Чтение онлайн

– Вот смотри: Билли берет у Сирила уроки музыки и позирует мне для одной из моих головок. Женские мелочи вроде вышивки, ниток, наперстков и шпилек она забывает у Сирила и у меня. О Уильяме и говорить нечего. Она постоянно является к нему в поисках Спунка, если не находит другого предлога. А котенку этаж Уильяма нравится больше других, потому что там есть чем развлечься. Не думай, что Спунк сидит наверху целыми днями, он куда более изобретателен. Сбросит с полки какую-нибудь интересную вещицу и тащит ее куда ему в голову взбредет. Поэтому у Сирила можно обнаружить пожеванную миниатюру, а у тети Ханны – коллекционного жука, который едва не довел ее до удара. Спунк выудил его из витрины, которую Пит оставил открытой. И могу поклясться, что эта маленькая серая бестия катала по моей комнате тот самый белый камешек, с которого началась коллекция Уильяма. Билли оставляет у меня ноты Сирила, а мои «девичьи лики» носит по всему дому и показывает их всем подряд. Повсюду лежат вязаные шали тети Ханны, которая боится сквозняков. Сам видишь, мы больше никакая не Страта.

Билли совершенно освоилась на Бикон-стрит, чем сильно беспокоила тетю Ханну. Однажды в конце мая она решила поговорить с Уильямом начистоту.

– Уильям, что ты собираешься делать с Билли? – спросила она.

– О чем вы, тетя Ханна? Ничего не собираюсь делать. Здесь ее дом, – ответил Уильям, усаживаясь в кресло. В последнее время он пребывал в прекрасном настроении.

– Это очень плохо, Уильям. Ей нужно уехать отсюда в школу или еще куда-нибудь.

– Она и уедет, в сентябре, – ответил Уильям. – Пойдет в подготовительную школу, а потом, возможно, в колледж.

– Ей нужно уехать как можно скорее, куда угодно.

– Мы еще не определились с планами на лето. Мы с Билли говорили об этом вчера. Мальчики всегда куда-то уезжают. Я предложил Билли отправить вас с ней куда угодно на все лето, но она отказалась. Решила остаться здесь, со мной. Боюсь, что Сирилу это не понравится, да и Бертрам может быть против…

– Уильям, ты совсем не понял, что я хочу сказать! – воскликнула тетя Ханна. – Я хочу увезти Билли и от тебя тоже!

– От меня? Но почему? – изумился Уильям.

– Здесь не место юной девушке, которая вам даже не родственница. Билли выросла в крошечном городке под присмотром старой девы и дружила со всеми жителями городка, добродушными и терпимыми. Разумеется, она воспринимает тебя и всех домочадцев, включая Дон Линга, точно так же.

– Так это же прекрасно! – весело сказал Уильям. – Ее пребывание всем нам идет пользу. Сирил оживился, а Бертрам утратил интерес к своей сомнительной богеме. Мне не нравился этот Боб Сивер, с которым был он дружен перед приездом Билли, и некоторые другие темные личности в его окружении.

– Уильям, ты забываешь, что вы втроем не престарелые тетушки, а Билли воспринимает вас именно так.

– Как престарелых тетушек?

– Да. Она чувствует себя здесь так же свободно, как в доме тети Эллы в Хэмпден-Фоллс. По сто раз раз на дню бегает к Сирилу и, наверное, поселилась бы у него, если бы время от времени он не уставал и не отсылал ее от себя. Ей ничего не стоит ворваться в студию Бертрама в любое время, а он набрасывает ее головку во всех возможных ракурсах, что, между прочим, не прибавляет ей скромности. Да и ты не отдаешь отчета, сколько часов она проводит в твоих комнатах, перебирая коллекции.

– Да, но мы сейчас составляем каталог… – возразил Уильям. – И потом мне нравится ее общество, она мне ничуть не мешает.

– Уильям, разве ты не видишь, что Билли слишком молода – и слишком стара.

– Тетя Ханна, это нелогично! По-моему, вы сгущаете краски. Билли всего лишь беззаботный ребенок.

– Меня беспокоит ее беззаботность! Позавчера Билли попросила Пита застегнуть ей блузку на спине, а вчера я нашла ее в кухне, где она учила Дон Линга готовить шоколадные ириски.

Уильям помрачнел и задумался.

– Тетя Ханна, что же нам делать? Может быть, вы с ней поговорите?

– Святые угодники! Конечно нет. Только наивность защищает ее от стыда, но ведь она не виновата, что так ее воспитали. Ей нужно повидать мир за пределами Хэмпден-Фоллс, пойти в школу, отправиться в путешествие. И ей нельзя жить так, как она живет сейчас.

– Боюсь, вы правы, – вздохнул Уильям, поднимаясь с кресла. – Нужно подумать, что можно сделать.

Он медленно и понуро вышел из комнаты, и в глазах у него стояла тревога.

В половине одиннадцатого вечера, после откровенного разговора миссис Стетсон с Уильямом, на Бикон-стрит зазвонил телефон. Пит ответил на звонок.

– Да? – Пит принципиально не говорил «алло».

– Алло. Пит, это ты? – закричала мисс Билли. – Позови дядю Уильяма!

– Никого из господ нет дома, мисс Билли.

– Что же делать, Пит? – Билли чуть не плакала. – Придется прийти тебе, другого выхода нет.

– Да, мисс. Куда именно? – Пит сохранял светский тон, но был явно обескуражен.

– К подземке на Бойлстон-стрит, с северной стороны. Поторопись! Я стою тут одна.

– Мисс Билли, в подземке, в такое время? – ужаснулся старик. – Но вам нельзя одной…

– Да, Пит, я знаю. Поэтому тебе нужно поторопиться! – заявила Билли.

С невнятным бормотанием бросив трубку на рычаг, Пит молниеносно собрался и через пять минут бежал по улице в сторону подземки. Билли в длинном плаще, наброшенном поверх белого платья, ждала его. Белые туфельки нервно постукивали по платформе, а волосы под кружевным шарфом рассыпались, как будто их растрепал ветер.

– Мисс Билли, куда подевалась миссис Стетсон? – воскликнул Пит, пытаясь отдышаться.

– В гостях у миссис Хартвелл. А я слежу за мистером Бертрамом.

– Одна? Как же так?

– Ты со мной, значит не одна.

Девушка заметила недоумение на лице Пита и нетерпеливо вздохнула.

– Слушай, только быстро, мы теряем время! Вечером у миссис Хартвелл я подслушала разговор мистера Бертрама с этим ужасным мистером Сивером. Весьма неприятный тип! Они собрались куда-то уходить, и слова мистера Сивера мне очень не понравились. Остановить мистера Бертрама я не успела – они ушли. Что мне оставалось делать? Я набросила плащ и побежала за ними.

– Как вы могли, мисс Билли! – всплеснул руками старик.

– Как-как! Мистер Сирил и дядя Уильям ушли – я подумала, что домой. Наш с тетей Ханной экипаж подадут в одиннадцать. У горничной был очень странный вид, когда я попросила ее передать тете Ханне, что пойду домой пораньше. Боюсь, она ничего не передаст. А я никак не могла ждать! Джентльмены перешли Арлингтон-стрит по направлению к Саду. Заговорить с ними я не осмелилась, молча шла за ними. Они пошли по Тремонт-стрит и поднялись по какой-то мраморной лестнице в огнях и зеркалах. Наверное, это был ресторан. Я как увидела это – сразу побежала звонить дяде Уильяму… Остальное ты знаешь. Пришлось позвать тебя. Пойдем быстрее, я тебе покажу.