Чтение онлайн

Герд улыбнулся, а потом вздохнул и нахмурился. По декрету правительства эти земли действительно принадлежали пушистикам. Они владели всем, что находилось на их территории, а комиссия по делам аборигенов являлась лишь органом опеки.

— Джек, но они не могут добывать солнечники. Они даже не знают, что с ними делать.

— Да, не могут. Однако это их страна. Пушистики здесь родились. И имеют полное право жить на земле своих предков. Все, что находится на их территориях, принадлежит им и только им. Не только эти солнечники, но и все остальное.

— И все же, Джек…

Герд посмотрел на склоны каньона и серые полосы кремневых отложений. Джек прав, подумал он. Этот слой тянется на мили. Даже если допустить, что из десяти кубических футов можно извлечь лишь один самоцвет, и учесть затраты на его добычу…

— Неужели ты хочешь, чтобы местные пушистики гоняли тут глупышей и бегали по драгоценным камнями, которые так и останутся в земле? — Эта мысль ужаснула ван Рибека. — Они ведь даже не знают, что эти земли отданы им.

— Но они считают эту территорию своим домом. Успокойся, Герд. Подобное уже случалось на других планетах, куда прилетали люди. Терране отводили аборигенам территории и клялись словом чести, что отныне эти земли будут принадлежать им навеки. А затем они находили там что-нибудь ценное: на Локе — золото, на Торе — платину, на Хаторе — ванадий и вольфрам, на Иггдрасиле — нитраты, на Гимли — уран. Аборигенов отправляли в другое место, потом в следующее и так далее. Неужели мы тоже поступим так с пушистиками?

— А что ты предлагаешь? Сохранить эти залежи в тайне? Тогда давай выбросим самоцветы в речку и забудем о них. Но где гарантия, что этот кремневый слой не увидят другие люди?

— Значит, надо не пускать сюда других людей. Здесь, между прочим, владения пушистиков, а не парк.

— Верно, мы не будем пускать сюда посторонних, и я думаю, десантники Пейна и помощники Ланта справятся с этой задачей. Джорджу я доверяю полностью, Пейна почти не знаю, а что касается их подчиненных, тут вообще возникает большой вопрос. Рано или поздно кто-нибудь из них пролетит этим каньоном, увидит залежи, и все наши труды пойдут насмарку. Что будет потом, ты можешь догадаться и сам. — Помолчав минуту, Герд взглянул Холлоуэю в глаза: — Ты расскажешь об этом Бену Рейнсфорду?

— Лучше бы ты не спрашивал, Герд. — Джек теребил в руках кисет с табаком. — Наверное, расскажу. Эти камни являются собственностью правительства. Если ты не против, я отдам их ему. Ну, биззо, летим прямо к лагерь. — Он посмотрел на солнце. — Через три часа будем дома, а завтра я отправляюсь в Мэллори-порт.

— Я даже боюсь поверить в это, — сказал Эрнст Маллин. — Просто чудо какое-то! Надеюсь, вы не шутите, доктор Хименес?

— Мы убеждены, что нормальному развитию плода мешает гормон НФМп, — ответил с экрана Хуан. — Теперь мы убедились и в том, что хокфусин нейтрализует воздействие данного гормона. В это поверил даже Крис Хонвельд. А ведь он собственноручно проверял все анализы. Кроме того, мы надеемся, что хокфусин оказывает тормозящий эффект на секрецию желез, вырабатывающих гормон НФМп. Это станет ясно через четыре месяца — после того, как начнут рожать мамаши, питавшиеся «рационом-три». Хотя в идеале нам следует дождаться того момента, когда родится следующее поколение детей — особенно у тех самок, которым мы даем ежедневные порции чистого хокфусина. Как бы там ни было, я верю в успех.

— А как ваши люди обнаружили это?

— Предчувствие, — с улыбкой ответил молодой ученый. — Догадка одной из лаборанток уважаемого доктора Хонвельда. Ее зовут Шарлотта Тресса. — Ему так и не удалось удержаться от смеха. — Хонвельд просто взбешен. Вы же знаете, что он обычно говорит. «Нет теоретической базы. Слишком много предположений». Ему пришлось смириться с фактом — тем более он сам проверил результаты опытов, — но старик напрочь отвергает все ее рассуждения.

Как это похоже на Яна Кристиана Хонвельда. Он привык к неукоснительному порядку, привык продвигаться крохотными шажками: от А к Б, потом к В и Г. Но если кто-то вдруг перескакивал сразу на С или Т, а потом на Я — это выводило его из себя. К своей чести, Эрнст Маллин уважал интуицию и предчувствия. Он знал, как много энергии уходит на то, чтобы вытащить из подсознания мелькнувшую мысль. И в данный миг он сожалел лишь о том, что в его собственной карьере ученого таких догадок и предчувствий было очень мало.

