Чтение онлайн

Я мог слышать голос моего ментора Дэвида Фридмана, наставляющего меня «преследуй, преследуй, преследуй». С другой стороны, он мог нести и всякую чушь вроде «Как там коричневая корова? [96] » в самые неожиданные моменты. Наверное, что это помогало ему думать.

Я промямлил эту фразу три или четыре раза, но в голову так ничего и не пришло, кроме образа растерянной коровы. Я всё же решил продолжать преследовать, преследовать и преследовать, куда бы это ни привело.

Жизель принесла список предпочтений Роберта, из которого я выделил несколько пунктов, по которым мой пациент, вероятно, сильнее всего скучал в своём текущем состоянии. Среди них были Жизель, его сын, мать, пицца с грибами и чёрными оливками, вишня в шоколаде и, конечно, его отец. Мы мало что могли поделать с отцом, но кое-что можно придумать с остальными пунктами.

Я вспомнил едва уловимый намёк на реакцию, когда упоминал про маму Роба.

— Но скорее всего, я принял желаемое за действительное, — признался я.

— Может, стоит организовать их встречу?

— Сомневаюсь, что это поможет. Она уже приезжала, когда он находился в кататоническом ступоре, помнишь? Он даже не заметил присутствия матери, и это расстроило её ещё больше.

Её глаза загорелись.

— Готова поспорить, он моментально отреагирует, если к нему придёт отец!

— Жизель, ты же знаешь, это невозможно.

— Разве? У меня есть знакомый актёр, который мог бы хорошо сыграть отца Роберта, если мы дадим ему подсказки. Как думаешь, стоит попробовать?

Должен признать, идея неплохая. С другой стороны, подобная авантюра может причинить вред. Но время было на исходе, поэтому попробовать стоило.

— Проблема в том, что сейчас он занят на репетициях в камерном театре [97] . Посмотрим, найдется ли у него время.

— Окей, но давай не будем спешить. Есть ещё кое-что, что требует немедленных действий.

Я рассказал ей о неспособности прота под гипнозом вспомнить своё раннее детство. Жизель была в шоке.

— Разве такое возможно?

Я пожал плечами.

— Если дело касается прота, возможно всё!

На следующее утро, проходя через комнату отдыха во втором отделении, я встретил Алису и Альберта, ведущих оживлённую беседу на диване. «Алекс Требек» торчал поблизости, очевидно, выполняя роль судьи. Я как обычно удивился, насколько психиатрический институт был прогрессивнее мира снаружи: молодая негритянка, американец китайского происхождения чуть постарше, европеец среднего возраста — все были погружены в беседу, не обращая внимания на возрастные, половые и национальные различия. Здесь, в стенах нашего института, все равны. Может, и прав был прот, говоря, что все наши различия основаны на ошибках прошлого и психологических травмах, оставшихся от жестокого обращения, и, если мы сможем каким-то образом забыть наши истории и начать заново, кто знает, что из этого могло бы получиться.

Конечно, они замолчали, как только я подошёл. Но вскоре стало известно, что у каждого из трёх было определённое «задание». Во мне поселилось знакомое беспокойство.

— Можно узнать, кто дал вам эти «задания»?

— Прот, кто же ещё, — с гордостью ответила Алиса.

— Правильно! — подтвердил Алекс.

У меня были смешанные чувства по поводу этого откровения, но я был научен не торопиться с выводами во всём, что касается нашего «инопланетного» гостя.

— И какую «задачу» прот поставил перед тобой, Алиса?

Альберт опередил её с ответом:

— Теоретически задачи довольно простые. Понимаете, у Алисы проблема с пространством, а у меня — со временем. Но прот заметил, что пространственно-временной континуум образует своего рода симбиоз, где пространство может быть увеличено за счёт времени, и наоборот. Если мы научимся обменивать одно на другое, то оба вылечимся!

Я сдержался от порыва напомнить им, что решение об их выздоровлении будут принимать доктора. Они так радовались тому, что простое решение их проблем могло быть прямо за углом, что я не стал их переубеждать.

— А как насчет тебя, Алекс? Тебе тоже дали «задание»?

— Да!

Альберт рассказал, что прот посоветовал Алексу устроить собственное шоу прямо в госпитале.

— Готовишься к выступлению, Алекс?

— Ты прав!

— Он собирается приступить к работе сразу после ланча, — добавила Алиса.

— А что насчёт тебя, Альберт? Вы с Алисой тоже приступаете к работе?

— Немедленно. Мы как раз обсуждали это, когда ты подошёл.

Они все смотрели на меня с нетерпением. Я понял намёк.

— Ну что ж, мне нужно бежать. Удачи вам всем!

Никто со мной не попрощался. Они тут же вернулись к обсуждению. Их задачи казались достаточно безвредными и могли отвлечь их от проблем, но ненадолго.

На обратном пути я чуть не налетел на прота, но он отошёл в последний момент, хотя даже не смотрел в моём направлении.

— Это лучшее, что я мог сделать в такие короткие сроки, — выпалил он, когда заметил меня.

— Что это за «задачи» ты раздаёшь?

— Разве не об этом ты просил?

— Не совсем. Главное, чтобы их ожидания не были чересчур завышены.

— Я могу лишь указать путь. Остальное зависит от них.

— Посмотрим, как успешна твоя «лечебная программа». Я искал тебя, чтобы пригласить к себе домой на День Благодарения завтра.

— Что? И смотреть, как вы разделываете мёртвую птицу? Нет, спасибо.

— А как на счёт послезавтра? В пятницу?

— Расслабься, джино. Отдохни в выходные. В любом случае, в пятницу меня здесь не будет.

— Что значит «тебя не будет?»

— Это так сложно понять?

Прот повторил каждое слово медленно и отчётливо:

— Меня — здесь — не — будет.

Как бы подчёркивая сказанное, он повернулся, чтобы уйти.

— Куда ты собрался? Ты ведь не покинешь госпиталь снова? — сказал я вслед.

— Ненадолго! — прокричал он в ответ.

В этом году День Благодарения выпал на мой день рождения. По этому случаю к нам приехали Эбби со своей семьей и Уилл с невестой. Они приехали рано. К моему удивлению, Эбби привезла индейку (она вегетарианка), а Даун помогала на кухне. Я пару раз сыграл в шахматы с мальчишками (победы давались всё труднее), но медленное движение шахмат по доске напоминало о втором отделении и скором «временном исчезновении» прота из института.