Чтение онлайн

— Не думаю, что смогу тебе помочь за час. Ты можешь перенести процедуру, пока мы не найдём подходящее решение?

— Не могу. Если потянуть время, зуб нужно будет вырывать, а это ещё хуже.

В этот момент вошла Карен.

— Привет! Я была в городе и обнаружила, что иду в твоём направлении. Может, вместе сходим на ланч? Привет, Бэтти, пойдёшь с нами?

— Не могу, — мрачно ответила она.

— Почему?

Бэтти повторила свой рассказ.

— Очень хорошо тебя понимаю, — заверила её Карен. — У меня та же проблема. Во сколько назначена встреча? Я пойду с тобой, а потом где-нибудь поедим.

У Бэтти как будто открылся клапан, и всё напряжение моментально сошло с лица. На пути к выходу Карен помахала мне через плечо, и лёгкая улыбка на её лице как бы говорила: «Вот видишь? Нет ничего сложного в том, чтобы проявить чуточку эмпатии к своим пациентам — Бэтти пациент разве?».

Даже не знал, что Бэтти боится дантистов.

Я пошёл проведать, как дела у Кассандры. Пока я наблюдал за ней на лужайке (она в любую погоду любила находиться на улице, где могла созерцать небо), мне пришла в голову идея. Возможно, Кассандра была своего рода аутичным савантом — тем, кто переключает большую часть своих умственных способностей на одну задачу. И это позволяет ей увидеть некие закономерности в происходящем, которые недоступны для остальных, а затем делает вполне логичные выводы о том, что нас ждёт в будущем.

Кассандра сидела на своей любимой скамейке в старом изношенном пальто, обнимая себя руками так, как будто на неё надели смирительную рубашку. Я немного подождал, пока она переключится на меня.

— Привет, Кейси. Как ты сегодня?

— Просто отлично, — она даже слегка улыбнулась.

— Хорошо. Рад, что тебе лучше.

— Прот посоветовал мне не терять надежды.

— Надежды на что?

— На путешествие на Ка-Пэкс. Сказал, кто-то ещё может прилететь за мной позже.

— Мы можем об этом поговорить?

— Он улетает тридцать первого.

— Да, я знаю. Ты в курсе, кого он выбрал?

— До конца не уверена. Знаю только, скольких из нас он возьмёт с собой.

— Правда? И сколько же?

— Двоих.

— Только двоих? — я засмеялся. — Думал, он возьмёт сотню.

Кейси посмотрела на меня сквозь нависшие волосы.

— Верно. Но только двоих из нас.

— Имеешь в виду персонал и пациентов госпиталя?

— Да.

— Но ты не знаешь, кто эти двое.

— Пока нет, — она вздохнула и посмотрела на небо.

— А когда сможешь узнать?

Но Кассандра уже была не со мной: её взгляд сосредоточенно блуждал среди звёзд.

Возвращаясь к центральному входу, я размышлял, как мало мы знаем о человеческом разуме. Как бы в подтверждение моих рассуждений я встретил Альберта и Алису, выходящих из холла в сопровождении кошек. Теперь они казались «неразлучниками».

— Как вы двое? — спросил я.

— Прекрасно! — воскликнул Альберт, доставая рулетку [119] . — Последняя «гигантская» фаза Алисы была на два сантиметра меньше предыдущей. А предыдущая была на два сантиметра меньше той, что шла перед ней.

Алиса, размахивая секундомером, добавила:

— А Альберт стал лучше чувствовать ход времени. Теперь он на две минуты точнее оценивает длительность часа, чем на прошлой неделе! Разве это не здорово?

— Превосходно! — сказал я, и действительно так думал. — Продолжайте в том же духе!

— Через месяц или два мы вылечимся!

Я не был так уверен в этом, но спросил себя, неужели эти двое счастливчиков выиграли бесплатный билет на Ка-Пэкс?

Густая толпа всё ещё находилась возле главных ворот. Некоторые высматривали во дворе прота, не питая ни малейшего интереса к остальным пациентам. Не удивительно, ведь многие стараются не замечать психически нездоровых людей и втайне желают, чтобы те исчезли. К сожалению, того же хочет и Организация Поддержания Здоровья [120] .

Когда я покидал госпиталь, собираясь на лекцию «Принципы психиатрии», меня поймала Жизель и вручила конверт с пометкой «Доктору Джину Б., ЗЕМЛЯ». Конечно, он был от прота и содержал в себе список вещей, которых он не понимает в наших пациентах (да и вообще в людях). Список был аккуратно напечатан на учётной карточке размером три на пять сантиметров в ответ на просьбу моих студентов.

Что я знаю про homo sapiens:

— вам промывают мозги с рождения (родители, родственники, соседи, школы, религии, работодатели, правительства), поэтому неудивительно, что вы совсем запутались.

Чего я не понимаю в поведении homo sapiens:

— как можно взять и убить оленя.

Я засунул карточку обратно в конверт.

— Скажи проту, что я передам студентам. Кстати, ты ещё не раздобыла свидетельство о смерти Джеральда Портера?

— Нет. Его всё ещё ищут. Постараюсь принести завтра перед твоей очередной встречей с протом.

Я отправился читать лекцию, готовясь столкнуться с гневом и негодованием моих студентов, но они приняли короткое эссе прота на удивление спокойно. Я постарался уложить как можно больше информации по сегодняшней теме в узкие рамки академического часа, и никто ни разу не заикнулся о проте. В аудитории было тихо, как на кладбище, но о чём думали слушатели, можно было только догадываться.

Осталось всего три недели! В ожидании появления прота на нашу сорок вторую беседу я размышлял про свидетельство о смерти Джеральда, которое получил сегодня утром. Оказалось, что отец Роберта умер в результате «естественных причин». Вскрытия не производилось. Причина смерти могла показаться местному доктору довольно очевидной: сердечный приступ или обширный инсульт, вызванный стрессом от постоянных болей в искалеченном теле. Ничего необычного.

Прот молча вошёл в кабинет, взял парочку киви и принялся их шумно поглощать.

— Прот, пожалуйста, расслабься и устройся как тебе удобно…

— Ты бы уже определился, док. Одиндва…

— Спасибо.

— За что? — пробормотал прот.

— Неважно. Как себя чувствуешь?

— Как будто путешествую на луче света.

— Хорошо. А теперь просто расслабься.

Чтобы проверить, не симулирует ли прот пребывание в трансе, я пощупал его пульс: тридцать восемь — нормальный показатель для загипнотизированного Роба.

— Окей. Давай немного поговорим о Роберте.

Прот/Роберт привычно опустил голову и ссутулился.

— Роб, это я, доктор Брюэр. Джин. Как ты себя чувствуешь сегодня?

Нет ответа.

— Прот сказал, что ты хочешь кому-нибудь излить душу. Это правда?

Он не шевелился.

— Ну, я перед тобой. Что ты хотел мне рассказать?

Я подождал несколько минут на случай, если он был близок к тому, чтобы ответить, но ничего не произошло.

— Роб, пожалуйста, послушай меня. Тебе нечего сказать, но я хочу, чтобы ты меня выслушал. Если ты слышишь, кивни, пожалуйста.