Мирзо Турсун-заде (очерк творчества)
Шрифт:
Поэтом найдены запоминающиеся красочные детали, раскрывающие прошлое и настоящее народов Китая, Индии, Бирмы, Индонезии, Египта. В поэме звучат мужественные гордые голоса пробудившихся к свободе народов, от их имени лирический герой поэмы громко заявляет о том, что
Сын Востока теперь не позволит, Чтобы сад его грабил пришелец…В лирико-публицистических отступлениях он раскрывает то главное, ради чего поднялись народы Востока на борьбу и что делает их движение победоносным. И это главное — естественное право на жизнь, задавленную, смятую сапогом империализма:
Ради жизни свой голос возвысил Весь Восток вдохновеньем объятый, Ради жизни мечтали о встрече Люди разных воззрений, наречий. Ради жизни несли индианки На ладонях зажженные свечи. Ради жизни в кадильницах ярких Благовонно курилось алоэ. Ради жизни звенели напевы, Где с грядущим сливалось былое…Торжество жизни, разума и воли над насилием и угнетением, мощно звучащее в неудержимо нарастающем ритме поэмы, придает ей такую мужественную мажорную тональность.
Заново переосмысливается поэтом значение древних символов жизни и веры. Он говорит о том, что в душах людей нет больше места смирению и покорности ни таинственным силам природы, ни казавшемуся незыблемым порядку вещей. В этом произведении голоса народов зарубежного Востока сливаются с голосами их советских друзей, пример которых помогает им бороться за счастливую жизнь.
Ради жизни и индийские дети Принесли нам игрушки с цветами, — Защищайте, — сказали нам, — детство, Ведь ребятами были вы сами!В поэме «Голос Азии» раскрывается высокий гуманизм советского человека, для которого понятия патриотизма и интернационализма нерасторжимы и святы. Ведь именно потому, что поэт умел слушать звуки родной земли, понимать думы своего народа, он так хорошо постиг мечты и чаяния других народов Востока:
Я беседовал с Нилом и Гангом, Речь Востока навеки близка мне, Слушал пахоты мягкое сердце, Слушал сердце суровое камня, Слушал речку — певунью, плясунью, Слушал я изумрудное чудо, Это было в гиссарском селенье, О друзья, к вам пришел я оттуда!Значение поэмы Турсун-заде состоит еще и в том, что поэт сумел эмоционально передать пафос борьбы народов Азии, нарастающую мощь их голоса, твердость их поступи. В чеканных строках поэмы читателю передается ощущение неизбежности их победы над империализмом:
Но такой мы не ведаем силы, Нет ее и не будет в природе, Что растопчет и волю и душу Тех, кто страстно стремится к свободе. Поднимается новая сила, Плещет влага от Ганга до Нила, Это Азии кровь забурлила, Каждой капелькой заговорила.В самом зачине, в первых же строках поэмы возникает образ океана, штормовой бури, рокот грохочущих волн — с ними отождествляется пробуждение Азии. И недаром поэма уже сейчас переведена на английский, французский, испанский, немецкий, китайский, польский и другие языки мира. Один африканец назвал «Голос Азии» книгой о гроздьях гнева, которые зреют в сердцах народов Азии и Африки.
Всенародное признание получила эта поэма в нашей стране. В знаменательный день девяностолетия со дня рождения Владимира Ильича Ленина Мирзо Турсун-заде за сборник стихов и поэм «Голос Азии» и поэму «Хасан-арбакеш» был удостоен почетного звания лауреата Ленинской премии.
Но несмотря на то, что произведения на зарубежную тему заняли столь значительное место в творчестве Турсун-заде, они не заслонили, собой другой магистральной темы его поэзии — жизни Советского Таджикистана.
В пятидесятые годы Мирзо Турсун-заде выступает с новым циклом стихотворений «На земле таджикской». Хотя стихотворения этого цикла отражают повседневную жизнь республики, трудовые будни колхозников, строителей дорог и ирригаторов, садоводов и партийных работников, поэт и здесь остается верен своей излюбленной теме — прославлению интернационализма и братства народов.
Эпиграфом к этому циклу, пожалуй, могут быть поставлены строки одного из его стихотворений:
Сердце друга всегда ты насытишь рассказом, Если все в том рассказе увидено глазом.Все, о чем повествует поэт, увидено, подмечено его проницательным зорким взглядом человека, кровно заинтересованного в процветании жизни его народа, взглядом художника, у которого жажда творчества и прилив вдохновения возникают не только при известии о запуске космического корабля, но и при виде школы-новостройки в далеком горном кишлаке, нового сада, заложенного на бывшем пустыре, нового сорта хлопчатника, выведенного народными селекционерами, веселой свадьбы, сыгранной в семье друга… Вот в Таджикистане заложены первые плантации лимонных деревьев, золотистые плоды которых были до сих пор дорогим подарком, привезенным с другого конца земли. Для поэта это событие становится символом труда, сплачивающего людей разных национальностей, разрушающим былые перегородки, символом «великого братства»:
За собою оставил пахучий лимон Перевалы и реки, и даль побережий, Поселился у нас черноморец приезжий, Навсегда он таджиками усыновлен. Он обрел свое место над вахшской водой, Снова чует отцовскую ласку народа. Познавая любовь и язык садовода, Он увидел: вся родина — сад золотой, Он кавказец, в отечество наше влюбленный… С нашим хлопком таджикским пусть дружат лимоны!Плоды, вызревающие на землях, орошенных водою таджикских рек, под лучами горячего таджикского солнца — это одно из вещественных проявлений дерзновенной мечты народа, перестраивающего, переделывающего жизнь, покоряющего стихию. В стихотворении «Праздник на берегу Сыр-Дарьи», посвященном строителям Каракумского канала, Мирзо Турсунзаде пишет о своенравной реке:
…Все на своем пути сокрушила волна Сыр-Дарьи, Горы пробив, расплескалась в песках, в забытьи, Но покорилась народу, и воды свои Новым садам и посевам она понесла; Душу имела бы — душу бы нам отдала…Советский человек, его неиссякаемая энергия — вот то главное, что занимает ум и сердце поэта, что заставляет звенеть струны его души. Одно из наиболее глубоких его произведений, написанных на эту тему, — стихотворение «Ночь секретаря райкома». Только об одной ночи рядового партии рассказывает Турсун-заде, но сколько глубокого смысла заключено в описании этой ночи, наступившей после целого дня забот и волнений! Бодрствует ночью секретарь, до зари не гаснет в его окошке свет настольной лампы, выхватывающий из темноты то страницу недочитанной книги, то исписанные листки с мыслями о будущем или деловыми заметками о том, что предстоит сделать утром… Чувство нерасторжимой связи с народом, естественная потребность быть всегда начеку, быть в ответе за все, что бы ни случилось с людьми, среди которых он живет, со всей страной, делает этого человека уверенным и сильным:
Он видел в успехах таджикских дехкан Республики светлое завтра — Им труд по душе и кетмень по рукам, И в этом их сила и правда. От этих успехов он шире в груди, Смелее расправлены плечи. И партия знает, что сын впереди, Что стал он от трудностей крепче. Поэтому сон без труда побежден И время ему подчинилось, Поэтому весело бодрствует он, На месте он, что б ни случилось. . . . . . . . . . . . . . Заря хлопкоробов уже подняла, И, может быть, с этого мига Им начаты снова дневные дела, До ночи отложена книга.