— И как же она рассуждала? — поинтересовался Мал-лин. — Или это можно объяснить ее интуицией?

— Шарлотта решила, что хокфусин может нейтрализовать гормон НФМп. А рассуждала она следующим образом: все пушистики любят мясо сухопутных креветок — причем все без исключения. Этот факт можно считать их расовой константой. Верно?

— Да. Их страсть к затку сродни инстинктивному влечению. Хотя я признаю, что такое сравнение не соответствует научному подходу.

— А еще все окультуренные пушистики любят ПР-3. Попробовав его однажды, они поглощают это блюдо при каждом удобном случае. И дело тут не во вкусе, каким мы его себе представляем, говоря о сортах табака, кофе или алкогольных напитков. Реакция пушистиков на «рацион» однозначная и автоматическая. Вы понимаете, к чему я клоню, доктор?

— О да. Я видел нескольких пушистиков, которые впервые пробовали «рацион-три». Вы правы, их реакцию можно описать как физический отклик организма. — Маллин задумался на миг и добавил: — Но если это действительно инстинкт, он должен быть результатом естественного отбора.

— Да. Мисс Тресса считает, что вкусовое определение нескольких молекул титана, которые присутствуют в мясе затку и в ПР-3, способствовало выживанию пушистиков. Те из них, кто не обладал такой способностью, вымерли в далеком прошлом, а остальные передали ее потомству. Несмотря на неистовые возражения Хонвельда и упреки в бесполезной трате времени, мисс Тресса продолжила проверку этой гипотезы и выяснила действие хокфусина на гормон НФМп. И вот теперь наши физиологи, выдвинувшие теорию о цикличном производстве гормона, которое якобы то совпадает, то не совпадает по фазе с менструальным циклом, обнаружили, что секреция НФМп вообще не циклична, а связана с потреблением хокфусина.

— Какое стечение обстоятельств! Все сходится и встает на свои места! Итак, вам потребуется около года, чтобы удостовериться в зависимости полноценных родов от количества потребляемого хокфусина. Черт! Я готов поставить свой оклад на то, что вы окажетесь правы.

Хименес усмехнулся:

— Я уже заключил подобное пари с доктором Хонвельдом. Считайте, что ваши денежки у меня в кармане.

Беннет Рейнсфорд погрел два самоцвета в ладонях и бросил на стол, словно пару игральных костей. Такой радости он не испытывал даже тогда, когда Грего сообщил ему о взаимосвязи между НФМп и хокфусином. Он сразу почувствовал, что научный центр идет по верному пути. А значит, скоро все детишки пушистиков будут рождаться живыми и здоровыми.

А затем, сразу после ленча, Джек Холлоуэй привез новости с континента Бета.

— Тебе не удастся сохранить это в тайне, Джек. Ни одно открытие нельзя засекретить навечно, потому что его обязательно сделает кто-нибудь другой — пусть немного позже, но сделает. Вспомни, как в первом веке власти пытались утаить информацию о прямом преобразовании ядерной энергии в электрический ток. У них ничего не вышло.

— Это разные вещи, — упрямо ответил Холлоуэй. — Мы говорим не о научном принципе, который можно открыть сразу на нескольких планетах. Речь идет об определенном месте, и если туда не пускать людей…

— Quis custodiet ipsos custodes? — Понимая, что латынь для Джека — terra incognita, Рейнсфорд перевел: — Кто будет следить за наблюдателями?

— То же самое мне сказал и Герд, — сказал Джек. — Для любого слабохарактерного человека это будет великим соблазном. А если о каньоне узнают другие старатели, начнется настоящая война.

— На меня начнут давить, чтобы я открыл людям доступ на территорию пушистиков. Свора дельцов поднимет вой — все эти Ингерманны, Джоны Доу и Ричарды Роу.

До выборов законодательного органа я еще могу удерживать их на короткой цепи, но потом…

— Я имел в виду не политическую борьбу, а старательский бум. Представь, что туда отправятся двадцать тысяч человек и у каждого будут глубинные взрыватели и антигравитационные установки. А дальше — хуже. Ведь в ближайшие шесть месяцев сюда начнут прибывать эмигранты.

Бен об этом не подумал. Ему доводилось бывать на других пограничных планетах, где открывали богатые залежи полезных ископаемых, и он знал, какие там царили порядки и нравы. А при расчете цены на объем солнечники не имели аналога во всей Галактике.