистиков. Два глупыша были тут же убиты камнями. Остальные удрали. Собравшись в группу, пушистики кратко обсудили свои военные действия и подсчитали добычу. У них имелось четыре грызуна: по половинке на каждого. На обед хватало.

Они стащили дичь в одно место и, пользуясь пальцами и зубами, освежевали тушки. Помогая друг другу, они отдирали шкуру от мяса и дробили кости острыми камнями. Герд снимал их пиршество на пленку.

— Наши пушистики ведут себя за столом гораздо лучше, — прокомментировал он.

— У них есть стальные ножи, сделанные нами. И потом, они едят только сухопутных креветок — да и то лишь самые лучшие части. Но в одном отношении эти пушистики превосходят наших. Смотри, как четко и слаженно они провели свою охоту.

Две точки в небе быстро приближались. К ним присоединилась третья.

— Кажется, пора заняться ими вплотную, — сказал Герд и потянулся за ружьем.

— Пожалуй, — согласился Джек, опуская бинокль и проверяя индикаторы ружья. — А ребятки жуют и не знают, что через минуту их ожидает большой сюрприз.

Внезапно пушистики почувствовали присутствие гарпий. Вероятно, они уловили ультразвуковые колебания их крыльев, хотя Джек и не был уверен в этом. Его приемник регистрировал тысячи ультразвуковых шумов, которые доносились из леса. Очевидно, требовалась особая подготовка, чтобы разбираться в них. Пушистики начали есть быстрее. Наконец один из них вскочил на ноги, указал на приближавшихся гарпий и крикнул: «Готза биззо!» «Готза» было известным зоологическим термином, хотя пушистики в лагере Холлоуэя называли этих животных «га'пиями». Маленькие охотники похватали свое оружие и остатки мяса, намереваясь спрятаться в лесу. Однако тварь, похожая на птеродактиля, уже кружилась над ними. Второе чудовище находилось в паре сотен ярдов от первого, а третье быстро приближалось к месту событий. Джек перекинул ремень через левую руку, прижал приклад к плечу и оперся локтем о колено. Ближайшая гарпия, заметив движение в кустах, сделала крутой разворот и быстро помчалась вниз. Ружье калибра 9,7 выпустило лазерную пулю. Чудовище закувыркалось в воздухе и упало в колючий куст. Вторая гарпия резко взмахнула крыльями и попыталась набрать высоту, но Герд сбил ее с первого выстрела. Ружье Джека громыхнуло вновь, и третья тварь упала на камни, распластав перепончатые крылья.

Внизу воцарилась тишина, а потом пушистики закричали:

— Гарпии умерли! Как это получилось?

— Потому что гремел гром. Он убил гарпий. Он может убить и нас.

— Плохое место! Биззо, фаззи!

Слово «фаззи» означало «убираться». Джек рассмеялся:

— Маленький Пушистик вел себя более спокойно, когда я убил при нем первую гарпию. Правда, он к тому времени уже столько повидал, что вообще перестал удивляться. — Холлоуэй перезарядил ружье и еще раз взглянул в бинокль. — Ладно. Биззо, фаззи. Здесь мы больше ничего не увидим.

Облетев на аэромобиле территорию, приятели собрали ранее установленные ими видеокамеры, затем набрали высоту и повернули на юг в сторону Барьера — горной цепи, которая, словно перекладинка буквы «Н», протянулась между прибрежными Западными и Восточными Кордильерами. Пушистики довольно редко пересекали эту природную границу. Язык северных групп был понятен, но заметно отличался от того диалекта, на котором пушистики говорили в лагере Холлоуэя. По-видимому, новость о небывалом нашествии затку сюда еще не дошла.

Обсуждая этот вопрос, Герд и Джек летели на юг на высоте пяти тысяч футов. Внизу проплывали скалистые отроги Барьера. Герд предложил устроить временный лагерь для контактов с северными пушистиками. Он хотел привезти им игрушки и оружие, а затем наладить теплые и дружеские отношения. Джек напомнил ему, что бюджет комиссии не резиновый и вряд ли позволит новые незапланированные расходы. Потом они немного поспорили, решая, остаться ли им здесь на несколько дней или вернуться в лагерь.

— Я думаю, нам лучше вернуться, — с некоторым сожалением сказал Джек. — Давай прилетим сюда через неделю. Меня волнуют дела на Альфе и в нашем лагере.

— Если бы там что-нибудь случилось, нас вызвали бы по рации.

— Знаю. И все же нам лучше вернуться. Давай перелетим Барьер, переночуем где-нибудь на той стороне, а завтра утром двинемся дальше.

— Биззо, — ответил Герд, поворачивая аэромобиль немного влево. — Доберемся до истока этой реки и махнем на другую сторону.

Река несла свои воды через широкую долину. По мере того как они приближались к истоку, ее берега сужались, а течение становилось быстрее. Наконец аэромобиль оказался над тем местом, где пенистый поток вырывался из каньона, прорезавшего цепь Барьера. Герд снизился на несколько сотен футов, сбросил скорость и влетел в ущелье. Оно было довольно нешироким. По обеим сторонам потока тянулись песчаные берега. Чуть дальше по краям крутых откосов росли деревья. Над ними вздымались гранитные скалы и выветренный песчаник, а на высоте двухсот футов виднелись серые полоски кремневого слоя.

— Герд, возьми немного вверх и поближе к склону, — попросил Джек и, передвинувшись к иллюминатору, достал бинокль. — Хочу взглянуть на породу.

— Зачем тебе это? — лениво спросил Герд, но внезапная догадка заставила его улыбнуться. — Ты думаешь, что здесь…

— Кремень — спутник солнечников.

Судя по хмурому виду Джека, увиденное огорчило его.

— Вон там небольшой выступ. Давай сделаем остановку. Я хочу убедиться в своей догадке.

Выступ, на котором с трудом уместился аэромобиль, был покрыт тонким слоем земли. Рядом росло несколько кустов и маленьких чахлых деревьев. Выше, на добрую сотню футов, поднималась серая полоса кремневой породы. Герд не брал с собой подрывных зарядов, но, покопавшись в ящике для инструментов, друзья нашли вибромолот и микролучевые радары. Просканировав небольшой участок откоса, Джек довольно быстро нашел гнездо самоцветов. Герд взялся за молот, и через пару часов у них уже было два солнечника — шар неправильной формы семи-восьми миллиметров в диаметре и крупный эллипсоид вдвое больше первого камня. Когда Джек подержал их над своей дымящейся трубкой, они засияли алым цветом.

— Сколько же они могут стоить? — спросил Герд.

— Не знаю. За большой камень скупщики могут дать от шестисот до восьмисот солов. Когда Компания держала монополию, такие самоцветы покупали за двести монет, а затем продавали на Терре за две с половиной тысячи. Но посмотри вокруг. Толщина этого слоя триста футов. Он тянется вдоль всего каньона, то есть на десять — пятнадцать миль. Да еще на другой стороне такой же слой. — Джек выколотил трубку, продул ее и положил в карман. — И все это богатство принадлежит пушистикам.